Дикарка для ректора Высшей академии ведьм (СИ) - Линд Алиса - Страница 7

— У тебя больше нет надобности защищаться, — внезапно доверительно произносит Теодор. — Я тебе не враг…

— Пока, мистер Грант, вы больше врага напоминаете, — бурчу, допивая кофе. — Меня пугает ваш внезапный интерес ко мне.

У Теодора вибрирует телефон. Он смотрит, что пришло, и поднимает на меня цепкий, настороженный взгляд.

9

Теодор

От доблестных сотрудников полиции приходит досье на негодяев, которых частично прикончила Анис. Бегло пробегаю глазами. Сейчас вчитываться не с руки, прочитаю детально потом, однако… Интересные личности напали на Анис! Оказывается, эти упыри кормились с рук Ковена и только изображали шпану. На самом деле все трое — наемники и охотники за головами.

Поднимаю на Анис взгляд, думая, спрашивать ее о том, знала ли она нападавших. Скорее всего, нет. Да и не похоже, чтобы знала. А они определенно преследовали ее не случайно. У них не было при себе магической защиты, значит, они не знали, что она ведьма. И Ковен отправил их либо ее убить, либо… пробудить в ней Силу.

— Интерес к тебе, как ты заметила, есть не только у меня, — улыбаюсь, поднимая на Анис цепкий взгляд. — Ты помнишь родителей?

Она недоуменно смотрит на меня, потом поднимает взгляд к потолку и переводит взгляд влево вниз, так выглядят движения глаз, когда человек вспоминает, а потом выдумывает ответ. Лгать собралась.

— Я их почти не помню, мистер Грант, — наконец выдавливает со вздохом и пружинисто спрыгивает с каталки. Спортивная девочка. — Мне было пять, когда меня поместили в детский дом. Их убили на улице.

Забавно выходит, что ее родителей, наверняка сильных ведьм, убили какие-то гопники. Невольно напрашивается предположение, что и это дело рук Ковена. Только зачем? Кажется, из Анис словами я ничего не вытащу. Остается только привлечь какого-нибудь Темписта или Ментала со способностью залезать в воспоминания, чтобы получить информацию хотя бы в виде образов.

Беру Анис за локоть и направляюсь к двери. Замок пикает на открытие, и мы входим в коридор. Вскоре лифт распахивает перед нами хромированные створки кабины.

— Ну хоть что-то то ты помнишь о маме с папой? — заводя Анис в лифт, спрашиваю с незатейливой интонацией. Пусть считает, что это просто досужий треп для поддержания разговора. — Имена? Род деятельности? Где ты родилась?

Анис качает головой и смотрит на меня через отражение в зеркале. Даже сейчас, когда она вроде бы согласилась подчиняться, во взгляде так и светится непримиримость. Ничего, мы еще посмотрим, кто кого! Я умею убеждать. А ещё… я люблю добиваться.

— Нет, я ничего не помню. Точнее, ничего необычного. Мы жили простой жизнью, папа работал, мама была дома, меня водили в детский сад, — отвечает Анис на мой вопрос. — Странно, если они были ведьмами, почему никак не контактировали с Ковеном?

Она зрит в корень. Умненькая девочка. Ее родители или откупились, или прятались от Ковена, поэтому вели обычную человеческую жизнь среди людей, от которых внешне мы никак не отличаемся. И я больше склоняюсь, что они все же прятались, поскольку в противном случае после их смерти Ковен бы взял опеку над их дочерью на себя.

Спустившись на первый этаж, веду Анис на выход из медицинского комплекса, и сзади доносится голос Кевина:

— Теодор, уже уходишь? А как же попрощаться? — звучит наигранно возмущенно. — Дай хоть на живую легенду посмотреть!

Черт. Я надеялся отложить эту его беседу с Анис на потом. Теперь уже придется продолжить этот разговор. Хотя бы из признательности.

— Анис устала, — разворачиваюсь вместе с ней и улыбаюсь другу. — Я собирался отвезти ее домой.

— В интересах науки Анис следовало бы остаться тут, — Кевин приближается и пожимает мне руку. Рассматривает мой трофей и игриво стреляет глазами. Нет, ты не посмеешь, Кев, она моя! — И имя у нее интересное. Анис, верно? Так вас родители назвали?

— Родители назвали меня Анитой, — смущенно отвечает она. — Анис — кличка, которую дали мне в детдоме. А мне понравилось, поэтому кличка прижилась.

Удивительно! Именно с этим запахом она у меня ассоциируется, только я не мог вспомнить название травы. Пряно-сладковатый. Нежный и одновременно непримиримый, как она сама.

— А по фамилии? — вдруг заинтересовывается Кевин.

— Мэтьюс, — сдержанно произносит Анис. — Есть какая-то разница?

— Нет… — разочарованно тянет Кевин и переключается на меня. — Я рад, что девушка в порядке, и буду вообще счастлив, если ты привезешь ее на более детальное обследование еще как-нибудь.

При этих его словах Анис напрягается так, что, держа ее за локоть, я чувствую едва заметную дрожь. Девочке не нравятся больницы? Или же она знает о своих тайнах и пытается не позволить кому бы то ни было их разгадать?

Даю Кевину слово привезти к нему Анис еще разок как-нибудь потом и наконец вывожу ее на душную после кондиционируемого больничного блока улицу. Она не сопротивляется. Приняла-таки правила игры. Или…

Мы выезжаем за ворота форта Даллас и направляемся в сторону моста на Майами Бич, где расположен мой особняк.

— Мой дом в другой стороне! — требовательно вдруг произносит Анис. — Куда вы меня везете? Вы же сказали, что отвезете меня «домой»!

Вот же упертая засранка! Прямо заноза!

— К себе домой, милая, — отрезаю жестче, чем позволяют приличия в такой ситуации. Вывела! — Теперь твой дом там.

10

Анис

Я для вида возмутилась. Поняла уже, что не отпустит он меня в мою съемную квартирку. Я только месяц как перебралась в Майами, а эту квартиру сняла и вовсе пару недель назад. И теперь, раз все мои вещи остались у ресторана, когда я побежала, у меня ни денег, ни телефона, ничего. Все, что есть — одежда и та не вся моя.

Теодор прекрасно водит. Машина идет плавно. Да уж, ездить так всяко лучше, чем в автобусе. На удивление, я даже не волнуюсь о том, что меня ждет в его доме. Наверняка он захочет овладеть мной, с порога же заявил, но я умею защищаться. В детских домах процветает насилие, но я так отчаянно дралась за себя, что через какое-то время со мной перестали связываться. И мне удалось сохранить то, что обычно дарят любимому человеку в первую брачную ночь. Я не старомодна, у меня нет принципа «до свадьбы ни-ни», но отдаться я хочу человеку, которого буду любить всем сердцем.

Едем молча, Теодор на перекрестках копается в телефоне, а я рассматриваю виды того куска Майами, куда путь мне был заказан ввиду моей бедности.

Вскоре машина въезжает на территорию большого особняка, огороженную высоким каменным забором. По архитектуре строение напоминает что-то итальянское, поджарое, с остроконечными крышами и обилием слитых воедино форм, с лестницами, балконами, террасами. Дворец, а не дом. Сам участок утопает в зелени, которую прорезают и теряются в полумраке кустов мощеные дорожки. Только перед домом небольшая площадка, хорошо подсвеченная дворовыми фонарями.

Теодор не заводит машину в гараж, останавливается у лестницы в дом и, открыв мне дверь, подает руку. Демонстративно вылезаю сама. Оглядываюсь. Здесь было бы неплохо жить, наверное, если вычеркнуть из уравнения то, что я — сочный стейк с кровью, которым собирается полакомиться Теодор.

Из дома к нам выходит высокий худощавый мужчина в костюме с бабочкой.

— Анис, это Хьюго, мой управляющий, — представляет хозяин поместья. — К нему ты сможешь обращаться по всем вопросам, связанным с твоей комфортной жизнью тут.

Хьюго медленно кивает мне и переключает внимание на босса.

— Комната для вашей гостьи готова, мистер Грант, — произносит он елейным голосом. — Пожелаете ли ужин?

— Есть хочешь? — обращается ко мне Теодор.

— Нет, — вру, в желудке пусто и голодно.

Сама не зная зачем. Не смогу же я жить в этом доме и вообще не питаться? Но в детдоме на все предложения внезапной щедрости я отвечала именно так.

— Пусть Марсела подаст ужин в столовую второго этажа, — велит Теодор и берет меня за локоть.