От имени Земли - Манс Майк - Страница 72

– Раш, детка, я не сплю. Я думаю… обо всём накопившемся, – ответил он.

– О свадьбе Криса и Мичико? О возвращении Шана? О письме доктора Уайта? – Раш решила растормошить мужчину.

– А что думать о свадьбе? Белого платья и лимузина точно не будет. Равно как и священника, – улыбнулся Айк.

– Но мы можем придумать какие-то оригинальные подарки. Или, как организовать церемонию. Представляешь, первая свадьба на Марсе! Они войдут в историю!

– Милая, мы все уже вошли в историю. Мы первые марсиане и участники первого контакта. Тебе бы хотелось, чтобы тебе ещё и досталась роль первой невесты на Марсе? – улыбка Айка стала шире, и он щёлкнул Раш по носику.

– Ладно… если тебя не волнует свадьба, то о чём ты думаешь?

– Я думаю, что на дежурстве надо непременно отправить рапорт по вопросу Уайта, – сказал Кинг и посмотрел ей в глаза.

Да ладно, Айк, ты шутишь? Всё же решено! Рашми села, укутавшись в одеяло, и отвернулась от него.

– Я вижу, ты всё решил без нас, – больше слов не нашлось.

– Рашми, я ещё не решил, я же говорю с тобой, – он попытался повернуть её обратно, но девушка вырвалась. Как Айзек не понимает? Дело вовсе не в переговорах, не в письме и не в профессоре. Вопрос только в его отношении к её мнению. Автократичных диктаторов Патил не нужно.

– Ты не говоришь со мной. Ты ставишь меня в известность.

Он сел на кровати, подогнув колени почти к подбородку.

– Детка, вовсе нет. Ну если тебе это так принципиально, не буду отправлять. Пусть всё остаётся как есть. Хочешь, сделаем, как хочешь ты? Это риск для меня, ну и ладно. Пусть все знают, – в его голосе мелькали нотки самопожертвования, смирения и немножко обиды. Вот как, значит?

– Айк, спасибо. Но это не должно быть подарком. Мне нужно, чтобы ты автоматически учитывал моё мнение, как и я учитываю твоё. Я не хочу уступок, «раз уж мне так принципиально». Мы должны быть равными.

– Мы и так равные! – Айк снова сделал попытку обнять её, но Рашми аккуратно повела плечом, сбросив его руку.

– В чем это выражается? Каждый раз, когда ты споришь с кем-то, меня как будто нет рядом. Моё мнение подождёт, так ведь? Сегодня ты просто отодвинул меня, когда спорил с Димой. И сейчас ты просто сообщил мне, что нарушил нашу договорённость. Я допускаю, что это боязнь действий Волкова. Но одновременно и игнорирование меня. Если бы я не спросила тебя, ты бы молча ушёл на дежурство и отправил чёртов рапорт?

Айк молчал. А что он может сказать? Слова будут лишь ещё одной уступкой под давлением. Впрочем, не слишком ли Патил давит? Может не стоит так скручивать мужчину в бараний рог?

– Раш. Я был не прав. Дело не в тебе. Я просто не доверяю никому после того, что тут происходило. Ты не в курсе. Мне приходил приказ о том, что я должен доминировать на переговорах. Такой же прислали Волкову, и, судя по всему, Чжоу. Это явно стало причиной той ссоры, с которой всё началось. Нам с Димой хватило мозгов пообщаться и разобраться. Ему я доверяю. А вот как будет реагировать Шан, и что сделают в Китае – я не знаю. Но дело не в нём, дело во мне. Я должен открыться. Ты права, а я не прав. Вопрос не в моём отношении к тебе, а в моём отношении к людям вообще.

Уже лучше. По крайней мере, Кинг встал на нужный путь. Но надо закрепить результат.

– Айк, ты вырос в США, где права женщин уже давно не подвергаются сомнению. А у меня дома женщина с собственным мнением – плохая женщина. Ты должен понять, что для меня это всё – словно красная тряпка для быка. Так что постарайся не забывать о моём мнении никогда. Я не хочу напоминать. Здесь и так мужчины слишком захватили всё. Изначально ты – командир корабля. Дима – твой заместитель. Крис и Шан управляют колонией. А женщины? То, что мы не требуем командных должностей, ещё не говорит о том, что на наше мнение нужно забивать.

– А как же Джесс? Её кандидатуру ведь я предложил, когда Крис захотел уйти, – Айк сидел понуро, но сейчас поднял голову и смущённо взглянул на отражение Раш в зеркале, висящем на внутренней стороне двери.

– Да ладно, я же прекрасно понимаю, что ты поступил так потому, что тройка оставшихся мужчин абсолютно не доверяла друг другу, каждый из них не стал бы слушаться остальных двоих. Так что вы выбрали Джесс. Но суть не в этом. Давай договоримся. Если ты хочешь стать открытым, то нам нужно рассказать о письме ребятам. Мы с тобой должны будем завтра же предложить это Диме и действовать единым фронтом, договорились?

– Хорошо, Раш. Договорились. Действуем по-твоему. Сюрпризов не будет, обещаю, – Айк улыбнулся. Не ожидали, что маленькая индианка окажется такой большой занозой, мистер Кинг?

– Замечательно. А так как у нас есть ещё время, давай обсудим свадьбу Криса и Мичико! Эти разговоры меня заводят! – засмеялась Раш, развернулась и укусила Айка за плечо.

Глава 21. Мари Нойманн

В животе больше не порхали бабочки. В каком-то смысле некоторые слова и поступки Димы отрезвили её. Однако, она почувствовала большее. Вместо девичей влюблённости и юношеской дури в их отношениях, так и не перешедших определённых границ, появилась уверенность. Мари ощущала, что она влияет на Волкова, и влияет сильно, причём в нужную сторону. Да, он вспылил. Да, он сделал ей больно, но себе сделал много больнее. Его выдавали глаза, эмоции, поступки. Дима не ныл. Не умолял. Не угрожал. Просто пытался исправить то, что натворил. Инстинкт подсказывал ей, что парень пытается вернуть её доверие в первую очередь, и это было приятно.

Когда разбуженный утром Дима бросился работать, чтобы найти Шана, он уже стал другим. Словно её мозг мог по-прежнему управлять его исцелением. На сей раз психологическим. И когда Волков рванул вместе с Айком пешком по безжизненной пустыне Марса прямо в неизвестность, то повёл себя по-мужски. Он не хотел возвращаться без Чжоу, в чём проявлялось не отчаяние юнца, но раскаяние взрослого человека, которого Мари и полюбила. Дима придумал, как найти Шана. Всё, что он сделал в этот день, сотворило из него нового человека. Или вернуло старого, просто учившегося на своих же ошибках. Их бурная влюблённость, которая могла привести к отношениям, построенным чисто на животном влечении, прошла так же быстро, как и возникла. Но уступила место настоящему чувству. Интересно, наноботы тоже поучаствовали в этом?

– Дима, как ты думаешь, наши наноботы ещё при нас? Они как-то связывают наши сознания? – спросила девушка.

Она уютно свернулась в кресле в дежурке, забравшись на него с ногами и скинув обувь. Дима сидел рядом, откинувшись на стуле и по-американски забросив ноги на стол, и тоже думал о чём-то своём. Видимо, даже молча они находились на одной волне, поскольку вопрос не застал его врасплох.

– Не знаю. Но если и так, как мы поймём, какие мысли собственные, а какие принадлежат другому человеку?

Хороший вопрос. Будучи физиком, Мари прекрасно понимала, что любой мысленный эксперимент, поставленный внутри замкнутой системы, не будет способен выявить какие-то силы, действующие на неё снаружи. То есть как мы не способны заметить колоссальную скорость движения солнечной системы в галактике, так же мы не в состоянии отличить сигналы своих нейронов от искусственных подделок. Сознание фиксирует мысли – логические плюсы и минусы миллиардов связей, образованных в мозгу, но какие изменения вносят маленькие тела, сообщающиеся друг с другом, а какие есть результат накопленного опыта и выстроенных схем памяти, нам не дано понять.

– Раз мы не можем доказать обратного, следует предположить, что влияние имеется, – неспешно произнесла Мари. – Интересно другое: будет ли эта связь сохраняться на расстоянии или в изолированном помещении? Если вдруг мы когда-то окажемся далеко друг от друга, не наступит ли момент просветления, и не поймем ли мы, что всё это было лишь программированием поведения друг друга в угоду себе?

– Давай не будем проводить эксперимент сейчас? – улыбнулся Дима. – Мне не хочется уезжать за десятки километров, как Шан, чтобы проверить твою гипотезу.