От имени Земли - Манс Майк - Страница 66

Он подошёл ближе и стал копаться в стропах.

– Это советский, – с удивлением заметил француз. – Написано на русском: «Марс-7». Я читал, одна из первых миссий сюда. Вроде неудачная, аппарат упал и разбился. Это ведь было давным-давно, в семидесятых. Видимо, парашют принесло песчаными бурями.

– Мы возьмём его с собой? – спросила Мичико.

– Не знаю. Он большой. И, наверное, весь радиоактивный насквозь. Но кое-что я взял, – он подошёл к Мичико и показал ей большое кольцо от строп. Комацу с любопытством взглянула на совсем незаржавевшее пятидесятилетнее кольцо. Зачем его забирать?

Тут Крис встал на одно колено перед ровером, протянул ей кольцо и спросил:

– Мичико Комацу, ты выйдешь за меня замуж?

Он серьезно? Или это шутка такая? Замуж? Когда? Где? Что же ты молчишь, Мичико? Отвечай уже, отвечай! Девушка улыбнулась и максимально серьёзным тоном ответила:

– Кристоф Ламбер, я выйду за тебя замуж! Хоть сейчас! Хоть прямо здесь!

Он встал и надел кольцо прямо на палец её скафандра, такое оно было большое. Потом обнял её и стоял секунд десять, улыбаясь.

– Ребята, а вы где? – в динамиках раздался голос Шана. – Всё в порядке?

– Всё в порядке, всё даже замечательно. Ты езжай, мы догоним через минуту! – ответил Крис, вскочил на ровер и дал газу.

Мичико обнимала его и любовалась кольцом, сверкающим на пальце в свете марсианского солнца. Всё же день оказался отличным, несмотря ни на что.

Часть 3. Ответственность

Глава 19. Артур Уайт

За окном стояла осень, вторая половина октября. Обычно в Ньюарке в этом месяце ещё тепло, но сегодня шёл дождь и было промозгло, чуть выше десяти градусов. Порывы ветра колыхали листву, которая уже подумывала опадать, тучи заволокли небо и серыми ватными горами отражались в лужах. Редкие автомобили проезжали мимо, разбрызгивая с дороги воду – в такую погоду жители небольшого городка предпочитали сидеть дома. Они не знали, что в маленьком историческом особняке десятки человек ломают голову на тему, как перевести человечество на новую ступень развития и не дать ему сгинуть в звёздных войнах. Артур с Генрихом стояли у окна. Немец потягивал трубку, а Артур пил чай.

– Напоминает Померанию[37] в это время года, – прервал молчание Ланге, – стоило ли лететь так далеко, чтобы оказаться в северной Европе?

Артур усмехнулся и отошёл от окна. Вот уже почти целый день, как не появлялось новостей, не возникало новых идей. Он сел за стол и стал перечитывать последние записи, раздумывая о вариантах дальнейшего развития событий. Если Волков выживет и получит письмо, поможет ли это им всем? Поймёт ли он суть изложенного? А если парень погибнет? Какие тогда их ждут последствия?

Дверь без стука распахнулась, и в неё буквально ворвался Сэмюэл Джулиани. Его лицо было красным, будто он бежал, а вид – взбудораженным и сердитым. Артур вскочил с кресла, как будто его застукали за чем-то незаконным. Неужели обнаружилось их письмо русскому космонавту? Что могло заставить агента ЦРУ прийти сюда самому?

– Сэмюэл! – обратился он к запыхавшемуся мужчине, держащемуся за сердце. – Что случилось? Что с вами?

– Господа, – Джулиани, тяжело дыша, плюхнулся в кресло посреди кабинета, – новости. Они попросили помощи у пришельцев. Пришельцы помогли. Волков в сознании и здоров.

Он выпалил это между частыми вдохами. Уайт тоже сел. Вот так известие!

– То есть… – за его спиной произнес Ланге, – это всё произошло только что? А есть детали? – немец прошёл в центр комнаты и сел рядом с Джулиани.

– События развивались постепенно, начиная с самой ночи. Пока тут идиоты плели интриги, обвиняя друг друга и назначая виновных, наши славные ребята, там, на Марсе, объединились и решили вопрос. Рапорт прислали только что. Я сразу к вам. Кстати, они исключили вариант саботажа, и мне бы хотелось думать, что мир восстановлен, но, боюсь, ненадолго.

Артуру стало немного легче. Хоть парой проблем меньше. Волков жив. Саботажа не выявлено. Ещё бы решить вопрос со сливом данных, но надо надеяться, что с проблемой разберётся Хейз. Однако, осталось много неясного. И перво-наперво следует разобраться в причинах такой спешки агента.

– Сэмюэл, мы бесконечно признательны вам за то, что вы первым делом лично прибежали к нам, чтобы поделиться хорошими новостями. Но простите мою подозрительность, мне не совсем понятно, что в этом такого срочного. И я не понимаю, почему вы столь напряжены. Есть что-то ещё, ради чего вы на самом деле прибежали?

Джулиани кивнул и достал из кармана флешку.

– Здесь рапорт. Полная необработанная версия. А вкратце скажу вот что: во-первых, они потратили попытку переговоров на просьбу, и у нас их осталось всего две. Поэтому я зол. Не спросив контактную группу, колонисты принимают такие решения. Это недопустимо, надеюсь, вы согласитесь, – заявил он. – Во-вторых, в рапорте есть как очень важные научные данные, так и моменты, связанные с этим их Согласием. И так как ребята начали действовать, не спрашивая нас, и попыток осталось мало, мне очень важно, чтобы вы как можно быстрее сформировали своё мнение. Желательно, конструктивное и позитивное. До того, как наши друзья-дипломаты снова перессорятся на почве того, что попыток осталось меньше, и до того, как кто-то наведёт панику или сольёт новые данные в СМИ.

Вот оно как. Но всё равно, подобная срочность не может быть вызвана только лишь этим. Можно было идти чуть медленнее, не бежать по лестнице. Можно было вызвать их к себе. Минуты роли не играют. Тут что-то ещё, что-то не менее важное.

Ланге постукивал пальцами по подлокотнику кресла. Видимо, тоже не находил объяснений поведению агента ЦРУ. Да и вообще, для него, как для гражданина Германии происходящее, возможно, выглядит как цирк с конями.

Постойте. А почему Сэмюэл говорил при немце? Ведь тот в принципе не должен был ничего знать. Артур, конечно же, поделился бы новостями, но, мягко говоря, права на это не имел. И Ланге сейчас может легко попасться, если начнёт что-то говорить. Надо как-то отвлечь агента, перевести разговор в более безопасное русло.

– Мистер Джулиани, – поднял голову Генрих, и по спине Артура пробежал холодок, – вы склонны считать, что наше мнение способно взаимно удержать американцев, русских и китайцев от новых ссор и поэтому так торопитесь? Из рапорта они получат какую-то информацию, которая вновь способна будет заставить всех обвинять друг друга?

Ну вот и всё. Баста. Немец, хоть и был психологом, но попался в ловушку агентуры и сдал их обоих с потрохами. Уайт опустил глаза, успев лишь заметить, как по лицу Джулиани расползлась улыбка до ушей.

– Что ж. Всё ясно. Вы обсуждали конфиденциальные вещи, без моего ведома, так ведь, Артур? – уверенно спросил он и повернулся к немцу, видимо, осознавшему прокол и открывшему рот для возражения. – Ну-ну, герр Ланге, люген хабэн куце байне[38]. Давайте не увиливать. Я вас не сдам. Тем более сдавать пришлось бы самому себе. Сделаю вид, что один ничего не говорил, а другой – ничего не слышал. Мы же друзья, так ведь? – на лице агента, прекрасно говорящего по-немецки, светилась улыбка.

Его красноту, одышку, сердитость – всё как рукой сняло. Спектакль. Он разыграл спектакль, чтобы поймать их. И, конечно же, заставить что-то сделать. Не может такой человек, как Джулиани, разоблачать кого-то просто так, чтобы потом отпустить. Весьма несвоевременно, но Артур подметил, что немецкие корни агента всё же подтвердились.

– Мистер Джулиани, что мы можем сделать в ответ… так же, по дружбе? – тихо спросил профессор.

– О, сущие пустяки, – ещё шире улыбнулся Джулиани. – Мне нужно, чтобы вы ничего не говорили дипломатам, а сообщали всё только нам. Это касается и вас, доктор Уайт, и вас, доктор Ланге. Поверьте, США не готовит заговор против всего мира, просто в свете происходящего, мы должны успеть предвидеть реакцию остальных и выдавать им информацию порциями. А мне что-то подсказывает, что информации будет много. Я бы хотел получить уже что-то конкретное. Надеюсь, вы достаточно мотивированы. Ах, да, – он театрально хлопнул себя по лбу. – Последняя мелочь. Сегодня к вам, доктор Ланге, обратятся из БНД[39] с просьбой предоставить кое-какие данные. Они будут делать вид, что уполномочены, весьма убедительно. А ещё они работают не только на Германию, но и на русских, о чём вы бы никогда не узнали, но зато знаю я, и, как ваш друг, с удовольствием делюсь с вами столь важной тайной. Ну и по-дружески, я был бы очень признателен, если бы они в итоге не добились бы ничего от вас обоих. Хочется верить, что маленькая приятельская услуга не будет вам в тягость, так ведь, господа?