От имени Земли - Манс Майк - Страница 89

– Вол-Си Гош, – спросил Дима, глядя на Айка, – является ли контроль за цивилизацией, или за отдельными представителями рас, частью Согласия? Можно ли сказать, что наноботы контролируют носителей?

Крис заметил, что Кинг с удивлением посмотрел на Волкова, словно спрашивая: «Чего ты добиваешься? Если инопланетяне врут – соврут и в этом. Как их проверить?» Да уж, не поспоришь с американцем. С другой стороны, Дима задал правильный вопрос, который буквально висел в воздухе.

– Дмитрий Волков, скорее это самоконтроль, ограничение себя. Ведь ограничение – смысл существования Согласия. Не могу понять, что вас тревожит. Можно ли ответственность назвать принуждением? Любая структура, которая навязывает внешний контроль, рухнула бы за сотни лет. А Согласие возникло так давно, когда ваша раса ещё не научилась разводить огонь, и великолепно справляется со своей ролью. Ограничение и контроль идут изнутри, от цивилизации – к себе самой, – Вол-Си Гош сделал небольшую паузу. – А контроль человека наноботами, конечно же, возможен. Например, Мари Нойманн контролировала твой организм при его исцелении. Однако, вам не стоит их бояться, они распадаются через несколько дней или часов в зависимости от организма. Думаю, в вас уже их нет.

Вот как. Значит всё же Согласие не является системой контроля, а, скорее, как предположили Уайт и Ланге, формирует систему ценностей, заставляющих контролировать себя. Крис повернулся в сторону Кинга. Весь вид Айка будто пытался донести окружающим, что он не верит словам пришельца. Но очевидно же, что не верить – нет причин. Тот дал им столько пищи для размышлений, а ещё стало понятно, что они на верном пути.

Мелькнула мысль, что срок существования Согласия поражал. Учитывая то, что огонь люди покорили более миллиона лет назад. Невероятно. Интересно, а сколько лет самой цивилизации Кен-Шо? Являются ли их партнеры по переговорам старейшинами, или они – молодая раса, вышедшая в космос «жалкие» десятки тысяч лет назад?

– Давайте мы вам расскажем, в чём, как нам кажется, мы разобрались на текущий момент, – предложила Мари, отложив планшет. – Итак, жизнь есть предопределённая функция Вселенной, и дальнейшее возникновение культур и цивилизаций – тоже. Один из этапов, заложенных в эволюцию – появление космических цивилизаций. После этого, чтобы жизнь в космосе не уничтожала сама себя, возникает Согласие – сверхцивилизационный процесс, призванный связать расы друг с другом и подтянуть одни до этического уровня других путём ускорения технологического прогресса с ним связанного. И вы – наши учителя, которые будут развивать нашу науку и этику, чтобы мы пришли к культурному осмыслению необходимости мирного сосуществования и самоконтролю.

Как хорошо и чётко Мари всё изложила. Инопланетянин какое-то время молчал. Или не хотел отвечать, или обдумывал ответ на такую длинную речь. Пока стояла тишина, они все смотрели друг другу в глаза, в которых мелькали надежда, усталость, подозрения, и даже пара улыбок, подразумевающих, мол, ура, мы на верном пути. Однако, Крис не разделял радости, ему казалось, что он сейчас по состоянию ближе к хмурому Айку.

– Мари Нойманн, – заговорил наконец Вол-Си Гош, – концептуально всё, что вы сказали, верно. Однако, как я ранее сказал, существует ещё и ответственность, и из вашей речи каждая из них следует напрямую. Мне кажется, что вам остается подумать лишь пару минут, и, если вы столь умны, то первую вы осознаете. Вы уже на холме, остается спуститься.

Вот как. Что ж, нужно подумать. К сожалению, девушка забыла упомянуть, что «столь умны» не они, а профессоры Уайт и Ланге, но признаваться в собственной глупости, не попробовав найти ответа, не хотелось. Что же это за ответственность-то такая? Чья ответственность? Казалось, ответ где-то рядом, словно ты боковым зрением увидел мелькнувшее серое пятно, и пытаешься понять, что именно ты заметил, но никак не можешь осознать ни цвет, ни форму. Идея мелькнула в голове и тут же затерялась среди миллиона разных хаотически проносящихся в сознании мыслей, как кольцо, упавшее в траву. Вот, вроде, только что тут сверкало, но ничего на ощупь не находится. Крис чувствовал ответ, слышал его запах, касался рукой, но никак не мог схватить. Итак, что-то одно прямо и логически следует из того, что сказала Мари. Что же, что это может быть? Эх, если бы они не потратили кучу времени на споры между американцем, русским и китайцем, то непременно…

– Вол-Си Гош, я понял! – выпалил Ламбер, озарённый внезапной вспышкой. Он схватил кольцо в траве. Он увидел, что мелькнуло в глазах. Он осознал ответ. – Нельзя приходить к равенству на сверхцивилизационном уровне, не достигнув равенства на собственной планете! Все наши заговоры, интриги, преимущества одних стран перед другими в технологиях и экономике должны кануть в лету.

Кристоф увидел, как все смотрят на него: Мичико и Рашми с восхищением, Айк и Шан с подозрением, Дима, Джессика и Мари с улыбкой. Да, всё верно. Он не может быть не прав!

– Верно, Кристоф Ламбер. Вы должны покончить с неравенством на Земле. Это первая ответственность.

– А я же раньше задавал вопрос про единое мировое правительство, – напомнил Дима, – почему же тогда вы ответили уклончиво?

– Потому что мы не ждём от вас того, что все ваши страны должны объединиться. Это ваша культура и ваша внутренняя жизнь. Однако, все те блага, которые вы получите от нас: технологии, медицинские и экономические возможности, – должны достаться каждой вашей нации без ограничения. Никаких патентов. Любой человек должен будет иметь к ним доступ, чтобы купить, или, что лучше, получить эти лекарства или энергию. Ваши правительства обязаны обеспечить полное равенство.

– Интересно, кто вообще сказал, что наши правительства будут готовы на это? – вздохнул Айк, и весь его вид говорил, мол, я так и знал, проблемы непременно возникнут.

– Айзек Кинг, нам не важно, чего захотят или не захотят ваши правительства. Вы должны взять на себя ответственность в том, что это будет сделано. И если вы сделаете так, а на Земле не станут соблюдать данные принципы, то, как нам ни прискорбно, кара последует, и будет ужасной. Увы, просто к Несогласным мы вас уже не отпустим. Вы должны понимать, что передача наших технологий – это подарок, но подарок, который должен достаться всем, а не избранным. Обратитесь к любым методам. Иначе мы низвергнем Землю к каменному веку и дадим шанс вашим потомкам, заново отстроившим цивилизацию, попробовать снова тысячи лет спустя. Простите, но иначе нельзя.

– В таком случае мы бы хотели ещё подумать, может, мы предпочтём остаться Несогласными, – попросил его Айк и оглядел всех вокруг. Крис кивнул, но думал лишь об одном: первая ли они цивилизация на Земле, которая делает выбор? Или тысяч десять лет назад мифические атланты были уничтожены и отброшены к варварству именно за то, что не смогли сформировать справедливое общество?

– Айзек Кинг, вы можете подумать, прежде чем принять эту ответственность. У вас есть ещё пятая попытка, – мягко и доброжелательно ответил голос Вол-Си Гоша. Казалось, что у электронного генератора речи есть эмоции, и сейчас он доволен. Возможно тем, как они продвинулись в вопросе. Он явно заинтересован в переговорах, он на их стороне, а не бездушный клерк.

– И это ведь только первая ответственность… – многозначительно подметил Дима. Было видно, что его захлёстывают такие же или похожие мысли. – Вол-Си Гош, нам следовало признаться. То, что до этого мы описали как свою заслугу, – мысли двух весьма гениальных учёных. Надеюсь, это не критично. Но мы сами не столь умны.

– Дмитрий Волков, вторая ответственность не столь масштабна, но её осознание и принятие критически важно для рас, вступающих в Согласие, – столь же любезно сообщил голос из прибора, проигнорировав слова Димы про Уайта и Ланге.

– Скажите нам, пожалуйста, – взяла слово Рашми, – когда в прошлый раз вы использовали термин «Согласие» для процесса связи друг с другом организмов с наноботами, это касалось того же вида Согласия, или такое же слово было выбрано просто так?