Офицер Империи (СИ) - Гримм Никита - Страница 50

— Правильно, дитя, правильно. Бойся нас, ненавидь нас… Мы будем рады твоим эмоциям… А сейчас ты будешь смотреть… На своего отца… На свою мать… — Рука циклопа повернулась в другую сторону, и Яна тут же повернула голову, понимая, кого увидит там…

Ее мать лежала с левой стороны. Пока чистая и нетронутая. Но только пока…

Неожиданно тонкие руки с невиданной силой схватили девушку за голову, и жрец развернул лицо Хмельницкой к себе, приближаясь практически вплотную, так что она почувствовала противное дыхание с ароматом плесени.

— А потом я приду к тебе, дитя… Твоя сила…послужит нашей пастве… Твоя душа…послужит нашим вратам… А твое тело…станет нашей пищей сегодня… Сегодня, дитя, мы празднуем. Мы празднуем приход нашего отца в ваш мир! Наш отец снова с нами! И он поведет нас! Дети Отрекшихся не имеют права быть здесь. У вас нет права быть! Вы все вернетесь в Хаос! И я подарю тебе эту милость…но только после того, как ты признаешь меня своим Пастырем!

Златоглазый отпустил ее и шагнул к истерзанному телу отца. Мужчина тихо взвыл, стоило ему увидеть, что его мучитель снова вернулся к нему. Серокожие мелкие твари тут же спрыгнули с постамента, обступив его по кругу.

Одноглазый повернул голову, ловя единственным глазом взгляд Яны и снова улыбнулся:

— Смотри…смотри, дитя, как твой родитель, снова станет частью Хаоса!

И мужчина взвыл, стоило длинной руке Жреца с острыми когтями пробить грудную клетку и сжать трепыхающееся сердце…

ВТОРАЯ ВЫКЛАДКА:

РИ, Эпицентр Пустоши «Куршская Коса», Танцующий Лес, круг жертвенных алтарей

Я прорвался на «Теневом Шаге», создавая аркан «Ветер клинков» перед собой. Деревья просто валились в стороны, перерубленные на уровне колена…

Я выскочил на открытую поляну, диаметром около двух сотен метров, полностью очищенную от деревьев. Пока я несся сюда на крик Яны, мое тело приняло форму рыкаря.

Затормозив, я замер, осматриваясь вокруг и выпуская энергию темного источника. Оба кинжала в руках, получив родные стихии, изменились. Каждый превратился в слегка изогнутую саблю, одна с серым лезвием, другая — с черным. И в таком виде меня увидела толпа демонов…

Беловолосый, с серой кожей и черными глазами, сжимающий две сабли в руках, окутанный плотными потоками ветра… И безумно жуткой мордой.

На мгновение зависла пауза, и со стороны, наверняка, вся эта сцена напоминала сцену «Не ждали⁈»…

Первым «отмерли», как ни странно, самые мелкие. У крайнего стола один серокожий демоненок провалился в свою тень и тут же выпрыгнул из моей собственной, сжимая в руке какой-то первобытный угловатый нож из черного обсидиана. Серая сабля, словно змея, зажатая в левой руке, рубанула снизу вверх. С её лезвия сорвался серый серп и впился в грудь демоненка. Горе-нападающего отбросило назад, но на землю его тело в прежнем виде так и не упало. За пару метров полета тело демоненка успело полностью обратиться в прах, и на землю упал серый песок…

— МАТ…ВЕЙ…- Пока демоненок превращался в прах, чуткий слух рыкаря уловил едва слышимый шепот, который для меня звучал словно пушечный выстрел.

Я повернул голову на звук такого родного и знакомого голоса, который я не мог слышать последние полгода…

Яна лежала на одном из множества каменных алтарей, которые располагались по кругу по всей поляне. На каждом из них, насколько я мог видеть, лежали тела. Все обнаженные, окровавленные, разорванные, измученные… Над кем-то еще нависали различные демоны, какие-то трупы они уже банально жрали. А некоторые еще дергались в судорогах… Как Яна…

Она была так же полностью обнажена, тело покрыто свежими порезами, и два серокожих демоненка стояли на алтаре прямо над ней, вытирая окровавленные рты…

У разных столов стояли восемь одноглазых циклопов с золотой радужкой, телосложением напоминающих выходцев из Бухенвальда, с отвратительными корявыми крохотными ручками на груди. В голове сразу прозвучала отсылка к ксеноморфам…

Ближайшая ко мне златоглазка резко зашипела:

— Ш-ш-ш-мах-х-хар-р-рат!!! Ос-с-с-сколок с-с-с-силы Отрекш-ш-ших-х-хс-с-с-ся!!!

— И тебе приветик, златоглазка! — Оскалился я и взмахнул обеими саблями параллельно земле, выпуская две волны.

Первой совался черный серп Тьмы, следом тут же понёсся серый серп Смерти.

Вокруг циклопа — дистрофика вспыхнула золотистая сфера защитного купола. Волны ударились в нее и разошлись в стороны, разрубая пополам двух минотавров, стоявших по разным сторонам от него. Их щиты просто не выдержали Тьмы, а Смерть завершила атаку…

— Кья-я-я!!! — Раздался крик с неба.

Я интуитивно ушел в сторону, ударив кулаком по земле, сжимая темную саблю. Вокруг меня во все стороны вылетели каменные пики длиной под три метра, пропитанные тьмой.

— Р-р-р-р-р-рья-я-я-я-я-а-а!!! — Крик, полный боли раздался слева.

Поднимаясь, я бросил в его направлении один короткий взгляд.

На каменных кольях повисла гарпия с распахнутыми крыльями… Тело пробито в трех местах, левое крыло — в двух, правое — в трех, обе лапы насажаны на колья, словно шашлык… Один жест, и новый кол пробивает подбородок твари и выходит из черепа, как Хан поступил с минотавром…

Снова чуйка замигала красным, и я поставил перед собой щит тьмы… Золотистая молния ударила в щит, заставляя меня буквально вспороть землю ногами и спиной сломать несколько каменных кольев. Я уже собирался ответить первой златоглазке, как тетушка интуиция снова набрала номер моего внутреннего телефона. Теперь пришлось укрываться справа, и тут же слева. Молнии посыпались одна за другой, а следом прилетела пара огненных шаров и такая же стрела… Я оказался под шквальным огнем…

И только тут меня начало отпускать…

Вот я дурак… Нужно, конечно, было с самого начала подумать, а уже после прыгать в омут с головой…

Страха, как ни странно, не было, азарт и гнев тоже отступили. Было лишь какое-то умиротворение… Был покой… И готовность действовать. Действовать, чтобы спасти Яну. Может, это покажется кому-то эгоистичным, но остальные невольные участники обряда меня сейчас абсолютно не интересовали. Только она.

И я знаю, что мне нужно конкретно сейчас. Мой резерв темного источника сейчас на пограничном уровне между рангами Магистра и Архимага. И чувство единения с близкими мне стихиями на уровне рыкаря. А что это значит? Что я могу замахнуться на один аркан, который доступен архимагам для прицельного поражения множества одиночных целей на конкретно заданной площади. Молнии и огонь, конечно, неприятные, но здесь, в эпицентре аномалии, где я вижу все потоки энергий, шестью из восьми которых я могу воспользоваться, мои щиты им не разрушить…

Скорее бы я умер от обезвоживания…

Щиты завязываем на потоки родных стихий, укрепляем и наращиваем… Дополнительно защищаем собственную тень, помня о мелких демонятах… Разравниваем площадку под ногами и начинаем творить…

Первый круг, второй, третий, четвертый… Двенадцать рун в первом… Девять во втором… Пять в третьем… Три в четвертом… Делаем этот орнамент центром восьми лучевой звезды… На каждом луче еще семь рун… На вершине каждого луча, прямо сразу за острым углом, указывающим направление, еще по три руны, которые образуют равносторонние треугольники…

Темная сабля вернулась в привычную форму костяного кинжала для удобства черчения, но каждое прикосновение буквально оставляет чернильные ожоги на земле…

А теперь нужна кровь. Моя кровь, как печать аркана…

Капля крови срывается с пореза на пальце и бьет в центр печати…

— Папа дома, суки… — Прошипел я сквозь зубы и добавил уже в полный голос слово-ключ, — Аш-тарам!!!

Прогремел гром над головой. Атаки демонов замерли. Все твари подняли головы к небу. Прямо сейчас над ними разрасталась тёмная иссиня-чёрная туча.

— Теперь потанцуем, девочки… — Усмехнулся я, чувствуя как энергия вытекает из источника. Циклопы — дистрофики первыми догадались, что сейчас что-то произойдет, и каждый из них укрылся под золотистым куполом щита…