Рубиновый маяк дракона - Урбанская Дарья - Страница 38

– Товар свежий, на днях завезли. Ты не смотри, что руки у нее тощие, зато глянь, какая задница… А ну, повернись, – гаркнул надсмотрщик.

Визгливо запела плеть, опустившись рядом с босыми ступнями узницы. Она дернулась, мазнула по мне взглядом, полным страха и ненависти, и медленно, словно сломанная деревянная кукла, повернулась спиной. Искры на ее браслетах трещали и жалили кожу запястий.

– У-у-у, сочная корма, – причмокнул кто-то из зевак.

– Почем девка? – поинтересовался из толпы другой голос.

– Двенадцать золотых, – сообщил надсмотрщик с такой гордостью, будто хвалился успехами собственной дочери.

Среди пиратов прокатилась волна возмущения:

– Чтоб тебе морским червем подавиться!

– Двенадцать золотом! Да в бездну!

– Девка стоит дороже входа на Кит!

Я стиснула кулаки и отвернулась от Белинды, пытаясь сосредоточиться. Торговаться я не умела, но интуиция кричала, что надсмотрщик темнит. Уж больно негодовали в толпе. Наверняка, определил во мне реального покупателя – боюсь, мне не удалось сохранить невозмутимость на лице. А значит, цену наверняка завысил.

«Скотина!»

– Так что? Берешь? – Надсмотрщик скрутил кнут в кольцо. – Ладно, ладно, друг, расслабься. Для тебя – одиннадцать золотом и четыре медяка. Это крайняя цена.

30. Сибель

– Метку! – рявкнул жилистый пират в распахнутой рубашке. На поясе у него висели короткие мечи, а на шее – шнурок с акульими зубами.

Я вскинула руку, раскрыв ладонь прямо перед его лицом. Мужчина коротко хмыкнул, кивнул, чтобы проходила дальше.

«Библиотека, швахх бы ее побрал! Самое безопасное место на острове. Ну коне-е-ечно! Вот только упомянуть забыли, что до нее еще дойти надо! Швахх, швахх, швахх!»

Отойдя на десяток шагов, я украдкой обернулась и шепнула в спину мужчины икотное проклятие.

«Не сдержалась. Да надоело потому что!»

Каждый встречный норовил проверить мою метку. Я поначалу пугалась, показывала дрожащую руку с кривым изображением бордовой рыбины. Но после пятнадцатой проверки страх перерос в раздражение. Я понимала, что пираты с легкостью определяли во мне пришлую и считали своим долгом проверить пропуск. Хотя это же пираты. Не о долгах речь, а о выгоде. Нелегальную девицу можно было забрать в личное пользование, сдать в управу или продать.

Я не прошла еще и половины пути, а была зла хуже самого красного швахха. Да и желудок призывно урчал, требуя пищи. Нормальной. Завтрак Рози, щедро начиненный жирными шкварками, я расковыряла вилкой и незаметно скормила двум плешивым котам, что обтирались под столом. Арби похвалил меня за опустевшую тарелку, а Фабиану привычно хлопнул по спине, от чего та едва не подавилась. Хозяин таверны присоединился к обсуждению и крайне удивился, что Ноар собрался идти к Нам-Бо со своей помощницей.

Чтобы скрыть свою неосведомленность Фабиана сочинила историю про неудачную драку, где ее тело огребло тумаков по затылку и слегка повредило память. Арби по доброте душевной и за шесть медяков сверху настоятельно рекомендовал ей идти к Нам-Бо одному.

– Своих женщин Кнуту лучше не показывать, тем более симпатичных. Лучше отправь помощницу к Тару, как раз успеет записаться в Утреннюю Книгу.

После аккуратных расспросов мы выяснили, что Тар – это Тар-Сурион Ринга Ломе, смотритель дома запрещенных книг, или, проще говоря, пиратской библиотеки и, видимо, секретарь. Через него следовало записаться на прием к хозяину острова – Крэйгу, у которого, естественно, кораблей было в разы больше, чем у Кнута. Резервный вариант, на тот случай, если с Кнутом не выгорит. Да и со слов Арби Крэйг и Ноар были знакомы, поэтому шансы на положительный исход возрастали.

– Позвольте вашу руку, – непривычно вежливо раздалось рядом.

Прямо на земле, прижавшись спиной к большому валуну, сидел дряхлый старик.

– Да подавись, – прошипела я сквозь зубы и показала открытую ладонь.

Цепкие крючковатые пальцы сомкнулись на моем запястье. Морщинистое, иссушенное южным солнцем лицо выражало глубокую задумчивость. Левый глаз с бельмом взирал куда-то в куст самшита, а правый вперился в метку и застыл.

– Все рассмотрели? – раздраженно спросила я. – Могу я идти?

Но старик не отвечал, словно превратился в статую. Спустя несколько долгих секунд его пальцы разжались, и рука безвольно опустилась вдоль тела. Казалось, он даже дышать перестал.

– Вы в порядке? – Моя злость сменилась смутным беспокойством. Я легонько потрясла старика за плечо. – Эй! Вы часом не померли?

– Красивый мотылек, да глупый, – вдруг произнес скрипучий голос, при этом все тело так и осталось неподвижным. Лишь едва заметно шевелились обветренные губы. – Голубая смерть за спиной, а впереди жаркий мед янтаря. Заманчивый, сладкий… Но лапки прилипнут, крылья сгорят в золотом пламени. Плохая судьба… – Старик мгновенье помолчал, пожевал губами и рявкнул: – Погибель!

Я отшатнулась от местного сумасшедшего, но старческая рука взмахнула вверх:

– Есть и другой путь. Дашь золотой – посмотрю.

Я застыла в недоумении. Слова старика, на первый взгляд, казались бессмысленным бредом. Но голубая смерть… Почему перед моим внутренним взором возник камзол инквиза? Голубой, как ясное небо.

То ли пристальный взгляд странного прорицателя, то ли желание услышать хоть что-то хорошее не дали мне уйти. Я протянула сверкнувшую на солнце монету. Одну из семи оставшихся.

– Горный хрусталь, – многозначительно изрек старик и замолчал.

– Что хрусталь? Что это значит?

– Другой путь.

– И? Мне в горы нужно? Камень искать? Идти-то куда?

Но старик прикрыл глаза и всхрапнул.

– Швахх! Я вам золотой заплатила!

Я тронула старца за плечо, тот нехотя открыл правый глаз.

– Красивый мотылек, да глупый, – пробормотал он и снова погрузился в дрему.

– Да чтоб тебя… – Я хотела добавить какой-нибудь пакостный шепоток, но окинув взглядом сгорбленную фигуру старца, лишь махнула рукой.

«Каждый выживает, как может. А я, и вправду, глупый мотылек, раз попалась на такой бесхитростный обман».

Золотой было жаль. Но, наверное, старику нужнее.

– Метку!

Я в сотый раз показала кому-то ладонь.

«Вчера, когда я шла с дроу, никто ни разу не спросил про метку. Но стоило мне появиться на улицах Кита одной… Значит ли это, что дроу здесь побаиваются? А вот одинокая девушка кажется легкой добычей. Что же, вот вам метка, любуйтесь издали».

Я пошла с согнутой в локте рукой, выставляя всем на обозрение рубиновую рыбу. Рука вскоре затекла, зато с вопросами больше не приставали.

Здание библиотеки располагалось на соседнем холме и дышало былым величием ушедшей эпохи грозовых драконов. Я ожидала увидеть очередную деревянную постройку, а вместо этого передо мной раскинулся настоящий замок из крупного серого камня. Правое крыло здания было обрушено, но левое казалось хоть и старым, но обитаемым. Узкие стрельчатые окна тянулись вверх по фасаду, а коричневые стебли одеревенелого плюща цепко оплетали широкую зубчатую стену. Она соединялась с высокой башней, которая была увенчана странной крышей, испещренной отверстиями – словно прохудилась, и острым шпилем.

Кто-то случайно задел меня плечом. Я опомнилась, достала из кармана юбки кристальные часы и помянула всех шваххов от черных до красных и обратно. Арби сказал, что записаться на аудиенцию к Крэйгу можно лишь утром, а бесконечные проверки меток уже отняли слишком много времени – близился обед. Я поспешила вниз по склону и быстро достигла вздыбленного дугой деревянного моста.

Между двумя холмами клубилась река густого тумана. Дымчатые щупальца вились тонкими струйками, просачивались сквозь щели мостовых досок, где тут же давились пиратскими подошвами. Люди обыденно сновали туда-сюда, занятые мирскими разговорами, спорами, сплетнями. Но сквозь мерный гул повседневной жизни островитян я явственно расслышала тяжелое дыхание.