Куриный бульон для души. Чудо любви. 101 история о надежде, родственных душах и магии чувств - Ньюмарк Эми - Страница 39

Ты прекрасна

Я сидела на кухонном табурете, а мой муж стоял сзади. Щелчок. Мягкое жужжание заполнило кухню, когда он включил машинку для стрижки волос.

– Ты готова?

– Погоди минутку.

Я спрыгнула с табурета и пошла в ванную.

– Ты прекрасно выглядишь! – крикнул он мне вслед.

Как обычно, я ему не поверила. Цифры на весах с каждым днем ползли вверх, седых волос и морщин становилось все больше. После двадцати двух лет брака и рождения троих детей наша жизнь текла в параллельных мирах: мы пытались лавировать между работой, общественной работой и вечно загруженными подростками. Мы двигались в разных направлениях, почти не проводя времени вместе. Если муж присоединялся ко мне, чтобы посмотреть, как один из детей участвует в соревнованиях по плаванию, значит, потом ему придется работать до поздней ночи, а я буду засыпать в одиночестве.

Наши отношения были натянуты, как резинка, до той памятной ночи в Банфе. Тогда, улегшись в кровать, я прошептала:

– Я нашла шишку.

И в этот момент натянутая резинка ослабила свое напряжение, и мы вновь вспомнили друг о друге. По возвращении домой наши жизни слились в одну общую колею, и состояли теперь из визитов по врачам, операций и химиотерапии.

Муж легонько постучал в дверь ванной:

– Ты там в порядке?

– Да, я выйду через минуту, – ответила я.

Лечение рака изменило мое тело, а теперь химиотерапия забирала и мои волосы. «Не плачь», – сказала я себе. Через несколько минут я буду позировать для фотографий на специальной вечеринке по случаю бритья головы, и мне не хотелось, чтобы на щеках были видны следы от слез.

Я глубоко вздохнула и посмотрела на свое отражение в зеркале. Может быть, я могла бы подождать еще несколько дней. Проведя по волосам, я обнаружила в ладони больше прядей, чем вчера. Даже больше, чем сегодня утром. Волосы выпадали, а кожа головы стала чувствительной. Что ж, пришло время.

Я взяла прядь волос и заплела ее в косу дрожащими пальцами. Закрепила конец резинкой и взяла в руки ножницы. Рак мог отнять у меня волосы, но я не позволю забрать у меня эту косу.

Я вспомнила о своем последнем визите в парикмахерскую. Парикмахер посоветовал мне не дожидаться, пока волосы будут выпадать клочьями и оставаться на подушке или в душе.

– Это довольно удручающее зрелище, – сказал он, – лучше приходите ко мне. Я сделаю это за вас, и вы будете выглядеть прекрасно. Бесплатно.

Я поблагодарила его, но подумала, что вернусь нескоро.

Я обрезала косу, и она осталась в моей руке. Ощутив сильное жжение в горле, я заставила себя улыбнуться и вышла из ванной. На кухне я передала ножницы мужу и вновь устроилась на табурете. Он закрепил накидку на моей шее.

– А мы можем сделать ирокез? – спросила я.

– Конечно, – ответил он, – хотя я никогда раньше его не делал.

Срезав большую часть волос ножницами и оставив примерно три дюйма, он включил машинку и стал брить мне голову по бокам. Куча волос на полу росла.

– Погляди-ка, – сказал муж.

Я вернулась в ванную, чтобы перед зеркалом уложить то, что осталось от моих волос.

– Волосы слишком мягкие, – заметила я, изучая ирокез. – Не думаю, что у нас есть гель для волос, достаточно крепкий, чтобы удерживать форму. Давай поторопимся с фотографиями, пока все не упало.

Мы щелкнули фотоаппаратом несколько раз, после чего стали рассматривать получившиеся снимки. На всех кадрах моя улыбка была робкой и неуверенной.

– Давай сделаем что-нибудь более драматичное, – предложила я.

Я надела висячие серьги и подправила макияж, добавив дымчатые тени для век. Муж одобрительно улыбался.

Сделав еще парочку фотографий, я вернулась на табурет. В этот раз муж настроил машинку для гладкого бритья и начал проводить ей по голове. Я закрыла глаза, когда пряди волос упали на накидку и соскользнули мне на колени. Подобравшись к месту вокруг ушей, он замедлился и стал двигаться осторожнее. Немного погодя он выключил машинку. Жужжание прекратилось. Слой пушка – вот и все, что осталось.

– Готово, – сказал муж, смахивая остатки волос с моей шеи.

Я наблюдала, как он веником сметает волосы в кучку. Они были похожи на маленького зверька, свернувшегося клубочком в совке для мусора. У меня действительно больше не было волос. Голове вдруг стало холодно.

– Ну что? – спросила я, не решаясь взять в руки зеркало.

– Повезло, что у тебя не странная голова с буграми, как у тролля, – ответил он, откладывая совок в сторону.

Это была его очередная попытка рассмешить меня.

Я развернулась, чтобы прочитать правду в его глазах.

– Я нормально выгляжу?

Муж провел рукой по моей нежной, пушистой голове.

– Да ты горячая лысая цыпочка, – ответил он, согревая меня теплом своей руки.

«Вот оно, – подумала я, – то единственное, что мне было нужно».

В суматохе и безумии будней было легко забыть, как много он для меня значил. С годами мы стали воспринимать друг друга как должное, ведь это было так легко. Но в самый хрупкий момент моей жизни он был рядом со мной – надежный и уверенный. Время теперь ощущалось как нечто драгоценное, и я действительно дорожила каждым мгновением.

– Правда? – переспросила я.

– Ты прекрасна, – сказал он, заключая меня в свои крепкие объятия.

И на этот раз я ему поверила.

Глава 8. Так суждено

Чужая свадьба

Вообще-то, я не хотела идти на ту свадьбу. Я бы предпочла пойти на ежегодную рождественскую «вечеринку в уродливых свитерах» со своими самыми близкими и шумными подругами, чем вести светскую беседу с малознакомыми людьми. Я едва знала жениха, и мне еще только предстояло познакомиться с невестой. Меньше всего мне хотелось делать вид, что я узнаю гостей, когда мама будет их мне представлять.

Не поймите меня неправильно, я ни в коей мере не антисоциальный человек. На самом деле как раз наоборот. До Рождества оставалось две недели, и я была с головы до ног, внутри и снаружи, переполнена праздничным настроением, что означало рождественскую музыку, рождественские фильмы, рождественское печенье, рождественские свитера и рождественские вечеринки. Я не желала пропустить ни одной карамельной трости, ни одного обмена новогодними украшениями, ни одного куплета из песни «Рудольф – красноносый олень».

Но когда твоя мама просит тебя пойти с ней на свадьбу – ты просто идешь туда. Это не обсуждается, и в этом нет никаких сомнений.

Итак, я отправилась на свадьбу, где знала от силы человек семь, включая маму и саму себя. Я осторожно добралась до машины, стараясь не поскользнуться на льду и не упасть в сугроб – в начале недели Чикаго завалило снегом. Я сделала свободные кудри и надела черно-серебристое платье, а поверх – элегантное пальто, которое, к слову, вообще не согревало меня. Плюс черные сапоги на меху. Что я могу сказать? Я стильная девчонка.

Глядя в замерзшее окно, я слушала песню Бренды Ли о том, как она веселится у рождественской елки, и представляла, как мои друзья сейчас делают то же самое. Я надеялась, что мы с мамой сможем уйти сразу после ужина, чтобы я успела на большую часть своего праздника, но мы ехали на машине с ее друзьями, так что моя дальнейшая судьба была в их руках. Я погрузилась в размышления, представляя себе теплый подвал моих друзей, украшенный разноцветными огнями и гирляндами: по телевизору идет «Рождественская история», и все стоят и смеются, перекусывая пиццей с соусом чили или артишоками, домашним печеньем и пирожными… В этот момент до меня донесся обрывок маминой фразы: