Вольный ветер - Неволина Екатерина Александровна - Страница 2

В моем альбоме есть акварельный портрет Лютика тех времен, когда он появился у Иры, и рисунок недельной давности. И это два совершенно разных коня. Они даже смотрят по-разному!

А зашуганная Мышь буквально за несколько дней в доме моей подруги не только ожила, но и отъела приличное пузико, которое пыталась подставить всем и каждому, сопровождая это одобрительным тарахтением и требуя почесываний. Да и вообще она вполне себе обнаглела.

Задумавшись, я остановилась. День был погожим. Ясное яркое небо, у горизонта сливающееся с морем, зеленая территория лагеря с одно-двухэтажными коттеджами, выкрашенными в белый цвет, и горы, казавшиеся спящими великанами, головы которых терялись в облаках.

Горы нависали над долиной, словно ласково обнимая ее громадными каменными ладонями и защищая ото всех опасностей. Волшебное место! И вдруг, в этот солнечный день, зажмурив глаза, я подумала, что мне будет здесь хорошо. Ну научусь я как-нибудь кататься на лошадях.

А что еще говорил вожатый? Самое главное – желание… Допустим, я не стану ездить так ловко, как Вита. Но разве мне это нужно? Поразмыслив, я ответила на вопрос отрицательно. В конце концов, я просто составляю компанию Ире. Если не захочется, могу в принципе не заниматься тренировками по верховой езде – все равно остаются море, солнце, природа, а уж сколько возможностей для живописи!

У меня прямо зачесались руки – хотелось немедленно взять карандаш и набросать для начала хотя бы ту лошадь, на которой показывала класс Вита. Обожаю рисовать лошадей, они очень красивые: вытянутые морды, нервные ноздри, огромные выразительные глаза, способные передать какие угодно эмоции.

У меня в альбоме немало изображений лошадей, правда, в основном Лютика, но тут… тут для рисования полное раздолье!..

Я улыбнулась своим мыслям и направилась в сторону домика. Через час теоретический урок, а потом и первый выезд новичковой группы.

Возле домика я наткнулась на Иру и с первого взгляда поняла: с подругой что-то неладно. Она выглядела нервной и возбужденной.

– Что-то случилось? – с опаской спросила я.

– Да. Я уезжаю, – огорошила меня Ира.

Я даже ушам своим не поверила.

– Что? – зачем-то глупо переспросила я. – Мы ведь только приехали…

– Понимаешь, Мира… – Подруга мялась, ей было неловко. – Лютик… Мама не хотела говорить, я из нее вытрясла… Сильное растяжение. Ему необходима помощь.

– Но ты не врач…

– Я должна быть рядом с ним. Его предали люди. Лютик мне поверил, я не могу его бросить. Послушай, Мир, мне нужно его навестить. А потом я вернусь. Папа меня встретит, – затараторила Ира.

– Подожди… То есть ты сразу уезжаешь?.. – Меня будто огрели по голове чем-то тяжелым, а день вмиг перестал быть приятным. – Тогда я с тобой. Что я буду одна делать?..

– Мир! – Ира умоляюще на меня посмотрела. – Твоя мама не простит, если я утащу тебя с собой. Ты же в курсе, что она копила на лагерь… И путевку еще в марте покупала… Я вернусь очень быстро, вот увидишь. А ты пока проведешь несколько дней без меня. Поучишься общаться с лошадьми, тут хорошие тренеры. Порисуешь, поплаваешь в море… Разве плохо? Здесь такое расписание, ты и соскучиться не успеешь. А мне надо к Лютику, правда!

– Да, – машинально кивнула я. – Но я сюда поехала за компанию…

Первой мыслью было присоединиться к подруге, но это означает лишние деньги за билет, потерю оплаченных дней и возможные проблемы, связанные с тем, отпустят ли меня без родственников, вместе с Ирой. Уж за мной-то папа не приедет, поскольку его вообще нет.

«У него другая семья», – объяснила мне мама.

Я до сих пор, наверное, не поняла, как это – другая семья – и почему папе ничуть не хочется посмотреть на меня. Я ведь не очень похожа на маму. Может, похожа на отца? Но мы обе его явно совершенно не интересуем. Что ж, я приняла этот факт и смирилась.

Нам с мамой и вдвоем весьма неплохо, хотя иногда довольно нелегко.

Мама работает бухгалтером, растит меня в одиночку, поэтому постоянно берет подработки и часто выглядит уставшей. Я знаю, что она меня любит, просто ей не всегда хватает времени, зато она находит возможность оплачивать художественную школу, причем хорошую – мы не только учимся рисовать, но и занимаемся историей искусств, посещаем выставки, да и лагерь, естественно, стоит немало.

В какой-то момент я пыталась отказаться от дополнительного обучения, но мама сказала, чтобы я даже не думала. Художественная школа – вложение в будущее, не хочу же я, чтобы затраты, которые она понесла за все это время, были бесполезны. И я, конечно, не смогла ничего возразить. Пожалуй, поэтому я и ощущаю особую ответственность, а бросить оплаченный лагерь не имею права, об этом не может идти и речи.

Ира, очевидно, поняла мой страх одиночества.

– Ладно. – Подруга тяжело вздохнула. – В таком случае я никуда не поеду. А дома обойдутся без меня. Я, в конце концов, не доктор. Сейчас позвоню папе…

Мне стало по-настоящему стыдно. Вот ведь принцесса – испугалась лишиться Ириной поддержки. Разве это по-дружески? Я же вижу, как она относится к Лютику, да и к другим своим питомцам. И между прочим, именно поэтому мне нравится Ира. Поэтому мы и дружим.

Я улыбнулась и махнула рукой, как делала мама, решившись на что-то вроде незапланированных трат на телефон или покупку новых стульев на кухню.

– Ир, не выдумывай. Я не всерьез. Ты обязательно должна поехать и быть с Лютиком. Ты ему гораздо нужнее сейчас, чем мне. А я найду, чем заняться. Вернешься – и еще удивишься, как я в верховой езде продвинулась… Может, даже с первой попытки буду в седло залезать.

Ира посмотрела на меня и, оценив шутку, засмеялась.

– Ты правда не обидишься, если я уеду? – уточнила она.

– Разумеется, нет. Больше мне делать нечего – на тебя дуться! Мне же лучше – меньше стану отвлекаться, – жизнерадостно ответила я, хотя никакой бодрости не чувствовала.

Мне хотелось провести день рядом с подругой, но нас распределили к тренерам, занимающимся с группами разного уровня подготовки, и я решила, что нужно привыкать обходиться без Ириной помощи и советов.

В новичковой группе оказалось всего пять человек и из них только один мальчик, на вид даже младше, чем я, – совсем худенький, рыжий Вадим. Как и говорила Ира, верховой ездой занимаются в основном девочки. А они, кстати, подобрались хорошие: светленькая Полина – я помнила ее еще по заезду, у нас были соседние купе в поезде, и две сестры-близняшки – Тина и Тоня, на самом деле не слишком похожие друг на друга внешне, но одинаково неугомонные.

– Привет, я Настя, ваш тренер, – поздоровалась с нами хрупкая симпатичная девушка с длинными темными волосами, собранными в хвост, и в белой кепке с символикой лагеря: три горы и волнистые линии, видимо, изображающие ветер. Если честно, я решила, что она едва ли не наша ровесница. – Давайте знакомиться. Тина и Тоня, Полина, Мирослава, Вадим… Очень приятно. Ребята, вы любите лошадей?

Сестры сразу же наперебой загалдели:

– Я все фильмы про лошадей смотрела!

– Мой любимый – «Черный Красавчик»![5] Обожаю про лошадей!

– А мне «Боевой конь»[6] больше нравится!

– Мы несколько раз катались… В парке… Нет, у цирка!..

Нам оставалось лишь глазами хлопать – вклиниться в этот поток было абсолютно невозможно.

– Отлично, – заулыбалась Настя. – Но, прежде всего, вам придется забыть о том, что говорили прокатчики. Кататься и ездить – совершенно разные вещи, а мы будем учиться именно верховой езде. Давайте я немного расскажу про лошадей, это поможет лучше понимать их. Для того чтобы стать ловким всадником, важно чувствовать лошадь.

– Как эта?.. Как ее зовут… которая показывала фокусы во время собрания?

– Никакие не фокусы, – снова улыбнулась Настя, но вроде бы на ее лицо набежала легкая тень. – И да, бесспорно, Виталия умеет обращаться с лошадьми, девушка уже не первый год у нас. Но давайте вернемся к животным…