Бытовик (СИ) - Путилов Роман Феликсович - Страница 15

Через час я закончил поиски оружия, или предметов, которые можно было бы использовать в качестве оружия. В результате моих поисков, я нашел что-то вроде оружейной — небольшой комнаты, как гардеробная в дорогих квартирах, в которых, вдоль всех стен стояли пирамиды для длинноствольного оружия, полки для короткоствольного, но, к моему великому сожалению, хранилище было пустым. Кроме, наполовину опустошенного бочонка с порохом и, завалившегося за полку, странного вида, револьвера, очевидно, забытого при отъезде семьи из города, комната была пуста, очевидно, вся коллекция оружия до последнего времени находилась в Покровске, в тамошней резиденции рода.

Я вышел на свет, сжимая в руках свою добычу. Порох был самым обычным, на мой взгляд дилетанта, а вот револьвер… При внимательном изучении, я понял, что это страшилище больше всего напоминает мне шпилечный револьвер Лефоше — тот, что в моем мире считался лучшим оружием, но только в тысяча восемьсот пятидесятом году. Грубое, примитивное оружие, ствол, прикрученный к рамке двумя болтами, примитивные патроны, которых в непропорционально большом барабане, оказалось целых двенадцать штук. Правда, патроны были заряжены в каждую камору, а пистолет был хорошо ухожен. В любом случае, это было оружие, другого, кроме охотничьего ружья, что осталась в сторожке Бориса, у меня не было. Я решил пойти в сад, отстрелять, хотя-бы, пару патронов, чтобы понять, как это чудо местной техники стреляет и вообще, можно ли из него во что-то попасть. Подобный револьвер я видел один раз, в музее Почт и телеграфа, ими, после того, как армия перешла на более совершенное личное оружие, вооружали почтальонов, и вот теперь один бестолковый княжич попробует принять его на вооружение.

Сад за домом занимал, по городским меркам, значительную площадь, но был явно запущен. Откровенного сухостоя в нем я не видел, но тропинки никакого покрытия не имели, а местами сад напоминал обычный лес. Стремясь отойти от дома подальше, я бродил по зарослям минут пять, пока не вышел на полянку… Полянка была огорожена невысоким частоколом, за которым виднелись несколько столбов. Пройдя за частокол, я понял, что попал на капище, на самое настоящее языческое капище.

Глава 7

Глава седьмая.

Я обошел капище по кругу и встал перед лицом двухметровых деревянных идолов. Тот, что был более массивным, судя по суровому виду и какому-то оружию, то ли боевому молоту, то ли, секире, а также зигзагу молнии на шлеме, был богом огня Перуном, что для семейства магов –огневиков было вполне объяснимо. Лицо бога было вырезано столь искусно, что казалось живым. Большой камень у подножья идола был измазан чем-то бурым, и это было не варенье. Меня передернуло от отвращения, рука машинально поднялась ко лбу, чтобы совершить крестное знамение, но рука повисла в воздухе…

— Даже не вздумай, подменыш! — раздалось у меня в голове, после чего, череп, как показалось, сдавило раскаленным обручем.

— Все, все…- примирительно выставил я ладони и отскакивая на шаг, как будто это могло спасти меня от мести разъяренного бога. С этим воплощением… воплощением могучей силы, скажем так, было все ясно, а вот кто у нас второй?

Второй идол был женщиной… ой, извините, богиней. Больше я о ней ничего сказать не мог, не разбирался я в женских персонажах славянского пантеона богинь, но вот ощущения…

Мне показалось, что меня перенесло в мой бывший мир, на кладбище, где упокоились мои дедушка и бабушка. И если от половины могильного холма, где лежал дед, фронтовик и кадровый военный, тянуло суровым холодом, то при взгляде на фотографию бабули… какая бы ни была вокруг погода и время года, мне всегда казалось, что меня перенесло в весну, с теплым, ласковым солнышком, запахом свежей сосновой хвои и порханием разноцветных бабочек.

Вглядываясь в деревянный лик древней богини, я почувствовал себя вернувшимся в родительский дом, измученным скитальцем, который, наконец переступил забытый порог дома и понял, что теперь все будет хорошо, ты наконец-то оказался в месте, где тебя любят и всегда ждут. В полном смятении чувств я резко развернулся и пошел, не видя ничего, перед залитыми солеными слезами, глазами…

— Павел… — девичий голос негромко прозвучал в голове, называя меня именем из прошлой жизни.

Я обернулся, не понимая, чего ждать — испепеления, как сказал бог огня Перун, для подменыша или иной, ужасной кары?

— Меня зовут Макоша. — прошелестел тот же девичий голосок: — Иди, ничего не бойся, а с ним я поговорю…

Себя я вновь осознал, стоящим у стены дровяного сарая, сжимающим в руке револьвер, который я, к своему удивлению, не потерял, потому что, я абсолютно не помнил, как выбирался из дальней части сада.

Я смотрел на оружие в моей руке и постепенно стал приходить в себя. Нет, туда, в гущу леса я больше не пойду, а пострелять можно и здесь, в тот-же самый сарай, где я сейчас нарисую мишень кусочком угля, лежащим под ногами.

Ну, что сказать. Если стрелять с одной руки, то ствол оружия уводит влево, при двуручном хвате я попадаю примерно туда, куда целился, с расстояния в двадцать пять шагов — чтобы выяснить это я потратил половину своих зарядов. Осталось только выяснить, обладают ли местные маги защитой, типа той, о которой я читал в фантастических книжках. В любом случае, остаток в шесть патронов — это неприемлемо, придется завтра с утра озаботится посещением оружейного магазина. Надеюсь, в новом Отечестве молодой князь вправе прикупить оружия без полугодовой беготни по врачам, участковым и курсам по безопасности стрельбы.

— Извините, у нас все в порядке? — я обернулся на, неожиданно раздавшийся голос за спиной. Из-за угла дома осторожно выглядывала, встревоженная, Вера Игоревна Бухматова, что характерно, с револьвером в руке, слава Богу… вернее, богам, ствол оружия не был направлен на меня.

— Прошу меня простить, Вера Игоревна, если я вас напугал. — я вежливо поклонился: — Револьвер нашел в оружейной комнате, вот и решил его испытать.

— Ничего страшного, просто я решила, что у нас опять неприятности. — девушка быстро спрятала свое оружие куда-то в складки пышной юбки:

— Простите, Олег Александрович, а почему вы заинтересовались оружием?

Вы же всегда говорили…

— Да, тут такая забавная история приключилась… — я улыбнулся: — Меня давеча на дуэль вызвали, вот решил немного потренироваться…

— Да вы что? А кто, если не секрет? — изумилась гувернантка.

— Да какой там секрет? — отмахнулся я: — Баронет Фриксен Людвиг Отто и что-то там еще, какие-то имена…

— Олег Александрович, примите от меня дружеский совет — пошлите Фриксену письмо с извинениями и уезжайте, всеми богами вас заклинаю, иначе…- девушка осеклась.

— Что иначе?

— Да убьет он вас и даже не запыхается. — выпалила гувернантка: — Как я понимаю, его отец служит командиром гвардейского полка тяжелой пехоты, и три брата Фриксена служат там-же, а каждую неделю они всем семейством, по три часа, на стрельбище полка тренируются, шары огненные пускают. Вы же один в роду остались из мужчин, никого больше нет. Кстати, а вы уверены, что ваш противник именно баронет?

— Что? — не понял я вопроса, но тут-же отвлекся: — Кажется, опять стучат в ворота. Пойдемте, посмотрим, вдруг кто-то важный пришел…

У ворот действительно стоял важный для меня человек — мой нынешний секундант, о чем я и сообщил, идущей рядом, Вере Игоревне.

— Где? Я не вижу…

— Да вот же барышня у ворот стоит…

— Олег Александрович! — гувернантка неожиданно остановилась: Я правильно вас поняла, что вы выбрали своим секундантом вот эту барышню в форме студентки Магической Академии?

— Да, вы все правильно поняли. А что? Мы подумали и никаких запретов не нашли. — я уже отпирал калитку, поэтому Вера Игоревна замолчала.

Моя секундант, на этот раз, прибыла в пролетке, судя по номеру на бляхе кучера, в наемной. Девушка не теряла времени зря, да и сейчас она приплясывала у калитки от нетерпения. Из-за плеча кучера, с любопытством, выглядывала еще одна барышня, очевидно подруга.