«Грязные» методы - Конев Константин - Страница 47

— Это мой знакомый из русской команды. — Оглянувшись ответила Шейла. — Надеюсь вы не против?

— Да, да, сильные ребята. В гимнастике постоянно выигрывают, начиная с середины 1950-х.

— Если они все время выигрывают, как вы оцениваете свои шансы?

— Ну соперники сильные. Советские, как я сказал, всегда лидируют. Но правда в этот раз Россия и Украина выступают отдельно. Рухнула империя. Китайцы, наоборот, все больше и больше внимания спорту уделяют.

— Думаете, Китай может захватить пальму первенства?

— Я был бы осторожен в оценках. Но то, что какие-то медали они возьмут — это наверняка. Опять-таки, Румыния исторически имеет очень сильную школу.

— Как же вы рассчитываете с ними бороться?

— Ха, ха, ха. — Билл расхохотался в свои широкие усы. — А ведь и Майя, и я, мы начинали спортивную карьеру в Румынии. Так что у нас много общего.

— То то мне показалось, что у вас какое-то особое произношение. — Шейла поддерживала собеседника улыбкой.

— Да, мы эмигрировали в Штаты только в начале 1980-х. И смею вас заверить у нас свои очень эффективные методы. Хотя кто-то и жалуется. Но в команде остались только те девочки, которые хотят побеждать. Несмотря на возраст у них уже есть завоеванные золотые медали в различных чемпионатах. Даже несмотря на то, что некоторых из них мы хотели отстранить от Олимпиады из-за предыдущих травм, они все равно боролись и доказали, что будут участвовать.

В это время одна из спортсменок сделав несколько сальто не удержалась на краю «ковра» и вылетела с него. К счастью, находившийся в этом углу Красин подхватил ее и не дал упасть.

— О! Спасибо вашему парню. — Прокомментировал Билл. Он уже было сорвался с места, но увидев, что все нормально, спокойно сел обратно.

Спортсменка поднялась. Слегка покраснев, она поблагодарила Александра, кивнув головой и сделав легкое балетное demi-plié (неглубокое приседание). Но тут же рядом появился орлиный профиль Майи, и девочка снова как пружинка запрыгала над ковром.

1996. Июль. Атланта. Вечерняя пьянка

Целыми днями спортсмены проводили на тренировках, медицинских освидетельствованиях и инструктажах. Знакомство со спортивными объектами. Строгий режим.

Строгий режим? Нет, ну это у кого как. Спортсмены дело понятное, но чего ради держать в «суровом теле» тренеров, врачей, массажистов, оружейников, да мало ли еще народа, кто устал от постоянного стресса, а сейчас оторвался от надзора своих местных руководителей. Вы скажете, а как же всех мастей и наций чекисты, которых отрядили следить за дисциплиной и моральным обликом спортсменов? Так спортсмены пусть спят, а чекистам ведь тоже надо из командировки отчеты везти. Где, что, у кого выведал полезного. Ну на худой конец хотя бы кляузу на пьянство тренеров накатать. Так что тихое вечернее застолье после отбоя, то там, то тут все равно происходило. Ну а как не выпить с коллегами? «О спорт — ты мир!»

Красин, Владимир Саныч и китайский особист Чен уже изрядно приняли и начали меряться «кто на свете всех умнее, всех румяней и белее».

— Вы смеетесь, что все у нас китайское. Что наши чемпионы стреляют из иностранного оружия. Ну и что? Просто у нас нет консервативных комплексов, как у вас. Мы развиваемся и не стесняемся учиться. И уже сейчас мы обгоняем многих из вас. Ставлю золотые часы, что Ванг обойдет ваших стрелков. Слабо?

— Ты ставишь «китайские» золотые часы? — все рассмеялись. — Чем, мы говорили об экономике, о стране, а ты бравируешь своими спортсменами.

— Но и наша страна тоже сильнее. Пятнадцать лет назад наш великий Дэн Сяопин объявил программу «четырех модернизаций». Наши лучшие студенты разъехались учиться по всему миру. И вернувшись принесли все самое лучшее. Вы гордитесь своим прошлым, тем что сделали ваши деды? А мы гордимся тем, что делаем сейчас мы и что сделают наши дети. Ваш президент просит деньги на выборы у кого? У Клинтона. — Чен ехидно заулыбался, — А Клинтон? Он просит на свои выборы у нас. Пройдет время, и мы покажем кто будет лидером нового мира.

— Ты хочешь сказать, что вы финансируете предвыборную программу в Америке? — Владимир Саныч изобразил наигранное удивление на лице.

— Может я сказал немного лишнего, — смутился Чен, но тут же пошел в атаку, — Но да, именно мы продвигаем свои интересы. А западные политики и лоббисты просто торгуют своим положением, и ищут, где бы еще взять денег.

— Ну пока Америка по уровню экономики на первом месте.

— Это пока. У Америки слишком много слабых мест. «Ищите слабости в сильных сторонах противника» — это старая китайская мудрость. — Чен поднял указательный палец вверх. — Они считают, что «свобода слова» их сильная сторона, значит они не будут с ней бороться. Это тайная дверь в их крепость. Через десять лет, когда пропаганда ломает традиционные ценности, никто не сможет возразить — потому что «свобода слова». — Чен улыбаясь развел руками. — Работающие будут чувствовать вину перед теми, кто не работает и будут перед ними извиняться. А сколько межрасовой вражды можно разжечь.

— Так как вы сделали это в Африке? — Красин начинал злиться.

— Ха-ха. И никто не заметил. Европейские и американские журналисты молчали. Почему? А все, потому что это было выгодно их хозяевам.

— Вы помогали чернокожим уничтожить белое население.

— Сами виноваты. Наш вождь сказал: «Не важно какого цвета кошка, черная или белая. Главное, чтобы она ловила мышей в наших интересах». Они сами уничтожили фермеров, инженеров, геологов. А теперь нам только проще зайти в Африку.

1996. 18 июля. Атланта. Гольф-клуб

По узкой дорожке поля для гольфа ехал клубный электромобиль. За рулем сидел джентльмен, лет этак за 60, в белых брюках и голубом поло, на левой руке была перчатка для гольфа. Правая рука была без перчатки и на мизинце был заметный золотой перстень с изображением кинжала и свернувшейся в «знак бесконечности» змеи. Пассажир справа был явно моложе. Внешне это был представитель офисного планктона, каких особенно много в государственных учреждениях. В синем плотном шерстяном пиджаке, несмотря на стоявшую жару, с галстуком в красную полоску, он словно был продолжением американского флага. Впрочем, его бегающие глаза и ссутуленная спина делали его подобострастным и жалким. На коленях он держал кожаную папку и блокнот с пометками.

— Ну что Том, неплохо выглядишь. «Кажется Сью не зря тебя выбрала», — сказал старый джентльмен.

Юноша молчал.

— Послужишь немного под моим началом, и я надеюсь сделаешь неплохую государственную карьеру. Хе-хе.

— Да сэр. Я надеюсь.

— Ну что скажешь, Том? Все готово? Как обстановка?

— Все готово, сэр. В целом все по плану. Только… — он сделал неловкую паузу — только многие жалуются на излишнюю коммерциализацию игр. Они говорят, что это выглядит как жадный бизнес, а не игры мира.

— Ничего страшного, мой мальчик. Мы ведем предвыборную кампанию. А это, как ты понимаешь требует средств. И то, что в этот раз Олимпиада проходит на нашей территории, это скажу я тебе — знак Божий. Не использовать этот шанс было бы глупо. Так что, ничего страшного, если кто-то заплатит лишний бакс за парковку.

— Да, сэр, конечно.

— Что я тебе хотел сказать. Обрати особое внимание на китайцев. Мы нормально сотрудничали с ними на прошлых выборах. Но после того, как наш Билли засветился со своей страстью к женщинам, он уже не совсем тот «тефлоновый Билл», как раньше. Ты понимаешь, что я имею в виду?

— То, что раньше к его репутации ничего не прилипало, сэр.

— Вот именно. Это раньше. А сейчас? Спонсоры начали крутить носом, наводить контакты с нашими оппонентами. Как ты понимаешь, мне это не нравится. Ты это понимаешь?

— Да, сэр.

— Так вот, чтобы они не переметнулись к другим партиям, надо показать им, что это мы контролируем здесь ситуацию. — он говорил жестко и повелительно, словно генерал и губернатор. Но смягчившись добавил, — Дайте им легкий щелчок по носу.