Разлука Орхидеи и Повелителя демонов - Фэйсян Цзюлу - Страница 71

Дунфан Цинцану было нечего возразить. Он знал, что действительно вел себя подло, но ему хотелось выглядеть лучше в глазах Ланьхуа. Он не помнил, когда у него зародилось это желание. По крайней мере, пусть цветочная фея хотя бы считает его хорошим.

Орхидее показалось, что ее сознание перенеслось в другой мир, девушка медленно закрыла глаза и заснула. Дунфан Цинцан молча смотрел на ее спокойное лицо и губы, которые были намного ярче обычного. Во рту у него до сих пор ощущался пьянящий вкус вина. Дунфан Цинцан подумал, что, вероятно, сошел с ума.

Повелитель демонов не забыл, зачем вылепил тело из почвы сижан. Если бы Ланьхуа не вмешалась, оно бы принадлежало мужчине, с которым Дунфан Цинцан хотел сразиться. Что же он творит с этим телом сейчас?.. Не в силах сдержать волнения в сердце и унять его порывов, грозный Повелитель демонов поддался страсти, как презренные земные юнцы. Самым же непонятным для Дунфан Цинцана было то, что, вопреки здравому смыслу, он чувствовал, что все сделал правильно. Наверное, он и впрямь сошел с ума.

Дунфан Цинцан обхватил Ланьхуа за талию и хотел взвалить на плечо, но вспомнил, что в прошлый раз, когда он так сделал, цветочная фея жаловалась на боль. Повелитель демонов замер, потом одной рукой подхватил Орхидею под спину, скрытую за волной волос, а другой – под колени и поднял.

С девушкой на руках он вышел из винного погреба. Владелец таверны и слуга по-прежнему сидели на корточках под прилавком и дрожали от страха. Когда Дунфан Цинцан проходил мимо, то немного помедлил и обернулся. Пара демонов съежились, словно их укололи иглой, и нырнули под прилавок.

– Вино получилось хорошее.

Голос Дунфан Цинцана не выдавал его чувств, поэтому хозяин со слугой не поняли, похвалил их Повелитель демонов или наоборот. Кто разберет, что у Дунфан Цинцана на уме? Хозяин и слуга мелко тряслись, не решаясь заговорить.

– Отправьте все запасы Темнейшему во дворец, – распорядился Повелитель демонов и покинул заведение.

На улице он поднялся змею на спину и умчался обратно. Владелец таверны и слуга нескоро пришли в себя. Неужели Повелителю демонов действительно понравилось их вино? Никто не заметил, как в этот миг Дунфан Цинцан на спине Да Юя облизнул губы.

Орхидея проснулась только утром. Это был самый спокойный сон за долгое время. Она потянулась под одеялом. Комнату заливал солнечный свет. Утро выдалось таким же прекрасным, как в Небесном царстве.

Ланьхуа зевнула и села, полная сил, но вдруг обнаружила…

– Ой!

Почему она… спала в одном нижнем белье? Орхидея сжала завязки дудоу и начала перебирать в голове последние события. Воспоминания ворвались в сознание, как табун диких степных лошадей. Причудливые картины, странные звуки и голоса… Ланьхуа застыла, словно ее растоптали десять тысяч лошадей. Кажется, вчера она сказала Дунфан Цинцану что-то ужасное… А потом совершила нечто невообразимое…

Она…

Орхидея схватила себя за волосы, ее собственный голос эхом отдавался в голове: «Ты же нравишься мне. Как ты мог так со мной обойтись…» Она полюбила Повелителя демонов?!

Ланьхуа прижала руку к сердцу и распахнула рот, чтобы отдышаться, но едва сделала вдох, как вновь ощутила на себе дыхание Дунфан Цинцана и вспомнила вкус его поцелуя. Орхидея повалилась на кровать. Она призналась Повелителю демонов в своих чувствах, и он ее поцеловал… А потом она проснулась в одном нижнем белье. Похоже, что…

В этот миг скрипнула дверь и вошел Дунфан Цинцан. Ланьхуа очнулась от оцепенения, закуталась в одеяло и сжалась в комочек в углу кровати. Дунфан Цинцан поглядел на нее: в девичьих глазах снова блеснули слезы.

– Что такое? Что опять случилось?! – Повелитель демонов сам удивился тому, как беспомощно прозвучал его голос.

– Подлец! – По щекам Орхидеи потекли слезы. – Что ты со мной сделал? Ты! – Ланьхуа прикусила губу с таким видом, словно готова умереть от позора, и безвольно повторила: – Подлец!

Дунфан Цинцан поднял брови, сообразив, что Ланьхуа все не так поняла.

– Ты знала, что Темнейший – воплощение зла, – холодно заявил он.

После этих слов слезы Орхидеи потекли быстрее, и у Дунфан Цинцана пропало желание насмехаться над девушкой. Он нахмурился и указал в угол.

– Вчера я единственный раз в жизни повел себя порядочно, но ты все равно обвиняешь Темнейшего во всех грехах?

Там, куда указывал Дунфан Цинцан, лежала груда одежды, от которой исходил странный запах. Винный аромат за ночь выветрился, оставив после себя резкий запах спиртного. Ланьхуа поглядела на одежду, ощупала себя, не обнаружила ничего необычного, вытерла слезы и воспряла духом.

– Я обвиняю тебя в том, что ты воспользовался моим состоянием… – пробубнила она.

При этих словах в комнате повисла поразительная тишина. Орхидея покраснела и опустила голову, пряча лицо.

– Цветочная демоница, – внезапно нарушил молчание Дунфан Цинцан, – ожидать, что я отвечу на твои чувства, было бы опрометчиво. Даже я в это не верю.

Ланьхуа не подняла головы и не видела лицо Дунфан Цинцана, но по его голосу поняла, что Повелитель демонов говорит серьезно. Орхидея прекрасно понимала, что он прав. Дунфан Цинцана не заботила ни печать Трех Царств, ни судьба мира. Что для него значит какой-то жалкий поцелуй? Возможно, Повелитель демонов просто… поддался случайному порыву.

После слов Дунфан Цинцана румянец на лице девушки медленно угас, а душевная буря, которую она долго не могла унять, улеглась.

– Темнейший пришел, чтобы задать вопрос, – продолжил Повелитель демонов. – Вчера ты заявила, что я хочу тебе навредить. Кто тебе это сказал?

Орхидея прятала лицо, стараясь успокоиться. По словам Дунфан Цинцана, она должна сама разбираться со своими бедами, а не ждать от Повелителя демонов помощи. И поднимать скандал ей не следовало. Она хочет выжить, а Дунфан Цинцан желает ей смерти. Ему нужно, чтобы цветочная фея напитала тело из почвы сижан жизненной силой и сгинула. Если Орхидею такая участь не устраивает, она должна покинуть тело, вылепленное из самородящей земли. Сделать подобное под носом Дунфан Цинцана невозможно, поэтому ей нужно бежать. В одиночку ей будет трудно добиться желаемого, однако она не одна. У Дунфан Цинцана много врагов: дух меча Северного Ветра, и Чи Линь, запертые в тронном зале, а еще дева Чи Ди… Повелитель демонов пока не знает, что легендарная богиня войны посещает цветочную фею во сне. Если Орхидея не способна одолеть Дунфан Цинцана, возможно, дева Чи Ди справится? Поэтому нужно хранить тайну браслета, чтобы Повелитель демонов его не отобрал. Ей предстоит сразиться с Дунфан Цинцаном в смекалке и мужестве. Когда она победит, то сбежит из царства Демонов и вернется в к хозяйке на Небеса. Та наверняка отыщет способ, чтобы спасти питомицу. И цветочная фея возродится!

Ланьхуа собралась с мыслями и взглянула на Дунфан Цинцана:

– Я сама поняла, что ты желаешь мне зла. Об этом не требуется говорить.

Повелитель демонов прищурился. Ланьхуа опустила глаза, рассматривая узоры на одеяле.

– Ты вылепил это тело для девы Чи Ди. Когда мы с тобой угодили в ловушку и парили в пустоте, я встретила твоего двойника – мстительного духа. И узнала, как сильно ты одержим девой Чи Ди. Но при этом ты не позволяешь мне покинуть это тело, не ищешь для меня нового и настаиваешь, чтобы я оставалась с тобой…

Ланьхуа обхватила руками колени. Цветочная фея хотела изложить Дунфан Цинцану сухие факты, но ее вновь захлестнула обида. Девушка положила подбородок на колени. Она выглядела подавленной.

– Ты мне нравишься, – сказала в итоге Орхидея. – Потому что я глупая.

Волосы упали ей на лоб, закрыв глаза. Пальцы Дунфан Цинцана дрогнули. Повелителя демонов пронзило желание аккуратно заправить за уши непослушную прядь. Но Ланьхуа опередила его и сделала это сама.

– Но ты не глуп, – продолжала она. – Ты древний демон. Могучий и грозный. Конечно же, ты не настолько глуп, чтобы меня полюбить и подарить мне бесценное тело из почвы сижан.