«Грязные» методы - Конев Константин - Страница 44

Красин осведомился у представителя компании, можно ли сесть за руль. Но тот отмахнулся, пытаясь догнать уходящих посетителей.

Уже в салоне автомобиля Красин почувствовал какой-то особый запах кожаной обивки.

— М-да, либо коровы у вас действительно особенные, либо кто-то постарался подпортить вам запах в салоне.

Вернувшись на российский стенд, Красин рассказал о своих наблюдениях. На что зам потех (заместитель по технической части) с матерными выражениями отреагировал:

— Да похрен мне эти парфюмерные диверсии. У меня в танке запах солярки все что угодно перебьет. У меня другая проблема — на этой жаре механик-водитель вон сознание потерял после нескольких часов вождения на полигоне.

— А конкуренты как?

— Так у пиндосов — кондиционер стоит. Хоть ты мороженое ешь внутри.

Красин еще долго ходил по выставке рассматривая экспонаты, а особенно вспомогательное оборудование: где и как выставлен свет, как организовано зонирование больших стендов. Вроде бы и ограничений явных нет, но вот зона со столиками для VIP-гостей цветами отгорожена. А вот здесь стенд имеет второй этаж и о что они там обсуждают не услышишь.

Владимир Саныч делал свои пометки.

— Обрати внимание, Саша, как свет выставлен.

— А что с ним.

— Ну вот два конкурирующих поставщика. А вон как прожектор стоит наверху стенда. Он вроде и не яркий, а представитель на противоположной площадке уже через пару часов после открытия начал огрызаться с посетителями, а к обеду ушел с головной болью.

— Интересно.

— А вот как свет выставлен на витрине. Смотришь — все нормально. А фотографируешь — какой-то непреодолимый засвет идет. Вот так батенька, выставки это целое искусство.

В административном блоке американка весьма энергично о чем-то спорила с представителем организаторов. В конце концов он не выдержал и объявил, что он уходит — у него послеполуденная молитва. А оставленный вместо него то ли индус, то ли пакистанец в белом френче повторял одно и то же: «Нот эллаут». Судя по попыткам, американки перефразировать вопрос — других слов он просто не знал.

Красин подошел к довольно молодой девушке и поинтересовался:

— Могу я вам как-то помочь?

— Спасибо. Но кажется это бесполезное дело.

— А что случилось?

— Надо было срочно заверить документы и отправить по факсу. Но этот болван потребовал, что свидетелем может быть только мужчина. А если будет девушка, то для того же самого надо двоих девушек, не меньше. Ну вы это видели? Вот такой у них обменный курс. Что за ребячество?

— Ну если я могу быть вашим свидетелем, то welcome. Александр Красин, к вашим услугам.

— Так значит ваше имя Алекс? В прошлый раз вы не представились. Шейла, Шейла Воткинск — журналист.

Красин, словно вспоминая, растерянно похлопал глазами.

— В прошлый раз?

— Именно. Мы виделись с вами полгода назад в Эфиопии. Кажется, вы не слишком запоминаете девушек? Но я готова простить вас. В прошлый раз, ввязавшись в драку вы спасли мне жизнь.

— В Эфиопии?! — Кажется Красин сообразил. — Да, действительно. Но тогда вы тоже не назвали своего имени. Как вы говорите?

— Шейла Воткинск — журналист.

— Невероятно. Какая встреча! Я снова буду рад вам помочь.

Александр поинтересовался, когда вернется администратор.

— Твентир минутз, иншалла. — ответил помощник, покачивая головой и что-то показывая на пальцах.

Красин повернулся к своей новой, старой знакомой.

— Пойдемте. Это минимум на час.

— Но он же сказал двадцать минут. — Она изобразила удивление блондинки.

— Ну во-первых, он сказал «иншалла», а это значит никто не знает когда. А во-вторых — неужели вы думаете он может отвечать за своего хозяина. — Красин улыбнулся. — Как насчет кофе?

— Ну может быть. Почему бы и нет.

Они сели за столик в маленьком кафе на краю выставки.

— Но предупреждаю, кофе здесь арабский. У него своеобразный вкус. Впрочем, для американцев, — он задержался, — скорее всего вы разницы не почувствуете.

— Отчего же так? — она попыталась сделать важный вид.

— Ну господи, — он отвлекся, наблюдая за кем-то в большом стеклянном окне, — вы знаете, как родился кофе «Американа»?

— Нет. Побалуйте меня этим. Обычно проводить интервью — это моя работа.

— Когда в 1944 американские войска высадились в Италии, солдаты быстро заполонили местные харчевни. Нельзя сказать, что у рядовых освободителей было как-то густо в карманах или что они жаждали платить освобожденному народу за кофе. В общем итальянцы быстро смекнули, что солдатам можно подавать кофе, разведенный водой. Ну вот так кофе пополам с водой и прозвали его «Американа».

— Что за день сегодня?! То местные парни отказывают мне в равных правах, то вы сыплете колкостями. — впрочем внешне она не выглядела обиженной.

— О! А вы действительно журналистка?

— Что вы имеете в виду? — она насторожилась.

— Я думал у журналистов толстая кожа и вас так просто не проймешь.

Мимо столика прошла Мария. Остановилась. Повернула голову и сделала два шага назад.

— Добрый день! Может представишь меня своей новой подруге? — в ее голосе послышались нотки ревности.

— Да, конечно, присаживайся. Девочки прошу знакомиться. Мария — наш потрясающий специалист в медицине и не только. Шейла — американская журналистка. И кажется яркий борец за права женщин.

Девушки улыбнулись друг другу.

— Маша, тебе кофе заказать?

— Да ну что ты. Пойдемте уже. Сегодня первый день — выставку закрывают раньше. Вон все уже потянулись к выходу. Я тебя специально искала. Владимир Саныч уже ждет на воротах.

Втроем они пошли к выходу вместе с общим потоком, пока не встретили старшего тренера. Все вместе они выбрались на улицу из-под колпака кондиционируемого воздуха. Вдоль обочины вытянулась многотысячная очередь садящихся в такси мужчин в деловых костюмах. Становилось жарко.

Шейла активно спорила и доказывала, что люди несправедливо относятся к женщинам.

— Мы ничем не хуже. У нас в Америке женщины могут все: и водить траки, и работать на производстве. Владимир, почему вы так улыбаетесь? Вы со мной не согласны?

— Ну что вы. Я восхищен вами. Поверьте, у нас тоже есть женщины, которые сами могут и гвоздь забить, и дрова наколоть, и даже карбюратор разобрать. Вот правда для этого нужно только одно условие. — он сделал интригующую паузу.

— Какое же?

— Для этого, — он вздохнул, — нужно просто неудачно выйти замуж.

Регулировщики активно пытались организовать подачу такси и поток выходящих гостей. Но очередь только продолжала расти. В какой-то момент один из организаторов движения проходил мимо улыбающейся Марии.

— Мадам, вы не хотите воспользоваться Pink Taxi?

— А что это?

— Специальное такси для женщин. Вам совершенно незачем стоять всю эту очередь.

— Было бы здорово.

Регулировщик что-то передал по рации и через минуту подъехал розовый минивэн.

Женщина в чадре, вышла из-за руля и пригласила Марию в салон.

— А эти с вами мадам? — она показала на друзей.

— Да. Могу я их забрать с собой?

— Только если вы пожелаете.

Мария с улыбкой обернулась: «Прошу садиться. Я сегодня добрая.»

Шейла, что-то зазевалась и Мария обратилась к ней напрямую: «Ты с нами? Или останешься доказывать какая ты равноправная, всем этим директорам-мужланам?» И махнула в сторону очереди статных мужчин всех возрастов.

Шейла оглянулась и через секунду, махнув рукой произнесла: «Ай. Не сегодня». И прыгнула в машину.

1996 Зима. Абу Даби. (День второй)

Мария и Шейла, что-то обсуждали в вестибюле гостиницы.

— Привет девчонки, — подошел Красин, — какие планы на сегодня?

— Шейла собирается в рыбный ресторан возле порта. Пойдем? — ответила Мария.

— Да. У меня столик заказан на 4 часа. Присоединяйтесь. — Шейла поддержала.

— Ну отлично. Я думаю, мы «За». Владимир Саныч, кстати собирался за сувенирами. Там как раз рынок рядом.