Вольный ветер - Неволина Екатерина Александровна - Страница 5

– Ну… – помня о скором отъезде Иры, я старалась выглядеть беспечной. – Профилактическое запугивание – приветствование новичков. Вдруг у меня коленки затрясутся.

– Может, рассказать кураторам?

– Пожаловаться?! – Я не поверила своим ушам. Такое и не приходило в голову: уж ябедой я не была даже в детском саду. – Нет, конечно. Они не всерьез, не волнуйся. Просто… закон стаи, своеобразная манера здороваться.

Я никогда не являлась жертвой буллинга, но слышала, что одну девочку из нашей школы затравили до того, что она наглоталась таблеток, лежала в больнице, а потом родители перевели ее в другое заведение. У нас, к счастью, довольно сносный класс, я держалась уверенно, не лезла в лидеры и ни в чем позорном замечена не была. Иру пытались дразнить за ее жалостливость, но она просто пожимала плечами: ну да, она доктор Айболит, любит всяких зверушек – и все. Судя по тому, что нас оставили в покое, тактика оказалась успешной. Вот я и решила ее придерживаться. Если не споришь и не боишься, то кому интересно с тобой связываться?

А если почему-то решат связаться, тогда и подумаю об этом.

Мы с Ирой направились к берегу и едва успели обсохнуть, как нас позвали обратно в лагерь. Сегодняшний день предполагал дискотеку – обязательное мероприятие, чтобы все могли лучше познакомиться. Мне, если честно, не очень-то туда хотелось, однако после происшествия на пляже это следовало сделать, чтобы никто не вообразил, будто я боюсь.

Дискотека началась после ужина, и вначале на нее стянулись самые младшие.

Мы с Ирой тоже пришли пораньше, но, скорее, не для того, чтобы потанцевать, а чтобы посмотреть. Мы и прихорашиваться не стали – были в джинсах и футболках, я только волосы распустила, а у Иры они короткие.

Как я и думала, Вита с компанией обставила свое появление эффектно. Она была в белой коротенькой юбочке, стильном топе и белоснежных кедах, что прекрасно смотрелось в переливчатом свете.

Когда девчонки начали танцевать, мне сразу бросилось в глаза, как плавно двигается Вита, так же умело и красиво, как и ездит на лошадях.

– Здорово танцует! – сказала я Ире, перекрикивая музыку.

– Ага, она же вольтижировкой занимается! – откликнулась подруга.

– Чем?

– Вольтижировкой – акробатическими упражнениями на лошади, ты видела, она показывала отдельные элементы на собрании утром.

Я кивнула. Вот это я точно не забыла и сделала пару скетчей – так поразила меня Витина ловкость. Жаль, что мы уже оказались по разные стороны баррикад, классно было бы с ней подружиться. Но разве станет лидер общаться с аутсайдером? Ни за что, можно и не мечтать.

Тем временем в зале появился Денис Воронков: почему-то, толком не разглядев в переливчатом скудном освещении его лицо, я моментально узнала парня. Он подошел к Вите и что-то крикнул ей на ухо. Она повернулась и, взмахнув распущенными волосами, двинулась вокруг него. Они танцевали, но это был странный танец, напоминающий поединок. Для яркой пары немедленно освободилось место в центре, а младшие и вовсе замерли и, раскрыв рты, уставились на этих двоих.

Все-таки Вита с Денисом действительно шикарно смотрятся.

– Красавчик, да? – спросила Ира, наклонившись к моему лицу.

– На любителя. Не жалую золотых мальчиков, – ответила я и отвернулась. Но настроение внезапно окончательно испортилось, захотелось немедленно убраться отсюда. Наверное, из-за скорого Ириного отъезда. – Давай подышим воздухом. – Я потянула подругу за руку.

Мы сбежали из зала в самый разгар веселья. На улице стало прохладно, дул ветерок. Я подняла голову. Над нами раскинулось темное небо с необыкновенно крупными звездами, которые, будто золотые крупинки, упали на бархат ночи. Это выглядело настолько красиво, что замирало дыхание.

– Таких звезд в Москве нет, – проговорила Ира, пока мы шли к беседке. – Ой, смотри!

На земле сиял огонек вроде упавшей звезды, но гораздо мельче. Мы наклонились, присматриваясь.

– Светлячок! – Ира осторожно взяла жучка, усадив его на ладонь.

Неподалеку сверкали искорки фонариков его собратьев, слышался переливистый гул – стрекот цикад, вроде бы так их называют… Или, может быть, это кузнечики… Кто уж разберет. Все вокруг казалось совершенно необыкновенным, даже волшебным.

Мы с Ирой сели на лавку и замолчали. Нам было немного грустно, но одновременно и хорошо.

А на следующий день подруга уехала, я мгновенно почувствовала себя абсолютно одинокой и поэтому старалась как можно тщательнее заниматься различными делами. Разминка, новый урок верховой езды, хотя я и после прошлого занятия едва могла ходить – так болели и ныли мышцы.

– Это из-за того, что ты сидела неправильно и напрягалась, – сказала Настя, внимательно выверяя мою посадку. – Привыкай. И спину, спину держи.

Тренировка была нелегкой, хотя постепенно я приноравливалась. Шуша и вправду делала все сама. Я начала к ней привязываться. Ее спокойствие и доброжелательность были мне сейчас очень нужны. Мне показалось, что лошадь относится ко мне немного снисходительно, но уже признает меня. Может, помогли принесенные сушки, которые Шуша приняла весьма милостиво. Настя предложила нам попробовать рысь, и я очень заволновалась, хотя и понимала, что ничего страшного здесь нет. Все-таки до сих пор никак не могла привыкнуть полагаться на живое существо.

Шуша была большая и добрая. Я видела, что Тоне, одной из сестричек, досталась нервная лошадь, однако подходящая под ее характер, и втайне радовалась смирной Шуше.

– На рыси ты должна чуть-чуть приподниматься вслед за движением лошади. Это называется строевая рысь, так ездили военные, – объяснила Настя. – Приноравливайся к Шуше, чтобы сохранить равновесие. И лошади легче, и тебя не слишком трясет. Понятно?

Я, разумеется, кивала, но на деле все было совсем непросто.

– Не спеши, расслабься, – терпеливо советовала Настя. – Почувствуй лошадь.

Круг за кругом я пыталась приноровиться к неспешной выверенной рыси Шуши и вдруг почувствовала, что мы и вправду словно слились. Тряска стала гораздо слабее, и я заранее предугадывала движения лошади.

Это было невероятно!

– Молодчина! Все правильно! – воскликнула Настя.

В ту же секунду я, конечно, неловко покачнулась и едва не свалилась, а Шуша, очевидно, не выдержав моего растяпства, тихонько заржала.

– Пока хватит, – улыбнулась Настя. – Вы молодцы, я вижу, что все получается. Думаю, вам нужно еще продолжить в паре.

Я остановила лошадь, довольная тем, что Шуша меня послушалась и как быстро это удалось, и соскочила на манеж.

– Спасибо.

Похвала Насти была немного преждевременна, но уж точно очень приятна.

В завершении занятия мы, как всегда, походили по манежу. Это называется смешным словом – заминкой, в противоположность разминке, с которой начинается тренировка.

Настя сказала, что заминка – обязательная часть, чтобы лошадь успокоилась и пришла в норму.

Я поводила Шушу в поводу, что мне тоже понравилось.

На этом занятие закончилось, и, по-моему, чересчур быстро.

Идти на обед без Иры было непривычно. Я надеялась, что соседки по комнате меня позовут, но напрашиваться не стала, а они игнорировали меня, хотя я нарочно медленно проходила мимо, вовсю болтали о лошадях и своих сегодняшних успехах. Было заметно, что им нравится в лагере, и я пожалела о том, что не умею встраиваться в компании. Заняв место в самом углу, я молча ела одна и размышляла о том, как продержаться до Ириного приезда.

А вот Настя опять обедала с Димой. Он о чем-то воодушевленно говорил, а она слушала парня и не сводила с него взгляда. Плохой признак. Но, конечно, это не мое дело, у меня и опыта-то, если признаться, в таких вопросах вообще нет. В прошлом году к нам в гости приезжала мамина подруга с сыном, который старше меня почти на полтора года. Сначала я решила, что он проявляет ко мне интерес, но едва взрослые уединились на кухне, парень уставился в телефон и переключился на меня только при появлении мамы. Не нужно быть проницательным сыщиком, чтобы догадаться: он общается со мной лишь по ее настоянию и исключительно в ее присутствии.