Рубиновый маяк дракона - Урбанская Дарья - Страница 8

– Здравствуйте, маира Лидель, – вежливо улыбнулась я.

– Маира Сотье, в запросе на аудиенцию вы указали, что цель визита – перевод. – Секретарь перешла сразу к делу, а у меня от ее скрежещущего голоса засвербело в ушах. – Этот вопрос мы можем решить, не привлекая ректора. Что именно вас интересует? Перевод на другую специализацию?

– Я… не…

– Вы должны осознавать, что очень многие желают попасть на факультет артефакторики, – строго произнесла она. – И при переходе ваше место будет отдано другому. Обратно перевестись вы уже не сможете. И даже если…

– Извините, пожалуйста, маира Лидель, – перебила я секретаря. – Я не собираюсь переводиться на другой факультет. Моя цель – программа по обмену адептами.

– Вот как. – Пожилая дроу нахмурилась и недовольно поджала губы. – И чем это вам, интересно знать, не угодила наша академия?

– Нет, нет, дело не в этом. Я люблю нашу академию. Просто, понимаете, жизненные обстоятельства… – Я нервно теребила в руках учебник.

– Тогда и вправду лучше говорить с ректором. – Хвала хранителям, секретарь не стала меня дальше пытать. – Проходите. Но вряд ли он удовлетворит вашу просьбу.

Я и сама прекрасно понимала, что шансов катастрофически мало. Но если есть хоть один… Я тихо постучала в дверь и, глубоко вздохнув, вошла. Кабинет был столь же уютным, как приемная, и с такой же давящей аурой, исходившей от его обитателя. Хотя нет, не такой же – хуже. Скрипучая дроу из приемной на фоне настоящего дракона казалась теперь просто одуванчиком. Я мялась у порога в ожидании, когда ректор Райдонс обратит на меня свое величественное внимание. А он сидел за массивным столом, хмурился, сведя светлые брови к переносице.

Его волосы сияли, словно жидкое золото, расплавленное в тигле, каскадом спадали на плечи и чуть вихрились, но это нисколько не сглаживало прямые жесткие черты лица. В руках у дракона отсвечивал магическими всполохами свиток – похоже, послание прислали только что. Секунды шли, искры затухали, а лицо ректора мрачнело. Даже от двери мне было видно, как на лбу сквозь кожу то проступает, то исчезает позолота его чешуи.

«Новости явно не из приятных».

Я уже вовсю раздумывала над тем, как незаметно отступить назад и сделать вид, что сегодня вовсе не приходила. Было очевидно, что дракон зол, а значит, лучше всего сейчас убраться из кабинета и попытать счастья в другой раз. Но приличия… они вынуждали заявить о себе. Я едва набралась смелости хотя бы деликатно откашляться для начала, как ректор злобно рявкнул:

– Kest toor!

Мои знания драконьего языка ограничивались детскими играми, когда мы с сестрой носились по родовому имению и размахивали намотанными на руки простынями. Драконы из нас получались так себе, зато некоторые словечки из книжки с огненно-оранжевой обложкой въелись в память. А потому я определила это рявканье, как «Штормовое пекло!», или «В пекло шторм!», или…

В общем, суть я, пожалуй, уловила, еще сильнее укрепляясь в мысли наплевать на этикет, тихо выскользнуть обратно за дверь и зайти с прошением о переводе в другой день.

В глазах дракона полыхнуло пламя, снова обозначилась чешуя, а из ноздрей пошел пар. Я же замерла истуканом, изо всех сил мечтая сойти за одну из каменных скульптур, что стояли у стен.

«Ох, хранители, как же я не вовремя!»

Ректор резко встал и за долю секунды опалил свиток дыханием, отчего бумага вмиг вспыхнула огненными искрами и тут же осела на стол частичками серого пепла. А затем… Его темный камзол дрогнул, пошел рябью, как гладь реки, и стал таять в воздухе, открывая взору мускулистое мужское тело, на котором медленно, одна за другой, проступали золотистые контуры чешуек.

«Хранители-и-и!»

Вместо того чтобы отвернуться или хотя бы зажмуриться, я во все глаза пялилась – от шока, не иначе – на обнаженного ректора сивельской академии. На золотого дракона пламени и солнца.

А он по-прежнему был погружен в свои безрадостные думы и… повернулся ко мне спиной. На самом деле он направился на балкон, предназначенный для взлета, но я-то разглядывала иное! Кожа стремительно обрастала чешуйками, но все еще были видны и рельефные плечи, и ложбинка позвоночника, убегающая вниз к узкой талии, и – мама дорогая! – крепкие округлые ягодицы.

«Неужели так и не ощутил моего присутствия? Не стал бы ведь он сознательно… на глазах у адептки…»

Рукой, а точнее уже когтистой лапой, ректор подцепил ручку стеклянной двери. Разбег в три шага человеческими ногами, но опорный толчок – уже мощными чешуйчатыми лапами. Широкий размах огненно-золотых жилистых крыльев заслонил небо…

Впервые я видела оборот дракона так близко.

– О, хранители! – Стыд опалил щеки жгучим огнем, что, наверное, был жарче драконьего дыхания.

Не знаю, сколько еще я так простояла, пытаясь успокоить колотящееся сердце, унять дрожь в пальцах и выкинуть из головы постыдные картинки его голой… спины. Просто в какой-то момент оторопь спала, я резко развернулась и как ошпаренная вылетела из кабинета в приемную. Но только для того, чтобы напороться на стену изо льда. Образно выражаясь. Стены-то, конечно, никакой на моем пути не возникло, но взгляд единственного глаза обжег меня таким морозом, что я невольно попятилась.

«Что он делает? Почему роется в бумагах Лидель? И где сама маира?»

Бывший посетитель ректора Райдонса выглядел настолько грозно, даже агрессивно, что я тут же представила, как старушка-секретарь лежит у него в ногах со свернутой шеей. Просто из-за массивного стола мне не видно тела…

– Какие-то проблемы? – холодно спросил он.

– Да… Я… Мне надо было оформить перевод в другую акаде… – Я осеклась, вдруг осознав, что вопрос, кажется, поняла превратно.

«Нет ли у меня проблем с ним – он ведь это имел в виду? Что я, кажется, застукала его… О, хранители, и ректор улетел, и до двери далеко».

– И как? – Он перестал буравить меня взглядом и снова зарылся в бумаги, явно что-то выискивая. – Оформила?

«Может удастся скрыться в ректорском кабинете?»

– Нет, – вслух произнесла я. – Не успела. Он… Ректор Райдонс…

«Говорить ему, что дракона на месте нет – опасно!»

– Что с ректором?

Давление морозного взгляда стало невыносимо тяжелым.

– Улетел, – вырвался у меня тихий выдох.

А незнакомец ухмыльнулся и пошел на меня. Сердце глухо ударилось о ребра.

«О, хранители! Нельзя было говорить! Дура!»

Но он всего лишь прошел рядом, обдавая меня прохладным воздухом. В который раз за последний час я покрылась мурашками, а наглец направился прямиком в кабинет ректора Райдонса, да так уверенно, будто у себя дома находился. А затем и вовсе начал беззастенчиво выдвигать ящики его стола и шариться в них, словно воришка.

Я покосилась на выход в коридор. Все внутри меня так и кричало убираться прочь. Но вместо этого я тоже шагнула в кабинет.

– Что вы себе позволяете? Кто вы вообще такой? – Я уперла руку в бок, подражая своей матери. И откуда только смелость взялась, сама не поняла. Но так ведь нельзя! Неправильно.

– У меня свои дела, у тебя свои, – озвучил он и протянул мне один из листков.

Я неловко переступила с ноги на ногу, но подходить не стала.

– И что это?

– Бланк о переводе. Нужен?

А вот теперь мысли мои окончательно пришли в смятение. От мужчины будто веяло уже не колким морозом, а свежим бризом, таким, который хочется вдыхать полной грудью, ощущая свободу, победу… жизнь.

– Нужен!

«Шагнуть с моста в пропасть я всегда успею. Терять-то больше нечего».

Отдавая мне бланк, он усмехнулся, чуть качнул головой, откидывая с лица темные пряди, слегка посеребренные сединой. Хотя может это и не седина вовсе, а такой оттенок волос. На вид ему вообще-то было лет сорок, рановато для того, чтобы возраст начал отражаться на внешности. Впрочем, может и больше сорока – сложно сказать, когда лицо пересекает повязка. Я одернула себя, мысленно обругав за то, что так открыто его разглядываю, уткнулась в бумагу, пробежалась взглядом по строкам и разочарованно выдохнула: