Вечное Царствие (СИ) - Грэнди С - Страница 10

Тогда она и помчалась со всех ног — еще не знала куда, как будет выживать сама и искать дедушку. Но чем дольше Снежа находилась в Вечном Царствии, тем сильнее укреплялась мысль о том, что нечестивые здесь все: от болотников до царевен.

Ноги опутали лозы и, свалив Снежу на землю, потянули обратно в замок Кощея. Не нужно было оглядываться, чтобы понять чьих то рук дело. И все же Снежа бросила короткий взгляд. Василиса стояла не похожая на саму себя: кожа почернела, радужка глаз пропала, волосы, точно змеи, распушились во все стороны. Баба-Яга раскинула руки — из ладоней посыпались искры. Лозы сжали Снежу еще сильнее, из тонких стеблей выросли шипы, которые больно впились в кожу. Она попыталась оторвать растения от своих лодыжек, но хватка была мертвой.

Мимо пролетела желто-оранжевая птица. Хотя Снежа и не сразу поняла, что это. Пернатая промчалась быстро, срезав клювом основание лозы, которой управляла Василиса. Щелк-щелк, и ноги освободились. Снежа не стала долго думать. Она вскочила и ринулась, куда глаза глядят. Ее спасительница летела рядом и крыльями отбивала нападающие растения: Василиса сдаваться не собиралась.

Снежа бежала вдоль леса и слышала следующей за ней бульканье и скрежет — это болотники и коряги преследовали царевну, но пока не подходили: то ли не могли угнаться, то ли ждали удачного момента.

— Они подчиняются Василисе, — вдруг заговорила птица. — Живущие в лесу чудища опасаются ее, ведь она управляет природой.

— Ты… умеешь…говорит? — задыхаясь, спросила Снежа.

— Как и любые другие сказочные существа.

— Но…почему…ты… — полные предложения давались с трудом, — помогаешь мне?

— Не время болтать, — птица набрала немного высоты и пикировала на болотника, который выпрыгнул из леса, преградив путь Снеже. Неожиданная помощница когтистыми лапами схватила нечисть за плечи и швырнула обратно в чащу. — Здесь ты легкая добыча, надо добраться до владений Хозяйки Медной горы. На ее территорию ни болотники, ни Василиса не посмеют ступить. Забирайся ко мне на спину.

Подлетев к Снеже вплотную, птица опустила крыло, чтобы царевне было удобнее забираться. Та запрыгнула на спину к спутнице и крепко схватилась за перья. Вместе они полетели ввысь. Снеже было страшно: лететь в ступе и верхом на не очень-то большой птице — разные вещи. Поэтому она зажмурила глаза. Ветер свистел в ушах, заглушая все остальные звуки, поэтому Снежа не могла понять, что происходит: гонятся ли за ними чудища, преследуют ли заколдованные Василисой лианы, далеко ли осталось до Медной горы.

А что если птица тоже обманывает и приведет ее к другому злодею, который сожрет в полнолуние вместо Кощея? Но Снежа не успела обмозговать эту мысль: птица резко дернулась и остановилась, а сама Снежа покатилась кубарем. Остановившись, она открыла глаза: пред ней лишь золотистый песок.

— Где мы? — удивилась Снежа.

— На территории Медной горы. Нужно перейти пустынный участок, чтобы до нее добраться. Ближе к горе подлетать опасно, потому что там каменные бесы обитают. Их манит сила Малахитницы.

Виски завибрировали. «Выжить-выжить-выжить», — застучало в голове у Снежи. Поднявшись на ноги, она одним прыжком добралась до пернатой и правой рукой обхватила птицу за шею и слегка придушила. Движения ее были ловкими и четкими, словно она много раз отрабатывала подобный захват.

— Теперь послушай меня! Я умирать не собираюсь! Быстро выкладывай все, что знаешь, а то задушу.

— Ты ч-ч-ч-чего твори-и-и-ишь… хр… — прохрипела птица, глаза у нее выпучились то ли от удивления, то ли от нехватки воздуха.

А Снежа чувствовала себя прекрасно: белый лист (или надо сказать, уже дощечка) ее личности постепенно заполнялся рисунками. Сейчас на нем была девочка в меховых шкурах, она пряталась за деревом с топором и выжидала добычу. На земле Снежа не было дичью. Она — охотница. Большего вспомнить не удавалось, но пока и этого достаточно. Может, дедушка вспомнил больше и растолкует что к чему.

— Я убью тебя, клянусь, — прорычала.

— Отпусти-отпусти… — птица вывернулась так, словно намеренно ломала себе шею. Снегурочке пришлось немного сбавить обороты. Не хотелось, чтобы та умирала прежде, чем объяснит, зачем она ее спасла и чего хочет. Но пернатой оказалось достаточно и этой секунды: клюнула Снежу в лоб и выпорхнула из мертвой, как казалось до этого, хватки.

— Ну и сдохни тут одна психованная! В этой гребаной пустыне! Плевать я на тебя хотела! — крикнула птица напоследок.

Теперь Снегурочка осталась одна. Но это ее не испугало, а наоборот: она глубоко вдохнула. Последний раз она находилась одна лишь в своей могиле, откуда и попала в Вечное Царствие. Возможно, если никто не будет ничего нашептывать ей на ухо, то она сумеет еще что-нибудь вспомнить и разобраться что к чему в этом странном мире.

Глава 6. Вечное Царствие

После возвращения домой Василиса разгромила свою избушку. Она бесновалась: крушила мебель, царапала стены и орала нечеловеческим голосом. Точно яростный зверь, царевна прыгала по полу и почти проломила доски. Настенька пряталась по углам. Совсем скрыться из виду ей то ли долг, то ли совесть не позволяла. Лицо ее было таким бледным, что казалось даже забавным: сколько Настенька мечтала выглядеть как дочь богачей с их болезненными лицами, и вот исполнилась мечта — да не так, как хотелось.

А «мудрая царевна» окончательно превратилась в Бабу-Ягу. Челюсть перекосилась и от былой красоты словно ничего и не осталось. Впрочем, понятно: рано или поздно она придет в себя. Василиса отличалась крутым нравом. Особенно эта… Пусть предшественницы, предыдущие Василисы Премудрые, тоже были вспыльчивыми — до этой им было очень далеко. Теперь понятно, как она продержалась в Вечном Царствии дольше остальных.

— Госпожа… госпожа… — лешие окружили Василису и отчаянно пытались успокоить, пока она не погубила их общий дом.

Вот что еще было удивительным в этой Василисе. Она не жила как добыча, а объединила охотников вокруг себя и повелевала ими. Удивительная женщина, которая, к несчастью, из-за дурного характера не могла увидеть самого главного.

— Чертова Снегурка! — выкрикнула Баба-Яга. — А что это была еще за птица! Черт бы ее! Черт-черт-черт!

— Госпожа, вам надо успокоиться, — один из леших коснулся ее руки, за что сразу получил в глаз. — Может, это и к лучшему, госпожа… — продолжил тот, приложив руку к лицу, — вдруг Кощей действительно стал бы сильнее или вознесся на Небеса.

— Чушь это все. Не могу я в это поверить. Скорее, это бы его убило. Должно было разорвать от переизбытка сказочной силы. По крайней мере, если верить записям, которые я нашла, — Василиса немного успокоилась.

— Поймаем ее до следующего полнолуния. Не успеет она за месяц окрепнуть в силушке своей, — продолжал леший. Кажется, его звали Григорий. Умнейший из мелких нечестивых. Даже странно, что такой незаурядный парень возродился простым лешим. Надо бы обратить на него внимание и, быть может, дать ему побольше интересных испытаний.

— Все было бы проще, не ступи она на земли Малахитницы, — Василиса стукнула по столу. — Эта блаженная мнит из себя черт пойми что. Праведница хренова. Если эти две царевенки встретятся, то она «по доброте душевной» еще и обучать пигалицу примется. Нельзя-нельзя, чтобы Снегурка окрепла. Больно хороша ее сказочная сила. Против нее растения мои будут бессильны.

— Найдем деда, — сказал Григорий, удивительно, что он был абсолютно спокоен, хотя после припадкоы Василисы у него нарисовался приличный фингал. — Зачем бегать за самой Снегуркой, если проще будет поймать на наживу.

— Ты прав, Гриша, — Василиса наконец улыбнулась, — пусть бегает зайка. Не долго ей осталось.

Теперь все понятно: быстро же буйная Василиса приходит в себя — настоящий игрок. Не приходится даже ничего делать, чтобы подтолкнуть ее на какие-либо действия. В Василисе жизнь кипит, и она сама все усложняет. Впрочем, для Вечного Царствия так даже лучше — меньше работы в конце концов.