Степь и Империя. Книга V. Юг Мира (СИ) - "Балтийский Отшельник" - Страница 36

- И ты не знаешь, что заставило твою мать бежать неведомо куда?

- Мать моя знала, куда бежать - и много раз рассказывал мне об этом во время нашего долгого пути. В ту пору Великий Мастер посещал Страну Амаро по приглашению Императора Ёмэя, который желал, чтобы его наложниц коснулось легендарное мастерство Делателя Рабынь. И мать моя имела честь показать драгоценному гостю женское мастерство Страны Амаро.

- Поистине, высоко стояла твоя мать в своем искусстве, раз доверена ей была такая честь, - серьезно кивнул Султан. - Но ты так и не сказала мне, куда и зачем бежали вы...

- Прости, Величайший, - рабыня легко коснулась губами ног повелителя, - я как раз сейчас расскажу об этом. От Великого Мастера она узнала, что за рабынь его выделки и дрессировки торгуются, перебивая другу другу цену, величайшие правители всего Мира. А заполучив такую рабыню, хранят ее как драгоценность, на мягком бархате, в покое гаремов, как жемчуг в сокровищнице. И когда пришла беда, она вспомнила об этом и устремилась к Великому Мастеру, чтобы предложить ему меня - в девственности, рано расцветшем искусстве и редкостной красоте. Как много раз говорила моя мать, "Бриллиант нельзя огранить из придорожного камня, бриллиант делается из алмаза. Я везу алмаз Мастеру, который может по достоинству оценить заготовку".

- И что же за беда пришла в ваш дом?

- Только сейчас я понимаю, что рассказывала мне матушка. Один из местных князей приметил меня, когда посещал лилейный дом. И велел передать матери моей, что по достижении мною восьмилетнего возраста он возьмет меня наложницей и чтобы она не смела никому обещать меня.

- Но когда знатный человек берет наложницей дочь шлюхи - это честь и удача для нее. В чем же беда?

Рабыня склонила голову, чтобы господин ее не увидел, как она поморщилась при слове «шлюха».

Не всегда слышать правду легко и приятно. Кем бы не считали себя «мастерицы из лилейного дома», на улицах презрительное «шлюха» часто летело им вслед. Некоторые торговцы, бывало, отказывались обслуживать «лилейных девиц», особенно если в лавке присутствовали жена или дочь.

- Завидуют! - говорили промеж себя «лилейные девы» и деланно смеялись. Но без крайней нужды за пределы лилейного дома старались без охранника не выходить и внимания к себе не привлекать.

- Беда в том, господин мой, что тем князем ходила дурная слава. Каждый год брал он наложниц, иногда даже нескольких, только достигших возраста договора - но ни одна из них не встретила даже одиннадцатой весны... А это не та судьба, которую мать хотела бы для дочери...

Если знатный и богатый любитель хрупких девочек положил свой взгляд на добычу - то бежать, пожалуй, было единственным выходом. И то, если девчонка запала князю всерьез, то он мог и осерчать. И тогда скрыться от него было бы почти невозможно.

Но какая оказалась хитроумная шлюха – бежать в чужую страну, отдать девчонку тому, у кого князь не смог бы ее отобрать, сделать из дочери приз, за который будут соревноваться богатейшие и знатнейшие...

Кем бы ни была мать рабыни, а мозги у нее в голове водились...

Султан отвлекся от рассказа рабыни, погрузился в мысли, и его разобрала зевота.

- ...а когда мать привела меня к Великому Мастеру...

- Хватит, - махнул рукой Султан. - Ты хорошо услужила мне сегодня. Что подарить тебе в награду?

И тут рабыня удивила Султана.

- Я твоя рабыня, господин. У меня нет ничего и ничего не может быть. Драгоценности на мне - для услады твоего взора, господин, и они принадлежат тебя, как и я. Наряды на мне - чтобы порадовать тебя, повелитель мой. Лакомства мне не нужны - самый сладкий кусок из твоих рук, владыка. Самое мягкое ложе - у твоих ног. Что еще я могу пожелать? Величайшая награда - что ты выбрал меня из множества женщин твоего гарема, многие из которых красивее меня и искушеннее в речах. Я уже награждена, властелин мой...

Султан любил, чтобы рабы и жены знали свое место. И даже с немалым для себя удовольствием ставилх их на это место. Иногда, когда было настроение и дело стоило того, даже сам брал в руки плеть или иной инструмент.

Но эта была... Как бы сказать...

Идеальная рабыня - и это было необычно...

- Я подумаю об этом завтра, - решил Властелин Юга и погрузился в сон...

***

5

5

День следующий Владыки Юга был посвящен обязанностям правителя.

Визирь и Высокий Диван желали порадовать властелина своего добрыми вестями о собранном золоте налогов и воцарении мира на землях султаната.

Но, кроме визиря, были и другие глаза и уши, смотревшие и слушавшие во владениях Великого Султана. А еще у Султана была хорошая память на числа и имена...

Потому добрые вести визиря Величайший подверг сомнению.

Визирь приобрел еще одну прядь седых волос в бороду и слабость в коленях, один из министров дивана лишился должности (визирь - третий после бога и первый после Султана - ошибаться не может) и тут же лишился головы.

Султан был милостив настолько, что дал несчастному попрощаться с семьей - если семья успеет раньше, чем вызванный Палач.

Палач Лубмасты с делом своим справился, как всегда, превосходно, но это не подняло настроения бледным, как лунный свет, министрам Высокого Дивана.

Ибо Султан, поблагодарив Палача за службу, попросил того задержаться во дворце.

Высокий Диван, каждого из членов которого можно было, без суда и следствия, справедливо поменять местами с министром, только что благополучно покинувшим юдоль страданий, воспринял это как намек, что услуги Мастера Страданий могут сегодня еще понадобиться.

От подобной перспективы каждого из изворотливых прохвостов, возвысившихся своим умением лгать и воровать, пробил холодный пот, а языки, помимо воли, начали говорить правду.

Чего, в общем-то, Султану и было надо.

Менять Высокий Диван в полном составе Величайший пока не собирался, а то, что каждый из министров прохвост, он и так знал.

Главное, чтобы прохвосты страх не теряли...

***

Мастер Страданий - он же Палач Лубмасты - он же Механик, в одной из своих ипостасей был и Великим Мастером, Делателем Рабынь. Знали это немногие, но Султан о доверенных своих слугах имел привычку знать всё.

Столь полюбившаяся Султана рабыня несла на теле своем сигил своего создателя, как подпись на картине художника, и Султану захотелось задать Ваятелю Кукол несколько вопросов - и о сигиле, и о других свойствах уникальной рабыни, которые наверняка были, но в глаза не бросались.

Смотритель Цветника - Распорядитель Гарема - совершил отличную покупку, хотя и стоила она денег фантастических. Но тогда Султан думал, что престиж дороже - потому что, если участвует представитель Величайшего в торге, то не может проиграть. А сейчас понимал, что купил уникальный бриллиант задешево...

Старый евнух, управлявший гаремом, имел чутье и умение держать в узде без малого сотню избалованных самок, не занятых ничем кроме, кроме самих себя, склок и интриг.

Смотрителю достало опыта и понимания, что на торгах выставили цветок уникальный - и украшать этот цветок должен жизнь именно того, кто более всех достоин в Султанате - Величайшего из Величайших, от Гнева Которого сотрясается Вселенная.

Другими словами, купить рабыню он догадался, а спросить у мастера-создателя, какие еще волшебные свойства заложены в девушку, - не додумался. Не было в его жизни волшебства, а было много-много вздорных баб. До совершенно волшебной степени вздорных.

Придется Султану самому задавать вопросы. А может это и лучшему. Чем меньше людей знают тайну, тем надежнее она хранится...

***

Разговор с Создателем Красавиц вверг Султана в глубокое раздумье.

Не доводилось ему ранее слышать столь многого о человеческом теле - и не представлял он, сколь далеко продвинулся в мастерстве изменений Великий Мастер.

Много интересного узнал Владыка Юга о принадлежащей ему рабыне.