Рубиновый маяк дракона - Урбанская Дарья - Страница 23

17. Ярослав

Они скрутили меня сразу же, как вошел. Даже не успел вытащить хрустальный кинжал из ножен.

«Хотя толку-то от него… Все равно пользоваться не умею».

– Это тебе привет от Кодди. – Глухой удар кулака по нижней трети ребер. – А это от Ула и Дроена.

Последовало еще два удара по моему бедному новому телу, еще не до конца пришедшему в норму после извлечения мерзкой чешуйчатой лапы. Я сдавленно застонал, дернулся. Но двое здоровых мужиков держали крепко, так, что в руках нещадно ломило суставы. Взгляд зафиксировал занесенный в очередной раз кулак.

«Вот же дерьмо!»

Я приготовился к новой порции боли… Но тело запротестовало.

– Raasmiou naasliolerii!

Совершенно не осознавая, из каких глубин чужой памяти взялся нужный набор звуков, я ударил первым – ударил словом, очень древним и очень темноэльфийским. У меня не было даже предположения, что означала эта фразочка в переводе, но лупившего меня мужика протащило через половину зала, словно пушинку на ветру, по пути сбивая с ног зазевавшихся зрителей. А меня накрыло волной слабости.

«Ну офигеть! Я еще и колдун!»

– Довольно! – Грубый окрик принадлежал крупной женщине неопределенного возраста, чей образ не так давно всплыл у меня в чужом воспоминании. – Тащите его сюда, живо!

«Толстуха Мо!»

После использования заклинания я еле перебирал ногами, так что державшие меня громилы буквально дотащили до задней каморки и пихнули вперед. Дверь за спиной с грохотом захлопнулась, а непонимание происходящего сменилось отвращением, когда к этой самой двери меня прижало огромной грудью. Приторные духи забили ноздри, прочно заняв позицию где-то между туалетным освежителем воздуха с апельсиновой отдушкой и советским дихлофосом.

– Скучал, мой остроухий друг? – томно произнесла монументальная мадам и красными напомаженными губами изобразила поцелуй. – Нет? А я вот скучала. По тебе…

Томный вздох. Мо провела рукой по моему бедру, и меня тут же перекосило. Я приготовился снова сказать волшебное слово. Не «пожалуйста», а то, другое. Которое только что отлично сработало на подручном Мо.

– По твоим рукам… – тем временем продолжила Мо, откровенно лапая меня за задницу. – А особенно я скучала по тому, что должны были принести мне эти руки.

Она резко отпрянула, прошлась по комнате. Остановилась.

– Так где он, Ноар? Где мой шваххов артефакт?

Я не придумал ничего умнее, чем ляпнуть:

– Там.

– Та-а-ам?

– Да. Там, – с серьезным лицом подтвердил я, пытаясь внутренне призвать отголоски памяти бывшего хозяина тела и понять, что вообще от меня хочет эта жуткая благоухающая тетка.

– Вот значит как. Гвидо!

В каморку вошел один из быков, что скрутили меня, стоило зайти в таверну.

– Какие поручения, Мо?

– Этого – на «Хвост дракона». И передай лысой морде, чтоб выгребал свою тощую задницу из-за стола и ставил паруса. Дроу должен отплыть немедленно. А ты, мой остроухий друг, – она снова подошла ко мне вплотную, и я задержал дыхание, – вернешься «туда» и привезешь мне то, что должен.

Я уверенно кивнул, хотя внутри чувствовал себя Андреем-стрельцом из детской сказки «Пойди туда, не знаю куда. Принеси то, не знаю что». Одно было очевидно – мне дадут корабль. А это как раз то, что нужно. Мы с Сибель свалим отсюда. Разберемся по дороге со всей этой магической фигней и отправим меня домой. А Ноар, упомянутый толстухой Мо, пусть возвращается в это тело и сам разгребает за собой дерьмо.

– Я буду не один. С девушкой, – нагло заявил я, за что еще раз получил по ребрам тяжелым кулаком Гвидо.

А потом он взял меня за шкирку, как нашкодившего котенка, и просто вышвырнул через заднюю дверь прямо в кучу каких-то отбросов.

Некоторое время я просто лежал и смотрел в небо.

«Господи, за что мне все это? Я исправно оплачивал коммунальные услуги и даже два раза перевел через дорогу древних старушек!»

Лежать в груде мусора было довольно мягко, но вот вонь выводила из себя. То ли помои тут особо ядреные, то ли мой новообретенный нюх дроу был особенно чувствителен.

«Кстати, как правильно – дроуский? Дроушный? Дроувячий? Надо спросить у Сиби».

Вынув себя наконец из помойной кучи, я как мог отряхнул рубашку и задумался. Толстуха Мо сказала: «Хвост дракона». А где его искать-то? В каком доке стоит? Эх… соваться обратно в таверну не хотелось категорически. Против этого протестовал здравый смысл, а также все мои ребра и нос.

«Пройдусь-ка вдоль здания до той каморки, где меня так ласково принимали. Вежливо постучусь в окошко и спрошу. Да, отличный план, молодец, Ярослав!»

Но завернув за угол, я, как болванчик, дернулся обратно. Опять голубые камзолы! Тот хлыщ, что преследовал нас от самой академии, кажется, Марион, и его коллега, которого я уже видел на площади у рамки портала. Оба с заносчивым видом заходили в таверну, не удосуживаясь глядеть по сторонам.

«Опять вы! Что ж вам неймется, ироды! Отвалите уже бога ради!»

Теперь подобраться ближе к окошку каморки стало еще важнее, чем прежде. Может, нам и не нужен никакой «Хвост дракона», а вместо этого надо снова рвать когти из порта куда подальше. Скрючившись в три погибели, я пристроился за бочкой, что стояла недалеко от нужного окна, и напряг свой супер-дроу-слух.

– Эх, Молли, Молли. Все ведь просто решается, – произнес знакомый голос хлыща-Мариона, а затем я услышал, как громыхнул отодвигаемый стул. – Сегодня вы уважаемая леди, владелица питейного заведения. А завтра… Завтра на вашей кухне найдут котел с признаками запрещенного зелья. Как вариант.

– Брехня, инквиз, – с явной усмешкой пробасила толстуха Мо. – Самое опасное, что найдет проверяющий маг, – так это остатки протухшей рыбной похлебки.

– Так-то оно так. Но время, уважаемая Молли, время. Пока проверки, пока выводы. Пару-тройку недель ваша таверна будет закрыта на досмотр… Слышите звон монет? Нет? А я слышу – это ваша возможная прибыль перетекает в руки трактирщика с соседней улицы.

– У бедняги Колтона дела совсем плохи, – печально вздохнула Мо. – Что ж, надо ведь соседям помогать. Пара-тройка недель… Пусть так. А я как раз хотела съездить в Сивеллу, давненько муженька своего не навещала. Чем не повод, а?

– У вас нет мужа, Молли, – скрипучим голосом возразил второй инквиз.

– Муж али полюбовник. Кого волнуют эти ничтожные формальности?

– Мо, прекращай балаган, – рявкнул Марион. – Зачем приходил дроу? Куда ушел? Два простых вопроса – два простых ответа. И расходимся.

Я подобрался и затаил дыхание.

«Выдаст или нет? Если первое, то придется бежать».

Молчание затягивалось, словно Мо никак не могла принять решение. Я мысленно представил, как, оттягивая время, она потерла подбородок, пробежалась пальцами по нитке коралловых бус, поправила корсет, всколыхнув грудь. Наконец женский голос произнес:

– Ладно, инквиз. Ты же в курсе, что я остроухую братию на дух не переношу. Так вот, у меня тоже все просто: мои парни этому залетному доступным языком объяснили, что он ошибся дверью. Спроси любого в зале. Ребра блондинчику пересчитали да на задний двор скинули. Поди туда, поищи, может, он валяется еще в мусорной куче.

Я с облегчением выдохнул.

«Не сдала. Вот же стерва! Но не сдала. Значит, “Хвост дракона”. Ладно, сам найду, не дурак».

18. Сибель

Я нервничала. Кусала губы, распускала и снова собирала волосы в высокий пучок, то и дело доставала из кармана часики и отсчитывала розово-лиловые кристаллы. Время шло, а заросли плакучих ив, что касались кронами водной глади, оставались безмолвными. Я прислушивалась к каждому шороху, но шагов дроу все не было.