Прапорщик. Назад в СССР. Книга 6 (СИ) - Гаусс Максим - Страница 30

— Громов, где доклад? — довольно спросил он, протягивая ладонь для рукопожатия.

— Товарищ майор, все четко! — доложил я на той же волне. — Правда, в пути был один момент… История долгая, сядем в поезд, расскажу!

— Отлично, билеты я уже взял! Идем!

Глава 14

Предвестники бури

Кэпу я рассказал не все.

Тот факт, что я отпустил Александра добровольно, упоминать не стал — он бы меня не понял. Наверняка, если бы об этом факте узнал майор Кикоть, он бы всю стену слюной заплевал, доказывая, что все-таки я иностранный шпион.

Безусловно, мне приходила в голову мысль о том, что вся эта ситуация на вокзале и в поезде могла быть коварной проверкой, за которой стоял небезызвестный майор. Однако чуйка на этот счет упорно молчала, а я уже давно привык ей доверять. Нет, Виктор Викторович здесь ни при чем, хотя Александр и упомянул, что пересекался с чекистом ранее.

— Да-а, веселенькая история! — ответил Игнатьев. — К тебе неприятности сами липнут. Жаль, что тот подозрительный тип сбежал, едва милиция появилась. Ты лица не разглядел?

— Нет, в проходе только дежурное освещение работало. Только общие черты. Но если попробовать фоторобот составить, то под него каждый второй подойдет. Там сложная ситуация была, — я пожал плечами. — Судьба у меня такая, в неприятности встревать. Давай тему сменим, лучше расскажи, как к семье съездил? Увидел родных?

— Все получилось, — слегка улыбнулся офицер. — Они меня совершенно не ожидали увидеть, а тут на тебе — явился. На ночь глядя. Благо, ехать тут не так уж и далеко. Поезд скорый, каждому столбу не кланялся. Жаль, ненадолго увиделись, но это все равно гораздо лучше, чем вообще ничего. Повидался и на другой поезд сел.

— Это отличная новость… Знаешь, Кэп, вообще как-то нерационально мы поступили… — подумав, вздохнул я. — Когда мы с тобой только ехали в Краснодар, нужно было тебе прямо из Астрахани сразу до дома, а не меня охранять. Так хотя бы сутки в запасе были бы. А на обратном пути обговорили бы момент, здесь же и встретились бы.

— Да, я тоже об этом думал. Но, уже не важно. И вообще, я тебе благодарен за то, что именно с твоего толчка я вообще решился ехать. Так бы и ходил в сомнениях, а потом бы себя винил, что такой шанс упустил.

Да, майор Игнатьев был из той самой категории офицеров старой закалки, что часто ставили службу превыше семьи. Вернее, так считалось. Сам он вполне мог считать иначе, но вслух говорилось именно так. И не показывалось. И это было нормой. В современной армии столько семей разошлось, потому что служба не давала семье самого главного — быть со своей семьей. Особенно те, что постоянно выездные. Я живой тому пример.

— Кэп! Пустяки! — улыбнулся я. — Совсем недавно, в Пакистане, я в одну морду умудрился оказаться между американцами, душманами и пакистанцами, в самой заднице, а тут всего лишь требовалось доехать до города, поговорить с парой генералов, да поступить в военное училище, пусть и не на общих основаниях.

— Да я и не сомневался, что ты справишься. Но от ответственности не уйдешь. Ладно, экзамены-то сдал?

— Вообще без проблем. Правда, пришлось с одним напыщенным и гордым офицером поспорить, но в итоге тот сам понял, что не вытянет и гордо ушел с дистанции.

— С какой дистанции? Ты бегал, что ли? — не понял Кэп.

— Да нет, всего-то на перекладине несколько раз подтянулся.

— А, а то я уж подумал, что ты с незажившей ногой решил спортом заняться. Ну что, поезд у нас быстрый… Предлагаю не терять времени, ложиться спать. Уже через сутки будем на месте. А там как-нибудь до нашего центра доберемся. Нужно возобновлять тренировки, причем как можно скорее. А то мы как подразделение просядем по показателям.

— Согласен!

Поезд, на котором мы ехали, действительно был скоростным и только недавно встал на «рельсы». В то время как обычным старым поездам требовалось почти двое суток, мы добрались за тридцать часов.

Как я и говорил ранее, просто лежать столько часов на своей полке — это настоящее мучение. Выспался на два дня вперед. Решил я немного прогуляться, а заодно проверить, вдруг Александр где-то в поезде? Тот факт, что он не просто так ехал в Астрахань, был понятен сразу. И, вероятно, я не был тому причиной — просто случайно попался на вокзале в Краснодаре.

Немного поразмыслив, я пришел к выводу, что вполне может сложиться так, что он как-то связан с иностранной разведкой. Ранее он мог быть сотрудником комитета государственной безопасности, но по какой-то причине сейчас он в числе сотрудников этой структуры не состоял. Более того, меня даже удивило, что у такого человека нет фальшивой ксивы. Впрочем, купить такое в восьмидесятые годы было нельзя. Это в конце девяностых и далее — пожалуйста. В СССР же подделывать удостоверение сотрудника КГБ было, мягко говоря, не в ходу.

Прогуливаясь по поезду, я вдруг наткнулся на своего старого знакомого — грузина Вано, который еще на вокзале в Краснодаре умудрился привлечь внимание сотрудников милиции своей сумкой с бутылками. Сейчас, была та же ситуация — патруль заинтересовался, что это там он везет. Только на этот раз таких сумок было уже две и в обоих также оказались бутылки.

— Гражданин, я вам в который раз объясняю! — вытирая потный лоб, твердил молодой лейтенант. — Перевозить алкоголь в таком виде нельзя!

— Какой алкоголь? — удивлялся Вано, активно мимикрируя и жестикулируя. — Это виноградная сок!

— Виноград в такое время не растет!

— Как не растет⁈ Мой мама в Астрахань живет, виноград выращивай! Я сок перевозить, в Душанбе еду.

— Ваш сок забродил и превратился в вино! — настаивал лейтенант. — Брага, а ее перевозить нельзя!

— Слушай, что ты такой приставучий… Мне мама сок дал, я сок взял. Я виноват, что ли, что он пропал по дороге, пока ехал? Нет, не виноват. Потому что я тут, а сок в бутылка.

— Кто вино в бутылки наливал?

— Не знаю! — Вано сделал такой вид, что сдержать улыбку было невозможно.

— Вы наливали?

— Нет. Я сок наливай. А вино не мое.

— Значит, мама наливала?

— Какой мама? Слушай, что вы ко мне приставать? Скажи спасибо, что я барашка в сумке не везу, а то он тут все в говно запачкал бы! Сделай вид, что ты меня не видели. Я кушать собрался, чего аппетит портить человеку, а?

— Товарищи милиционеры… — вмешался я, подойдя к ним сбоку. — Этот грузин с самого Краснодара едет и уже не первый раз со своими бутылками попадается на глаза правоохранительным органам. Мой вам совет, не мотайте себе нервы — он же никак понять не может, в чем его вина. И не хочет понимать тоже. Пусть уже едет себе, а за то, что он не будет шуметь и тем более употреблять этот забродивший сок, я ручаюсь.

Оба милиционера уже и сами от него устали, но сдаваться так просто тоже не собирались. Окинув меня удивленным взглядом с головы до ног, лейтенант поинтересовался:

— А вы кто такой?

— На родственника — не похожи! Документы?

— В купе лежат.

— Надо бы сходить!

— А причина? — поинтересовался я, глядя на молодого лейтенанта.

— Проверка документов. Если их нет, то можем вас задержать. А то мало ли, вдруг перед нами дезертир?

Вообще, несмотря на то, что мне и самому было только двадцать, от того парня, что ехал по этой же железной дороге год назад, я сильно отличался. Стал куда крепче, масса выше. На лице застыло выражение лидерства, которое этому милиционеры пошатнуть просто не по зубам. Вероятно, он это понял.

— Я не дезертир. Так как обычно дезертиры едут не в ту сторону, где фронт, а от него. Но если вам так хочется знать, то можете заглянуть в вагон номер шесть, купе четыре. Там сидит один майор, он вам быстро объяснит кто я такой, а заодно и документы покажет. Впрочем, проверка документов не является основанием для моего задержания.

Все это время Вано сидел с таким видом, будто привидение увидел. Смотрел он на меня, потому что подобная же ситуация уже случалась и сейчас он пытался понять, не мерещиться ли ему.