Бытовик (СИ) - Путилов Роман Феликсович - Страница 32

— Капитан, вы понимаете, что своими действиями вы срываете важную операцию нашей службы? –майор понизил голос, но я напрягся, и слышал каждое слово: — Генералу Милованову будет завтра очень неприятно докладывать Государю о вашем… непонятном, скажем так, упорстве…

— В таком случае, майор, через две недели ваш генерал Милованов очень огорчится, когда полковник Табаков, начальник управления комплектования, не поддержит расширение кадров управления контрразведывательной службы… На сколько вы количество бездельников собирались увеличить? На двенадцать человек? И, наверное, уже вакантные должности кое-кому пообещали?

Майор дернулся, но справился с эмоциями, четко развернулся, и, наградив меня запоминающим взглядом, строевым шагом покинул кабинет.

— Больно, князенька, вы мне дорого обходитесь… — вспотевший капитан плюхнулся в кресло: — Вы, наверное, голубчик идите, а мне передохнуть надо…

— У меня только один вопрос, господин капитан. — почтительно обратился я: — У вас в контракте сказано, что подъемные при заключении контракта равны ста рублям…

— Что же вы, голубчик не напомнили… — капитан раскрыл выдвинул ящик стола и бросил на столешницу запечатанный конверт: — Вот ваши подъемные, здесь галочку поставьте…

— Я, собственно о другом хотел спросить. Понятно, что расторжение контракта во время боевых действий не предусмотрено, но почему в мирное время отступные такие огромные — целых восемнадцать тысяч?

Капитан снисходительно улыбнулся и махнул рукой, чтобы я освобождал кабинет. У двери, в коридоре, меня ждали унтер и двое незадачливых часовых, что проворонили меня. Я напрягся, готовясь отразить новую попытку отволочь меня на суд, но оказалось, что служивые, всего лишь, хотели забрать у меня казенные кандалы, которые я уже, успел снять.

Шаги военных уже затихли в конце коридора, а я все сидел на стуле у двери вербовочного пункта, пытаясь понять, что мне делать дальше. От уголовного суда, и, вероятнее всего, скорой и позорной казни, я «отскочил», но что мне делать дальше? В соответствии с контрактом я обязан явится послезавтра, в девять часов утра на вербовочный пункт Южного вокзала, откуда отправиться сборная команда, завербованная для службы на южном порубежье, но граница там обширная, а мне надо спешить в Покровск. Не знаю, что я там буду делать, и смогу ли восстановить хоть что-то, но, если сам не побываю в, разграбленном кочевниками городе и не увижу все собственными глазами, то и отказаться от родовых владений я не могу, так как это мой единственный шанс на спокойную, обеспеченную жизнь.

Со стоном, поднявшись со стула — сил уже практически не оставалось, я пошел гулять по коридорам штаба округа. Это военное учреждение ничем не отличалось от конторы крупного и богатого предприятия — по коридорам носились юркие клерки с погонами рядовых и унтеров, в кабинетах, с дымящимися папиросами, сидели, обложившись бумагами, офицеры. Периодически, то там, то здесь, кто-то громко кричал «Господа!» и беготня замирала, все, застигнутые в коридоре принимали строевую стойку, а обитатели соседних коридоров в панике разбегались и прятались в укромных местах — это означало, что из кабинета вышел прогуляться и размять кости, какой-либо генерал. Через пару минут генерал заканчивал прогулку, и суета возникала вновь.

Покружив по коридорам, я понял, что помочь мне сможет кто-то из младших коллег капитана — вербовщика, специалист из управления комплектования, вот только кто из них? Тут было важно не ошибиться, так как скоро заканчивалось присутственное время, после чего, коридоры штаба мгновенно опустеют.

Своего конфидента я отловил, случайно заглянув в небольшой коридорчик. Неказистый чернявый солдат припал ухом к плотно закрытой двери, при этом успевал что-то записывать в маленькую записную книжечку. Я не стал отрывать человека от важного дела, просто подождал несколько минут за углом, пока солдатик не вышел прямо на меня, умудряюсь удивительно тихо двигаться по вощёному паркету.

— Азохен вей! Шалом. Шо творится⁈ Шпиёны прямо в главном штабе…- крепко ухватив бойца за рукав гимнастёрки, зашептал я ошеломлённому писарчуку.

— Та какие шпиёны, шо вы говорите! Так, маленький коммерческий вопрос по поставкам партии казарменных тапочек, а у моего дяди, совершенно случайно…

— Не интересует! — отрезал я: — Сейчас как закричу, «Слово и дело» и конец вашей местечковой коммерции, у меня как раз, в управлении контрразведки, куча знакомых, и каждый, что удивительно, просто мечтает поймать настоящего шпиёна.

— Судя по тому, шо вы пока не зовете своих друзей из контрразведки, у вас до меня есть какое-то дело? — успокоился мой пленник, пряча свою книжечку в карманы широких шароваров.

Когда я объяснил свою проблему, абориген попытался качать права:

— Ну, судя по всему, господин студент, это мне впору кричать «Слово и дело».

— Давай вместе покричим? — предложидл я: — Посмотрим, из кого удобнее шпиона сделать — из Мойшы, у которого в кармане книжечка с записями о количестве войск, ведь каждая пара прикроватных тапочек означает одного солдата, или у меня, аристократа? Ну что — кричим?

— Шо же вы сразу не сказали, что вы аристократ? Я со всем уважением, сделаю, как родному, и совсем недорого.

В качестве залога, чтобы мой лоббист не исчез с концами, я забрал у Соломона его «шпионскую» книжечку, сообщив, погрустневшему пройдохе, что по ауре на блокноте средний маг разыщет не только его самого, но и его уважаемую маму и дядю с тапочками.

Получив задачу, что мое будущее место службы Империи должно оказаться максимально близко к городу Покровску, и не быть связано с ежедневным несением службы, доблестный писарь убежал и вернулся только через час, когда здание штаба начало покидать высшее руководство. За этот час мой посланник несколько раз, бодрой трусцой пробегал мимо меня, каждый раз, ободряюще помахивая ручкой.

— Вопрос решаем, ваша светлость… — Соломон прибежал в очередной раз, весь взмокший, но с видом человека, уже видящего впереди финишную черту: — Но, надо бы…

Служивый потер большим пальцем о указательный, с выражением смотря на меня — жест оказался универсальным для разных миров.

— Сколько? — обречённо, спорил я.

— Я же говорил вам, ваше сиятельство, что все сделаю, как родному. Двести пятьдесят рублей и надо решать быстро, господин старший унтер –офицер домой собирается.

— Сто и то, только потому, что моей светлости некогда торговаться.

— Согласен! — сразу согласился Соломон, схватил мои «подъёмные», полученные в вербовочном бюро и вновь убежал, чтобы вернуться через сорок минут, когда к выходу из здания потянулась уже мелкая шушера с одной-двумя лычками на погонах.

— Вот, ваша светлость, как видите, исполнил всё, что обещал. Давайте мне мою книжечку, а то скоро штаб закроют…

— С нами не закроют. — я хлопнул ладонью по карману, где лежал «шпионский» блокнот: — Сначала показывай, что ты там принёс…

— Извольте, вот завизированное требование Министерства финансов о вакантной должности начальника таможенной заставы, а здесь отношение о откомандировании прапорщика князя Булатова Олега Александровича на должность начальника таможенной заставы поста «Александров-Южная».

— Стоп! Как такое может быть? У меня же контракт с Военным министерством, а тут Министерство финансов?

— Не извольте беспокоиьтся, в вашем контракте всё указано. Вот вам, сноска на последней странице… — палец с обкусанным ногтём ткнулся в часть листа, заполненный еле читаемыми буквами, который, кстати, капитан мне не показывал.

Я напряг зрение и с удивлением прочитал, что, исходя из интересов государства, меня в рамках настоящего контракта, меня откомандировать в любое ведомство и на любую должность в пределах общего срока действия контракта. И еще из интересного — в этом мире вовсю существовали акции типа «Приведи друга». В частности, за каждого рекрута, который заключит контракт по моей рекомендации, я получал от государства сто рублей.