Разлука Орхидеи и Повелителя демонов - Фэйсян Цзюлу - Страница 61

Улыбка невольно сошла с лица двойника. Он сделал короткое движение рукой, и черная дымка сгустилась в длинный обоюдоострый меч. Не дожидаясь атаки, пылающий клинок обрушился вниз с ослепительной вспышкой. Мстительный дух инстинктивно вскинул руку, и его сотканный из черной дымки меч отразил удар. В тот же миг клинок Повелителя демонов запылал с новой силой, послышался треск, и черный меч переломился, вновь превратившись в дымку, окутавшую Дунфан Цинцана и его двойника.

Взгляд Повелителя демонов наполнился холодом, и огненный меч рубанул самозванца по плечу. Из раны хлынул поток черной дымки. Двойник застонал и хотел отступить, но Дунфан Цинцан мрачно усмехнулся.

– Я думал, тебя так легко не сломить.

Ланьхуа, наблюдавшая за схваткой, увидела, что сияние пылающего меча померкло. Сначала она не поняла, что произошло, но, присмотревшись, заметила, что клинок Дунфан Цинцана засел в теле его двойника, внутри которого разгоралось жаркое пламя.

Орхидея услышала, как Дунфан Цинцан презрительно фыркнул. Вслед за этим пылающий меч вновь засиял. Повелитель демонов с легкостью разрубил противника пополам, словно тыкву. Рука Большого Демона даже не дрогнула, хотя его враг выглядел в точности как он сам. Орхидея тут же вспомнила, как Дунфан Цинцан вырвал у себя из груди сердце. Разве можно ожидать от него жалости к окружающим?

При этой мысли девушка оцепенела. Если… если когда-нибудь она вернется в Небесное царство и столкнется с Дунфан Цинцаном на поле боя, то Повелитель демонов не проявит милосердия…

Сумбур в голове не позволил Ланьхуа сделать окончательный вывод. Лицо двойника, которого огненный меч разрубил пополам, озарила зловещая улыбка, внушавшая ужас.

– Дунфан Цинцан, отдай мне свое тело!

Взгляд Повелителя демонов блеснул сталью, и мстительный дух внезапно взорвался, обратившись в черное облако, застившее небо и поглотившее Дунфан Цинцана. Ланьхуа ужаснулась, увидев издалека, как облако приняло форму черепа, меж челюстей которого стоял Повелитель демонов. Зрачки Орхидеи сузились, и она услыхала свой невольный крик:

– Берегись, Большой Демон!

Едва ее голос затих, череп сомкнул челюсти, проглотив Дунфан Цинцана. Черная дымка тут же сгустилась в форме шара, внутри которого скрылся Повелитель демонов.

Ланьхуа невольно хотела броситься на выручку, но стебли костяной орхидеи крепко опутали ее руки и ноги. Не в силах пошевелиться, девушка вынужденно наблюдала за тем, как быстро вращается сфера, сотканная из черной дымки. Наружу то и дело яростно прорывалось бушующее пламя. Даже не видя схватки, цветочная фея догадалась, что противники ведут ожесточенный бой.

Орхидея с трепетом в сердце ожидала исхода, однако противостояние нарастало, пламя и тьма по очереди брали верх, а победителя так и не было. Бой продолжался, и у девушки даже глаза заболели. Через некоторое время она заметила, что сфера вращается медленнее. Сквозь мглу проступили серебристые волосы Дунфан Цинцана, его голова и ступни, бедра и шея; а затем тело Повелителя демонов впитало в себя черную дымку всю без остатка.

Девушка оцепенело смотрела, как Дунфан Цинцан спокойно парит в воздухе, закрыв глаза. Стебли костяной орхидеи постепенно ослабили хватку, и Ланьхуа неуверенно шагнула вперед.

– Большой Демон, – тихо окликнула она, но ответа не получила.

«Кто победил?» – гадала Орхидея в глубине души.

Что означает эта гробовая тишина? Неужели противники прикончили друг друга?

Черты лица Повелителя демонов были по-прежнему изящны, а густые ресницы, как раньше, поражали длиной. Кровь сочилась только из раны в груди. Ланьхуа осторожно протянула руку и проверила, дышит ли он. Дунфан Цинцан еле-еле, но все же дышал. Значит, жив.

С души Орхидеи словно упал тяжкий груз, но вскоре камень опять придавил ее сердце. Кто находится внутри полуживого тела?

Всматриваясь в лицо Дунфан Цинцана, девушка несколько раз тихонько позвала его по имени, но Повелитель демонов не отвечал. Ланьхуа немного подумала, набралась смелости и дрожащей рукой зажала Дунфан Цинцану нос, понадеявшись, что Повелитель демонов захочет вдохнуть и очнется.

Она долго сжимала пальцы, а Дунфан Цинцан не приходил в сознание, и цветочная фея ужаснулась: неужели она задушила Повелителя демонов? Но когда девушка разжала пальцы, то почувствовала, что он еще дышит. Словно живой мертвец… Что делать, если он не очнется?

Орхидея огляделась: кроме бесконечного звездного неба, вокруг ничего не было. Она замерла, слыша только биение собственного сердца и едва уловимое дыхание Дунфан Цинцана.

Слишком тихо.

Ланьхуа испугалась: вдруг Дунфан Цинцан исчезнет и оставит ее здесь одну? Она поспешно обняла его голову и уложила себе на грудь.

Орхидея не знала, сколько времени провела среди пустоты, но звездное небо ей изрядно надоело. Она вспомнила слова мстительного духа: Дунфан Цинцан кружил в небытии долгие тысячи лет. Ланьхуа не могла себе даже представить, что это за срок. Ее уже охватила нестерпимая скука. Неудивительно, что Дунфан Цинцан воспылал лютой ненавистью, которая обратилась в мстительного духа. Понятно, почему Повелитель демонов был так одержим прошлым. Узкомыслие побуждало его отыскать деву Чи Ди и взыскать старый долг. Поэтому он вылепил из земли сижан мужское тело. Вероятно, не желал сражаться с женщиной…

Думая об этом, Ланьхуа вдруг услышала, как Дунфан Цинцан глубоко вдохнул. Орхидея отбросила посторонние мысли и посмотрела Повелителю демонов в лицо. Тот медленно приподнял веки. Его кроваво-красные глаза не потемнели и не внушали ужас. Цветочная фея поняла, что Повелитель демонов победил.

Однако, открыв глаза, Дунфан Цинцан увидел не Орхидею, а звездное небо. Прежде чем девушка успела его окликнуть, он снова смежил веки и скривил губы, издав еле слышный холодный смешок. Ланьхуа оторопела, впервые увидев на высокомерном лице Дунфан Цинцана уныние. Охваченный отчаянием, он принял судьбу, разочаровался и утратил надежду.

– Большой Демон, – тихо окликнула Орхидея.

Дунфан Цинцан резко открыл глаза. На этот раз его взгляд упал на лицо Ланьхуа. Он посмотрел на нее с удивлением, которое не удосужился скрыть.

– Это не сон… – ошеломленно произнес он.

– Какой еще сон? – растерялась цветочная фея.

Дунфан Цинцан перевел взгляд на звездное небо.

– Я решил, что мне приснилось, будто я смог покинуть это проклятое место.

Ланьхуа не ожидала от Повелителя демонов ответа. Тем более такого. Ей показалось, что Дунфан Цинцан позабыл надеть привычную маску и спрятал острые шипы. Он сказал то, что думал. Оказывается, пока Повелитель демонов парил в пустоте, то страдал от безысходности. Он тоже бывал уязвим и заслуживал сочувствия…

Ланьхуа не знала, откуда у нее взялась смелость, но она ущипнула Дунфан Цинцана за щеки и растянула его губы в улыбке. Взгляд Повелителя демонов помрачнел.

– Тебе жить надоело, цветочная демоница?

– Не волнуйся, Большой Демон. – Орхидея разжала пальцы. – Ты действительно воскрес.

Слова девушки ошеломили Дунфан Цинцана.

– Мы угодили в странное место, но ведь мы сможем отсюда выбраться? Наверное. – Орхидея почесала в затылке. – В крайнем случае… скажем, если мы не найдем выхода… я останусь с тобой. – Ланьхуа вовсе не шутила, она была такая серьезная, что Повелитель демонов даже слегка растерялся. – Ты не будешь один.

Дунфан Цинцан промолчал, и в его алых глазах отразилась хрупкая фигура Орхидеи. Светила у девушки за спиной озаряли ее силуэт, отчего он сиял ярче, чем далекие звезды.

Утешив Повелителя демонов, Ланьхуа невольно задумалась вслух:

– Если мы не сможем выбраться, то будем таращиться друг на друга до старости. Как долго продержится мое тело? Ты-то бессмертен, а я? Еда мне, положим, сейчас не нужна, но если в почве сижан иссякнет жизненная сила, то я…

– Этого не случится, – нарушил молчание Дунфан Цинцан. – Сижан не утратит жизненной силы, а мы не останемся здесь навсегда.

Больше всего Ланьхуа потрясло слово «мы», прозвучавшее из уст Повелителя демонов. Похоже, Дунфан Цинцан впервые употребил его в разговоре с Орхидеей! Однако времени осмыслить случившееся у Ланьхуа не оказалось. Когда Повелитель демонов пошевелился, из раны в груди тут же хлынула кровь. В ладони Дунфан Цинцана полыхнула красная вспышка, и он зажал рану рукой.