Искра (ЛП) - Ромиг Алеата - Страница 34

С того места, где стоял, я мог видеть лицо Мейсона, но не то, что он делал, а затем увидел Спарроу, лежащего на спине, его ноги уперты в землю, а позвоночник выпрямлен на скамье для жима. Не было ничего необычного в том, что кто-то из нас качал железо или бегал на одной из беговых дорожек во время работы и мозгового штурма. Что необычно, так это то, что Стерлинг держал штангу с отягощениями размером с те, что были на турнике, без подстраховки.

Длинная перекладина прогнулась под тяжестью, зависнув над его грудью.

Сбросив пиджак, я поспешил встать рядом с головой Спарроу.

– Как насчет подстраховки? – спросил я, считая черные диски.

На каждом конце висели два стофунтовых блина.

Нехороший знак.

Это означало, что он расстроен или зол. Я слишком долго общался с этими людьми, чтобы не знать их истории.

Бицепсы Спарроу дрожали, мышцы подрагивали под рукавом футболки, когда он опустил вес и, перестроив захват, толкнул выше, сцепив локти. Его счет был слышен, пока я боролся с желанием снова посмотреть на фотографию Мэдлин. Я не мог.

Я ждал.

– 8, 7, 6, 5, 4, 3, 2, 1.

Я потянулся за перекладиной и поднял ее на подставку над головой Спарроу. Когда наши глаза встретились, я спросил:

– Что я пропустил?

Приподнявшись, Спарроу вытер пот со лба краем футболки и, схватив бутылку с водой, которая стояла у его ног, сделал большой глоток и выдохнул.

– Где ты был?

– Я проверял зацепку.

Я поднял глаза на экраны. Все входы и выходы из отелей высокого класса чередовались в ленте. Я не мог лгать. Был шанс, что меня видели.

– ...в «Палмер-Хаусе».

Спарроу кивнул. Встав, он похлопал меня по плечу.

– Хорошая работа на турнире. – Его улыбка стала шире. – Лучшая гребаная новость за весь день, и та была дерьмовой, но идея о том, что ты превратишь сотню штук в триста плюс кое-какая мелочь за несколько часов, была светлым пятном.

Я попытался улыбнуться.

– Ладно, я выиграл. Буду продолжать побеждать. Скажи, что было дерьмово?

Мейсон поднял голову от дальнего края компьютерных блоков.

– Хиллман пошел в МакАйвер.

– Это хорошо. Не так ли? Это то, чего мы ожидали.

– И да и нет. Он пробыл там недолго, – сказал Мейсон, – Как и его окружение. Я думаю, это было отвлечение внимания. Они надеялись, мы перестанем наблюдать. Мы не перестали. Каждый человек взял отдельную машину, которую они ждали припаркованной возле МакАйвера.

– Что? – сказал я.

– У них были машины, ожидающие у МакАйвера? Парковка там дерьмовая.

– Что означает, – вмешался Спарроу, – Кто-то это допустил. Я чертовски ненавижу этот клуб. Я хочу, чтобы ты… – он говорил с Мейсоном. – ...первым делом отправился туда утром и выяснил, кто разрешил парковку или даже чьи это были автомобили.

– Я могу это сделать, – вызвался я.

Его темные глаза посмотрели в мою сторону.

– Тебе нужно выиграть турнир. Я хочу, чтобы ты поспал.

– Нет. Они знают меня...

Я ненавидел вспоминать о том, что Мейсона не было, но иногда даже ему нужно напоминание.

– ...они привыкли ко мне, – перефразировал я.

– Мой приказ звучал так, будто он подлежит обсуждению? – спросил Спарроу излишне громко.

Когда никто не ответил, я снова посмотрел на экраны.

– Ты прав. Мне нужно поспать. Во–первых, вы знаете, куда направились Хиллман и его люди?

– Это заняло некоторое время. Они объехали весь город, останавливаясь в нескольких отелях и забирая нескольких пассажиров, – сказал Рид.

– Один, – добавил Мейсон, – Подобрал мужчину в «Палмере». Он выглядел знакомым. Я думаю, он был в клубе «Регал» прошлой ночью.

У меня скрутило живот.

– У тебя есть фотография?

– Да, дай мне минуту.

– Если бы кто-то в МакАйвере предупредил нас... – начал Рид.

–... хотел держать их гребаные двери открытыми, – перефразировал Спарроу. – ...мы могли бы установить маячки на машины.

– Ладно, – сказал я, – У нас не было маячков, но, чувак, Рид, ты их нашел. Я знаю, что ты это сделал. Куда они делись?

– Заброшенный дом в Джефферсон–парке, – ответил Рид. – Я работал над дорожными камерами. Проблема в том, что район, где они были, настолько дерьмовый, что даже камеры не все работают. Дети думают, что это забавно – снимать их, как только появляются новые. – Он продолжал печатать. – Я работаю уже несколько часов. Честно говоря, это отличное место, чтобы избежать слежки.

– Как будто они знают, – сказал я.

– Хиллман мог, – сказал Рид. – Однако мы не думаем, что это были только Хиллман и его люди. Картинки из ленты зернистые, а освещение отвратительное. Как бы то ни было, помимо людей, которых подобрали люди Хиллмана, было еще около четырех машин. Очевидно, там была вечеринка, на которую нас не пригласили.

Он вытащил снимок улицы. Тот был, как он и сказал, темным и зернистым. Вдоль бордюров припаркованы машины, более симпатичные, чем обычно можно увидеть в таком районе, как этот.

– Как насчет номерных знаков? – спросил я.

– Прокатные компании, – продолжил Рид. – Мейсон пытался получить доступ к соглашениям, но нас мало.

– Извини, – пробормотал я.

– Оправдалась ли твоя зацепка? – спросил Спарроу.

Нет. Она сказала, что уезжает из города и не скажет мне, куда поедет.

– Не совсем. Я должен был быть здесь.

– Тебе нужно довериться своей интуиции, – сказал Мейсон. – Возможно, это не всегда правильно, но редко бывает неправильно. Теперь ты здесь. Мне бы не помешало разобраться с договорами аренды, чтобы я мог вернуться к запуску программы распознавания лиц на наших лучших снимках.

– Я проверял биографические данные твоих соперников, – сказал Рид.

– И я встречался с капо по одному из них, – вызвался Спарроу. – Отчеты поступают, но все разрозненно. Было несколько стычек с несколькими разными бандами. Это чушь собачья, которая не должна быть проблемой. Я мог бы поверить, если бы сейчас было лето, но, черт возьми, там около десяти градусов. Зачем создавать проблемы сейчас?

Летними ночами, когда температура была изнуряющей, нередко наблюдался рост насилия и активности банд. Это явление не ограничивалось Чикаго. Даже в небольших городах, таких как Гэри, Детройт, Индианаполис, Кливленд и Сент-Луис, отмечали это.

Я выдвинул один из стульев и развернул его, оседлав, закатал рукава рубашки до локтей.

– Никаких запонок? – спросил Мейсон.

– Они у меня в кармане. Я готовился лечь спать, прежде чем лифт доставил меня ко всем вашим сияющим лицам.

Я вошел в программу, которую они уже настроили с помощью номерных знаков и компаний по прокату автомобилей, и начал искать денежный след.

– Вот человек, которого подобрали в «Палмер-Хаус», – сказал Рид.

Я посмотрел на экран. Черт.

– Он был на турнире, – сказал Мейсон. – Я знаю, что видел его.

Мой желудок скрутило.

– Его зовут Митчелл Леонардо.

– Откуда ты это знаешь? – спросил Мейсон.

– Он был на турнире, – сказал я. – Он вызвал у меня странное чувство.

– Ты знаешь больше? – спросил Спарроу.

Я покачал головой.

– Хотелось бы. Все, что я знаю, это то, что он здесь на турнире, наблюдает, а не играет.

– Если он здесь из-за турнира, почему он пришел на домашнюю вечеринку Хиллмана вечером? – спросил Мейсон.

Рид начал печатать.

– Это чертовски помогает, когда у меня есть имя.

– Итак, – начал Спарроу, – Кто-то из тех, кто посещает покерный турнир клуба «Регал», не является игроком?

– Нет, – сказал я. – Он упомянул, что предпочитает скачки. Я сидел рядом с ним в баре, пытаясь разобраться в нем. Он сказал, что просто проезжает мимо.

Спарроу кивнул.

– На турнир по покеру? Согласен, это кажется странным.

– Возможно, это не так уж странно, – сказал Мейсон. Он указал на экран. – Видишь женщину?

Мой желудок сжался. Если что-то, в чем был замешан Митчелл Леонардо, касалось Мэдлин, я нанесу ему визит перед следующим раундом.

Мужчины разговаривали.