Арин (СИ) - Соколова Анюта - Страница 12

Заброшенная ткацкая фабрика всплыла в голове сама собой. Пять минут ходу от гостиницы, закрыта года три назад, заросла кустарником, видна с подъездной дороги. Из охраны – один сторож на главных воротах. И – ну да! – там есть водоём, приличных размеров пруд, откуда когда-то брали воду, связанный с рекой перекрытой протокой.

Шаг у меня стал напряжённым, пружинистым. Может, моя догадка неверна, но проверить её стоило. Конечно, самая лучшая проверка – пошарить наугад Сетью, заклинанием, отыскивающим живые существа. Но я – не Лиэйраль, вряд ли смогу проделать это тайно от того, кто, возможно, ждёт подобных вещей. Посему – вперёд, Арин, шагай тихонечко как мышка. Я вспомнила мышей на нашем сеновале, топающих, словно тяжеловозы, и хрюкнула от смеха.

Улица тем временем постепенно подбиралась к заброшенной фабрике, а по улице в состоянии крайнего возбуждения кралась я. В сараюшке сторожа горел огонёк. Притиснувшись боком к окну, я осторожно заглянула внутрь. Сторож, посапывая, клевал носом в полутьме перед железной печкой. Присмотревшись, я различила на столике рядом грязный стакан и пару пустых винных бутылок. Осмелев, сначала поскребла, затем постучала в окошко. Обращённый ко мне силуэт не шевельнулся, только сопение перешло в храп. Путь свободен. Внушительных размеров ворота были закрыты и заперты на гигантский проржавелый замок, но сам забор напоминал скорее хлипкую рыбацкую сеть, к тому же давно не чиненную. Отыскать в нём дыру и скользнуть в неё было делом нескольких секунд.

Территория фабрики выглядела безлюдной, заброшенной, загромождённой кучами мусора и старым хламом, заросшей сорными травами и мхом, глушившим шаги. Я на цыпочках пробиралась в глубь, изображая разведчика во вражеском тылу. Врагами стало всё: предательски хрустящие под ногами обломки, жгучая крапива в человеческий рост, сложенные прямо на землю тюки, ящики и прочая дребедень, загораживающая и без того узкие проходы. Тишина царила гробовая. Каждый треск под ногой раздавался в ушах оглушительным грохотом. Я застывала на месте, беззвучно ругалась и шла дальше – чтобы чуть погодя наступить на что-то ещё. Знать бы заранее – играла бы в детстве в шпионов, а не в магов!

Водоём выглянул из-за очередного полуразрушенного строения чёрным блестящим блюдцем с каймой из ряски, в котором, за неимением лучшего, купались звёзды. В воду плавно уходили широкие каменные ступени, ограждённые толстой решёткой перил. К перилам были привязаны две тёмные фигуры, не подающие признаков жизни. Моё сердце лихорадочно заколотилось, но я сдержала первый порыв броситься вперёд без разбору и оглядки. Наоборот, я затаилась за углом ближайшей развалюхи, стараясь даже не дышать. Керту можно было отказать в везении, но только не в уме и осторожности.

Через минуту я поняла, что не ошиблась. У противоположного конца пруда возникла какая-то возня, послышался шум, сильный плеск, затем ровное журчание воды. Ряска зашлась волнами, и мне почудилось, будто уровень воды в водоёме стремительно поднимается. Казалось, звёзды хотят выбраться наружу. Чёрный силуэт на том берегу, показавшийся мне гигантским, распрямился и удовлетворённо выдохнул. В темноте я могла разглядеть только габариты его массивной фигуры и нечто металлическое на голове – скорее всего, шлем. При движениях великана слышалось бряцание шпор – следовательно, лошадь всадника неподалёку. Обычная, надеюсь. Двигался гигант неспешно, уходить явно не торопился, словно чего-то ждал.

Я поняла чего, когда перевела взгляд на привязанных к решётке. Вода уже доходила им до подбородков и продолжала прибывать. Верзила разрушил плотину, отделяющую искусственный пруд от реки, и волны с жадным нетерпением устремились по новому пути.

«Ну же, Арин! – подстегнула я себя. – Думай быстрее, иначе тебе достанутся только трупы!»

Положеньице складывалось аховое. Выскочить из засады равнозначно самоубийству. Здоровяк был выше меня на голову и сильнее раз в сто. К тому же он мог оказаться магом. Пока я добегу и развяжу пленников, он сразит меня если не заклятием, то ловким броском кирпича. Почему-то я не сомневалась, что запрет на кровопролитие, наложенный Кертом на Орри, меня не касался. Первой связать его заклятием? Не успею! Нет уверенности, что его не начнут искать и найдут… Думай, Арин, думай. Вода прибывает. Вода…

***

– Спорим, я просижу под водой дольше? – хвастливо заявляет Тони.

Я морщусь.

– Заливай! Ты вылезешь раньше, чем я досчитаю до ста.

– Спорим? – не отстаёт он. – Я выиграю! Ты не умеешь нырять!

Я не умею. Но проспорить Тони?! Мне в голову приходит идея, и я уверенно задраю нос.

– Проверим?

Лéйна, выбранная судьёй, важно машет рукой.

– Начали!

Мы с одинаковым радостным визгом плюхаемся в реку. Вода бьёт в нос, шумит в ушах. Со страху чуть не захлебнувшись, я быстренько пробулькиваю четыре строчки, втайне от Неды недавно выученные из Книги Стихий. Вокруг моей головы образуется пузырь воздуха. Я осторожно выдыхаю и удовлетворённо понимаю: опасность утонуть мне не грозит. Вода плещется за пределами пузыря, слышно, как рядом возится Тони, как на берегу монотонно считает Лейна: «Сто двадцать девять, сто тридцать…» Тони, не выдержав, с шумом выскакивает на берег. На меня с укором смотрит потревоженная рыбка. Мне весело, я хохочу. Затем спокойно выхожу из воды, пузырь бесшумно лопается. Тони провожает меня восхищённым взглядом. Я победоносно шествую вперёд – и натыкаюсь на Неду.

– Та-а-ак, – произносит она. – По-твоему, это честно, Арин?

Шмыгнув носом, я молчу.

– Сначала тайком таскаешь опасные книги, затем используешь полученное знание с целью обмана?

Она говорит негромко, Тони её не слышит. Но это уже не важно, я обиженно выпаливаю:

– Задерживать дыхание под водой – врождённый талант. Как и умение пользоваться заклятиями. Тони умеет одно, я – другое, так что мы на равных, Неда!

Няня сурово смотрит на меня из-под грозно сведённых бровей.

– Он – человек. Ты – маг. Ты никогда не будешь на равных ни с одним человеком или итлунгом в Авендуме. Стыдись, Арин! Тебе дана огромная сила. Позорно использовать её для обмана.

Она уходит, неумолимая и непреклонная. Тони и Лейна смотрят в недоумении. Ясно, что мне влетело, но непонятно, за что. Я подхожу к ним, глядя в песок, и тяну виновато:

– Я сжульничала, Тони. Я… дышала через соломинку. Ты выиграл. Я не умею нырять.

***

Сколько я смогу продержать воздушный пузырь? Двадцать, тридцать минут? Гигант на берегу терпеливо выжидал. Я решилась. Держать заклятие на расстоянии, оказывается, труднее, чем рядом с собой. Хорошо ещё, что вода поднималась быстро, без задержек, вскоре решётка полностью погрузилась в воду. Здоровяк неторопливо обошёл пруд, наклонился к самой воде. Я сжалась в ужасе. Вдруг он различит пятно воздуха вокруг их голов?! Обошлось. Гигант выпрямился, развернулся и потопал прочь, пройдя в метре от меня. Блеснул металл ножа на боку, скрипнула кожа сапог, звякнули шпоры, в нос ударил тошнотворный запах пота и давно не мытых волос. Меня не почуял, значит, не маг. К тому же, надеюсь, от меня не разит всякой дрянью. Я выжидала, слабея с каждой минутой, но рисковать боялась. Вдруг он не ушёл? Вдруг стоит, подобно мне спрятавшись в тёмном закоулке?

Далёкий цокот конских копыт заставил меня испытать такую радость, какой я не помнила давно. От восторга я чуть не упустила чары, вовремя спохватилась, бросилась к берегу. С трудом разглядела в воде очертания тел. Мама дорогая, а как я их вытащу? Я же девушка, а не ярмарочный силач! Прибегнуть ещё к одному заклинанию? Да я не удержу двоих сразу! Или утоплю, или надорвусь и всё равно утоплю.

Выход пришёл сам собой. Решётка пулей вылетела из воды, грязь, тина и ряска полетели во все стороны. Несказанно удивлённая делом своих рук (не буквально рук, конечно), я еле успела отскочить. Шлепок получился мощный, хорошо ещё, что берег густо зарос осокой. Верёвка, стягивающая моим невезучим знакомцам руки и ноги, была в мизинец толщиной, не меньше. От воды она набухла, а тина зловредно обмотала её плотным слоем. Я почти выла, терзая едва подзажившие пальцы, когда развязывала мастерски выполненные узлы, помогая себе зубами, локтями, ногами и всем, чем только возможно, поминутно отплёвываясь от ряски. Первым я освободила Рэя, проверила сердцебиение – жив. Без сознания и… удивительно, ни следа чар. На затылке шишка, на щеке порез, как ни странно, сочится кровь, не сталь… Ладно, разберёмся позже. Орри был цел и невредим, находясь, должно быть, в уже привычном ему магическом Покое. Посадив его спиной к решётке, я вновь убрала заклятие, только теперь уже отдыхать не позволила: обхватила за плечи и несколько раз хорошенько встряхнула. Он дёрнулся, застонал и попытался освободиться.