«Грязные» методы - Конев Константин - Страница 26

— Прям как у дикарей-людоедов. Многие из них считали, что, съедая врага они становятся сильнее.

— Ну чужая кровь может вызывать отторжение, что с Богдановым и произошло. Безопаснее переливать кровь собственную. Вначале брали кровь на пике спортивной формы. Позже стали работать с обычной. Замораживали, отделяли плазму и эритроциты. А непосредственно в момент соревнований вводили спортсмену. Посторонних препаратов в крови нет — так что не придраться.

— То есть это не допинг?

— По современным критериям допинг — это не только препараты, но и «нечестные методы». Так что восемь лет назад запретили. Но поймать трудно — это факт.

На входе, украшенном трехцветными флагами Республики, охранники проверили пригласительный, сверили со списком, а далее открылся большой холл с множеством гостей.

В глубине зала струнный квартет играл классику перемежающуюся с чем-то экспрессивно современным.

Через пять минут Красин увидел восторженного месье, приближающегося к ним. Это был Андре.

— Бонжур! Как Вам наш вечер? Как вы находите шампанское? — Казалось Андре был переполнен эмоциями. — Представьте же меня Вашей великолепной спутнице.

— Мария, это Андре, мой новый знакомый.

— Андре, это Мария.

— О мадемуазель Вы превосходно выглядите. В Вас безусловно есть, что-то от принцессы. — Андре расплылся в улыбке.

— У моей семьи, действительно давняя история. — Мария улыбнулась ему в ответ. — Чем занимаетесь, Андре?

— Я зарабатываю медициной. Хотя у моей семьи тоже весьма длинная родословная. Наш пра-пра-прадед занимался кожевенным бизнесом. Шил перчатки. Но если вы знаете дубильные вещества для выделки кожи ужасно воняют. Если это не сильно пугало офицеров-кавалеристов, — он посмотрел на Красина, и вернув взгляд на Марию продолжил — то для прелестных девушек он придумал пропитывать их благовониями. От него, собственно, и пошли парфюмеры в нашем роду. Ах Мари, если судьба даст мне шанс увидеться с Вами снова — с меня презент.

— О! Как интересно! Вы знаете, как заинтриговать девушку. — улыбалась Мария.

— Наш Андре заходит с козырей. — Красин поддерживал беседу. — Могу поклясться — я был свидетелем его потрясающего чутья. — и он подмигнул Андре.

О, мерси! — Андре слегка смущенно кокетничал. — Если Вам нравится парфюмерия, я могу говорить об этом часами.

— Буду рада Вас послушать. — поддержала Мария.

Андре изящно подхватил ее под руку и повел вдоль вереницы окон.

— Парфюмерия объединяет наши страны гораздо сильнее чем вам кажется. Назовите мне какой-нибудь чисто русский парфюм?

— «Красная Москва», «Шипр». — Мария попыталась показать свою эрудированность.

— Замечательно! А вы знали, что они оба были разработаны французами?

— Не сомневаюсь! — она искренне улыбалась.

— В основе духов «Красная Москва» лежит еще дореволюционная композиция, известная, как «Любимый букет Императрицы». И он, и «Шипр» выпускались в Москве Анри Брокаром! И даже знаменитый «Тройной одеколон», который ваш пролетариат всегда считал исконно русским, и насколько я знаю даже пил его, тоже имеет французские корни. По одной из легенд он был создан по приказу самого Наполеона перед походом на Россию. Но пардон, это несколько иная страница отношений между нашими странами. Ой, мои друзья, парфюмерия — это огромный мир! Не менее магический, чем поэзия или живопись!

— Вы так влюблены в парфюмерию, Андре. Кажется, Вы готовы ее обожествлять.

— Вы правы, бесконечно правы. Но на то есть причины. Парфюмерия способна повелевать разумом людей. Вы смеетесь? Но запахи способны воздействовать на человека, изменять его настроение, ход мыслей, а он даже не осознает этого. Вы привыкли анализировать, то, что вы видите. И выработали защитные, критические механизмы в вашем мозгу. В крайнем случае вы можете закрыть глаза. Вы также можете закрыть уши. Но вы не можете не вдыхать воздух. Это против нашей природы. В истории человечества, правильно использованные запахи, позволяли склонить на свою сторону непобедимых властелинов и рассорить невыгодные союзы. Запах выше нашего сознания.

Мария и Красин, хитро переглянулись. Казалось, они подумали об одном и том же.

— Андре, а каким чудом вы задержались в Москве? — поинтересовался Красин. — Мне казалось после всего, что случилось вы поспешите уехать домой.

Казалось Андре несколько насторожился. Если до этого он все время стоял, главным образом сфокусированный на Марии, то теперь, словно вышел из забытья. Он повернулся к Красину и с несколько изменившейся интонацией ответил:

— О! Ну мои коллеги попросили кое-что сделать для них в Москве. Россия сильно изменилась. И господин Ельцин крайне доброжелателен к международному сотрудничеству. М-да, и скажу вам по секрету — есть у меня мысли и про собственный гешефт.

Андре таинственно улыбнулся. — Ну ладно вам признаюсь. Многие российские звезды не прочь вложить деньги в собственные парфюмерные бренды. Как вам например — духи «Алла», «Юдашкин» или «Анжелика Варум»? И кстати, этот вечер крайне полезен для новых возможностей. Ну не буду вас отвлекать. Наслаждайтесь. Я едва не забыл — у меня сегодня еще несколько встреч.

Андре распрощался, поцеловал Марии руку и исчез.

Красин и Мария остались вдвоем и переглянувшись заговорили.

— Запах!?

— Ты абсолютно права! Я тоже об этом подумал.

— Вопрос только — как правильно им пользоваться.

— Есть некоторые мысли. Надо поэкспериментировать. Но похоже именно запах может обойти «блокировки» мозга.

Живая музыка продолжала играть. Шампанское не заканчивалось. А вечер неофициальных дипломатических разговоров перемешался с круговертью танцев.

Заканчивался еще один день. А в окнах старинного дома купца Игумнова была видна веселая пара, идущая под фонарями Якиманки и активно жестикулирующая в разговоре о чем-то своем.

Часть третья

1995. 20 июля. Йоханнесбург. Стрелковый комплекс

Акклиматизация в столице Южной Африки на удивление прошла легко. Когда утром 1 августа вылетали из Москвы температура упала до 11 градусов было ощущение что лето заканчивается. А здесь наоборот заканчивалась зима, воздух едва прогрелся до плюс 15 по Цельсию. Впрочем, некоторые особенности местной жизни резали глаз. Так, например, движение на дорогах оказалось левосторонним. Садиться за руль в этих условиях было опасно, мозг еще не успел адаптироваться и было очевидно, что многие решения мозг принимает автоматически на уровне выработанных за предыдущую жизнь рефлексов.

Из-за политики апартеида Южно-Африканская республика долгое время бойкотировала на Олимпийских играх и международных соревнованиях. И только сейчас начала возвращаться в большой спорт.

Соревнования шли довольно вяло. Соревновательная программа заканчивалась. Все отстрелявшиеся спортсмены отпросились у тренера и быстренько уехали в город, пока не закрылись магазины. Кто-то из местных стрелков чистил оружие, кто-то болтал и ждал результатов судейской комиссии.

— Ну что Владимир Саныч, похоже не сильно стрессовые соревнования для ваших подопечных.

— Не сильно — тренер улыбнулся, осматривая оружие своих спортсменов и складывая его в футляры-кофры, продолжил — Местные стрелки еще не особенно понимают каков уровень конкуренции в мире. А большинству иностранных спортсменов не так интересно лететь сюда через пол мира ради не самых престижных состязаний. Так что особой интриги в этом мероприятии для нас нет. Ребята, похоже и сами это понимают. Им интереснее за казенный счет прокатиться и по местным шопам шмотками затариться. Сейчас джинсы и магнитолы — это уже не преступная спекуляция, как при Союзе.

— Вы бывали здесь раньше?

— Ну не совсем чтобы здесь. А вот несколько севернее совершенно официально была Советская военная миссия в Анголе. Ну и неофициально с обеих сторон команды тоже, как ты понимаешь, работали. Серьезная война шла. И вот тогда не все было так понятно и предсказуемо. Была, понимаешь, интрига.