Мятеж диких эльфов - Лэй Мэри - Страница 1

Мэри Лэй

Мятеж диких эльфов

Глава 1

– Я жива? – прохрипела Азалия, стараясь сфокусировать неясное зрение.

– Да, – ответил Каэль. Мужчина наклонился к потерпевшей, помогая ей подняться, – как ты себя чувствуешь? Идти сможешь?

Тело Азалии изнывало от боли, каждое движение давалось с трудом, но девушка не позволила себе и секунды слабости. Приняв помощь Каэля, она выпрямилась и взглянула на море. На волнах покачивались обломки кораблей, отголоски былого сражения и пожара.

– Что там произошло? – спросил спаситель.

– Наш командир нас предал и подставил под огонь.

– Тот эльф, что спас нас из плена?

Азалия кивнула. Ей стало горько от осознания собственной бестолковости и наивности. Что ей хватило незрелости поверить Хаширу хоть на секунду. Противоречивые поступки предателя поколебали бдительность фейри, зародили мысли, что темный эльф может быть неплохим человеком. Возможно, Азалия была ближе всех к военачальнику, но не воспользовалась этим преимуществом, не предугадала его планы, не спасла своих соратников.

Из-за непозволительного промаха погибли невинные, ее друзья. Фьерн сгорел заживо на глазах воительницы, но его Азалия бросила еще до битвы. По собственной воле, личной нерадивости. Только она виновата в его смерти, даже губительными деяниями Хашира не прикрыть ее преступление.

– Нужно обыскать побережье, моих друзей тоже могло выбросить море, – голос Азалии звучал изможденно, но она была настроена решительно.

– Мы сделаем это с пилигримами, а тебе нужно обработать раны. Ты вся в крови, – не поддержал идею девушки Каэль.

– Я не собираюсь отлеживаться, – категорически отрезала Азалия и направилась вдоль берега. Мужчина ничего не оставалось, как последовать за ней.

Море забрало в подводное царство многих эльфов, но некоторых пощадило. Их искалеченные тела лежали на песке, кто-то подавал признаки жизни, а чья-то душа уже покинула этот мир. Каэль подключил к поиску своих товарищей, и все вместе они прочесывали местность до заката.

Азалия держалась отстраненно, запрещая себе любое проявление эмоций. Ее вело устремление, и отходить от него в сторону она не могла. Даже, когда они нашли Еву и Тару, эльфийка не позволила себе слез, только попросила оказать им помощь. Тара была ранена в бок, и ее унесли на носилках в лагерь пилигримов. Ева лежала на земле без сознания, но ее сердце билось ровно, она дышала.

Поиски продолжились и ночью, Каэль отпустил своих людей отдыхать, попросив прислать новую смену. Сам он продолжил операцию, как и Азалия, но он с опасение посматривал на обессиленную девушку, держащуюся на какой-то дозе адреналина.

– Тебе, действительно, пора отдохнуть, – серьезно сказал Каэль.

– Я нормально себя чувствую, не нужно за меня беспокоиться, – Азалия и правда испытывала прилив сил, ее тело горело рвением.

– Такими темпами ты потеряешь сознание, и уже, точно, не сможешь никому помочь, – попытался призвать эльфийку к рациональности мужчина.

Проходя у кромки моря, путники заметили шевеление в темной воде. Азалия бросилась пучину, соленая вода моментально забралась под одежду и начала разъедать свежие раны. Кожу щипало, но боль уходила на задний план перед другими намерениями. Добравшись до цели, эльфийка начала тащить на берег мужское тело, пилигримы помогли ей справиться с ношей. Пострадавшим оказался друг Кирка, эльф невысокого роста, его звали Гилби.

Умелые кочевники принялись делать молодому человеку искусственное дыхание. Изо рта эльфа выплеснулось большое количество жидкости, которой он успел наглотаться.

– Он жив! – радостно воскликнули спасители. Азалия вздохнула с облегчением и подумала о Кирке. Девушка надеялась, что он тоже жив.

Продолжив путь, поисковики наткнулись на очередных эльфов из отряда, среди них был и Кирк. Он более-менее владел своими силами и уже до прихода пилигримов старался помочь сослуживцам. К раненым подбежали помощники Каэля, а Кирк выпрямился и взглянул на Азалию.

– Ты как? – спросила девушка.

– Явно лучше мертвых, – огрызнулся эльф, – вы же избавили Фьерна от рун, тогда почему они убили его, прихватив с собой еще пол-отряда?

Вопрос и враждебность Кирка застали Азалию врасплох. Она и сама корила себя за подобное, но услышать это от другого человека было еще тяжелее. За девушку заступился Каэль:

– Не нужно, друг, не горячись. Отправляйся с моими приятелями, они тебя подлатают.

– Везет тебе, что у тебя есть приятели, – злобно усмехнулся Кирк, – у меня, вот, не осталось.

Разжигать конфликт эльф все же не стал и последовал за пилигримами, помогая вести раненых. Азалию надломили слова соплеменника, но она постаралась не подать виду, а продолжила дальше храбриться, обыскивая побережье.

Поиски продолжались больше суток. Каэль не смог уговорить эльфийку остановиться даже на обед. Никакие логичные доводы о пополнении энергии на нее не действовали. Оставить девушку он тоже не мог: чувствовал некую обязанность перед ней за спасение в прошлом.

К концу следующего дня адреналин Азалии закончился, ее тело не выдержало. Девушка резко упала на землю, ее бил озноб, все конечности дрожали, разум затуманился. Ей казалось, будто духи умерших эльфов витают над морем и с болью и ненавистью смотрят на нее. Азалия потеряла сознание, не в силах больше сопротивляться недугу.

Лихорадка держала в своем плену Азалию несколько дней. Эльфийка то погружалась в болезненную дрему, то выныривала из нее в еще более губительную реальность. Казалось, ей куда проще находиться в незыблемом мире грез, чем осознавать потерю близких и то, что не смогла уберечь отряд от беды.

– Хватит стонать, остроухая! Глотни лучше воды! – дерзкий голос вырвал Азалию из иллюзий сна.

Девушка уже слышала его раньше: юноша с пепельными волосами и с сережкой в ухе в виде полумесяца приходил к ней в палатку несколько раз за день. Осторожно обрабатывал раны, накладывал какие-то травы на места ушибов, но при этом не переставал ворчать. Видимо, он отвечал в лагере пилигримов за знахарство.

– Пришла в себя? Как самочувствие? – уже более сдержанно спросил лекарь.

Азалия не ответила, но отпила из кружки предложенную ей воду. Беспорядочное переплетение мыслей только сбивали с толку, не позволяя окончательно оправиться от ранений. Воительница ненавидела себя за опрометчивые решения на борту, за гибель Фьерна и проявленную слабость перед лицом врагов.

– Ладно, можешь не отвечать. Вижу по лицу, тебе тяжко. Подыши свежим воздухом, – при этих словах лекарь вышел из палатки и на всю раскрыл полотна, что служили имитированием дверей.

Небольшое помещение наполнилось кислородом. Азалии даже показалось, что в голове появилась некая ясность.

– Наконец, ты очнулась! – моментально вихрем в палатку ворвалась Ева. Кухарка хорошо выглядела, словно не претерпевала крушения корабля и морской битвы, – Здешний лекарь Захари обучил меня парочке зелий, они помогают восстановиться. Я выпила и как новенькая, но тебе и Таре пока противопоказано, – лепетала эльфийка, от нервов накручивая на пальцы свои длинные темные локоны.

– Где Тара? – спросила Азалия.

Задавая вопрос, она не сразу узнала свой голос: он охрип от долгого безмолвия в лихорадочном бреду.

– Она в другой палатке, рядышком с тобой. Рана в боку почти затянулась, но ей все равно тяжело ходить, – отчиталась Ева.

– А Кирк и остальные ребята?

– Они тоже в порядке. Захари знатно потрудился над ними, – видимо, кухарка говорила про того самого враждебного юношу с пепельными волосами.

Невозможно было усомниться, что Ева переживает случившееся на таком же глубинном уровне, как и Азалия. Девушку мучала совесть перед Фьерном: именно она стала той переменной, что привела конюха к разрушительной зависимости от рун. Но Ева не могла позволить себе сдаться, предаться отчаянию и лежать в еще одной палатке, как подруги. На ее хрупкие плечи пала забота о всех выживших и их знакомство с новыми людьми из каравана пилигримов.