Разлука Орхидеи и Повелителя демонов - Фэйсян Цзюлу - Страница 44

Ланьхуа изнывала от любопытства и каждый день караулила дверь в комнату Дунфан Цинцана. Светлый владыка, напротив, сохранял спокойствие и выдержку. Как будто его не интересовало, что Дунфан Цинцан делает с почвой сижан. Хозяин горы день за днем приглашал Орхидею прогуляться по острову, а она всякий раз отвечала отказом, предпочитая торчать под дверью Повелителя демонов.

Как-то раз в полдень Ланьхуа приложила ухо к заветной двери, пытаясь понять, что происходит внутри, и внезапно услышала грохот. Испугавшись, она пренебрегла запретом, толкнула дверь и ворвалась внутрь.

На двух столах, составленных вместе посреди комнаты, лежало глиняное изваяние, прикрытое белой тканью. Только девушка вздумала снять покрывало, как ее тут же остановил властный окрик:

– Не смей!

Орхидея обернулась на звук и увидела, что Дунфан Цинцан лежит на полу. Его длинные волосы разметались, а тело скрючилось. Он прижимал руки к груди с искаженным от боли лицом.

Ланьхуа позабыла о статуе и поспешила к Дунфан Цинцану. Только теперь она заметила, что глаза Повелителя демонов обрели прежний кровавый цвет, а ногти на руках вновь отросли.

– Большой Демон, ты… восстановил свою силу? – спросила она.

– Сила Темнейшего… никогда не пропадала, – ответил Дунфан Цинцан. – Я хранил ее в омуте.

Верно! Когда на Повелителя демонов обрушилась небесная кара в виде грозы, он тоже страдал от невыносимой боли. И пояснил, что его прокляли соплеменники из царства Демонов. Он приказал отнести себя к омуту на горе Оленьего крика, воды которого смыли проклятие. Глаза Дунфан Цинцана с тех пор почернели, а духовная сила… на время пропала. Похоже, теперь он вернул себе силу, но вместе с ней возвратилась и боль, вызванная проклятием.

– Тебе больно? – беспокоилась Орхидея. – Это из-за проклятия? Можно унять твою боль? – Она ощущала тревогу и стыд. – Прости! Столько страданий, чтобы вылепить для меня тело…

– Хватит скулить. Лучше помоги Темнейшему подняться, – буркнул Дунфан Цинцан.

Получив отповедь, Ланьхуа прикусила язык. Не смея произнести ни звука, она послушно выполнила все распоряжения Повелителя демонов и помогла ему добраться до кровати.

– Тело из почвы сижан еще не обрело форму. Темнейший… должен немного поспать. – Дунфан Цинцан закрыл глаза, и на его лбу выступил пот. – Пока я сплю, никому не входить.

– Хорошо-хорошо, – покорно кивнула Орхидея.

Голос Дунфан Цинцана постепенно слабел:

– Тебе тоже нельзя… смотреть…

– Хорошо, – снова кивнула девушка.

Повелитель демонов заснул. Ланьхуа присела на корточки у кровати, оберегая его сон, но ее взгляд невольно упал на изваяние под белой тканью… Чем больше она всматривалась, тем больше странностей замечала. Плоская грудь, слишком высокое и коренастое тело…

Орхидея покосилась на спящего, затем – на статую. Встала, обошла стол и присела на корточки у изваяния в ногах. Если украдкой приподнять уголок белой ткани, беды не случится, ведь так?

Поддавшись любопытству, Ланьхуа именно так и поступила. Отогнув уголок, она заглянула под покрывало и обомлела. Что это такое выступает у статуи между ног? Ощутив приступ жара, Орхидея откинула покрывало. Перед ней лежало тело мужчины с плоской грудью, широкой талией и крепкими плечами. Девушка долго молчала, а потом чуть не заскрипела зубами от ярости.

– Ты бесстыжий подлец, Дунфан Цинцан!

Неудивительно, что он запретил ей смотреть! Он вылепил мужское тело!

Ланьхуа так разозлилась, что оторвала комок земли, торчавший у статуи между ног, разломила пополам, скатала два шарика и прилепила к груди. После чего показала спящему Дунфан Цинцану язык и скорчила рожицу.

– Я тебе больше не верю. Сделаю все сама!

Орхидея сняла в нужных местах лишнюю глину. Сделала тоньше руки, ноги и талию. Смягчила черты лица, а нос и глаза вылепила заново. Поглядела на свою работу и торжествующе улыбнулась. Фигура отличная, лицо миловидное. Вот каким должно быть ее новое тело! При этой мысли Ланьхуа почувствовала себя счастливой.

Она надолго замерла у стола, наблюдая, как ее тело медленно высыхает. Постучав пальцем по статуе, она обнаружила, что глина затвердела – почти как у тела, которое вылепил для нее Светлый владыка горы Тысячи тайн. Наверное, когда Дунфан Цинцан говорил, что тело должно «обрести форму», речь шла об этом. На сердце у Ланьхуа стало легко.

В этот миг с кровати послышался глубокий вдох. Орхидея очнулась и быстро накинула на изваяние белую ткань. Она повернула голову и увидела, что Дунфан Цинцан уже поднялся с постели. Он потер лоб, словно приводя себя в чувство. Острые ногти у него на руках исчезли, а глаза почернели.

Похоже, Повелитель демонов снова лишился духовной силы, которую на время вернул, чтобы создать глиняного истукана. Хотя ради этого ему пришлось вытерпеть жестокую боль…

Самопожертвование Дунфан Цинцана несказанно растрогало Ланьхуа: как бы то ни было, Повелитель демонов принял муки ради нее. Но когда девушка вспомнила, что ее едва не превратили в мужчину, то умиление улеглось.

– Проснулся, – прохладно заметила Ланьхуа.

Взгляд Дунфан Цинцана упал на глиняную фигуру, накрытую белой тканью, а затем встретился со взглядом Орхидеи, который беспокойно блуждал по комнате. Повелитель демонов прищурился, подошел к столу размашистым шагом и схватился за покрывало…

– Погоди! – удержала его Ланьхуа. – Давай я сначала войду в новое тело, приоденусь, а потом ты посмотришь!

Дунфан Цинцан сразу догадался, что произошло. Он стиснул зубы, а на его лбу вздулись вены. Орхидея почти слышала, как бурлит его кровь. Повелитель демонов с силой оттолкнул девушку в сторону и откинул белую ткань. Орхидея пошатнулась от удара и рухнула на пол.

При виде глиняной женской статуи с пышной грудью, тонкой талией и объемными ягодицами Дунфан Цинцан помрачнел, как никогда прежде. Он потрогал у изваяния живот, понял, что глина затвердела, и уголки его рта опустились еще ниже.

Повелитель демонов обернулся к Ланьхуа.

– Ты ни во что не ставишь приказы Темнейшего.

Орхидея перепугалась: глаза Дунфан Цинцана полыхнули убийственной яростью. Она хотела оспорить упрек, но под пристальным взглядом Повелителя демонов не смогла вымолвить ни слова. Тот действительно разозлился до крайности. Но из-за чего?! Потому что она вылепила из глиняного истукана женщину?

Прежде чем Орхидея успела что-то сказать, Дунфан Цинцан схватил ее за шиворот и приподнял. Ланьхуа ошеломленно уставилась на Повелителя демонов. Она почти поверила, что тот прикончит ее прямо на месте.

Однако этого не случилось. С ледяным выражением на лице Дунфан Цинцан вышвырнул девушку из комнаты.

– Не входи.

Затем с грохотом захлопнул дверь и задвинул засов.

Ланьхуа ошеломленно застыла у порога, а потом вдруг сообразила: «Неужели он вздумал вернуть статуе мужские черты?!» Девушка яростно заколотила в дверь, но створка не поддалась. Тогда Орхидея проткнула дырку в оконной бумаге и приникла глазом к отверстию. Увиденное ее потрясло.

Дунфан Цинцан начертил на столе магический круг и достал из рукава маленький флакон. Ланьхуа знала, что в нем хранится душа Се Ваньцин. Белое облачко медленно выплыло из флакона, и Повелитель демонов с помощью массива заклинаний приготовился вдохнуть душу убитой девушки в глиняное изваяние!

Глаза Орхидеи расширились от изумления. Дунфан Цинцан… Он вовсе не собирался отдавать цветочной фее вылепленное им тело!

Сердце Ланьхуа вдруг опустело, а в жилах остыла кровь. Ей потребовалось время, чтобы осознать: Дунфан Цинцан ей солгал! Он спасал совершенно другую девушку!

Ярость заполнила Ланьхуа до самой макушки. Ее захлестнула необъяснимая обида, подобная буре посреди лета, которая пересилила прочие чувства. Цветочная фея задрожала от гнева, даже не пытаясь понять, почему же так разозлилась.

– Открой дверь! – Орхидея в исступлении билась о створку. – Дунфан Цинцан, ты подонок!

Никому не было дела до ее возмущения. Увидев, что чужая душа вот-вот войдет в тело, которое она с таким трудом вылепила, Ланьхуа ударилась головой о дверь и потеряла сознание. Ее душа выскользнула наружу, освободилась от глиняного пристанища, просочилась сквозь дверь и устремилась к новому телу.