21,55,01 (СИ) - Борзов Виктор - Страница 73

— Мы пришли, — остановился Мечтатель у дерева.

Оно не отличалось от остальных: обычное дерево с широкой кроной над нашими головами, желтыми листьями и толстым стволом. Но на коре на высоте глаз я рассмотрел едва заметный крест. Его вырезали ножом. Раны давно зажили, но след остался.

— Чтобы переход сработал, обойди дерево против часовой стрелки, — сказал Мечтатель.

Он зашел с одной стороны и не вышел с другой. Я на всякий случай проверил: не скрывается ли Мечтатель за деревом, но, ожидаемо, никого не нашел. Ладно. Встал на его место и обошел ствол против часовой стрелки.

В глаза ударил луч свет. Он пробился сквозь густую крону и на секунду ослепил меня. Воздух потяжелел, запах листвы сменился пылью и выхлопными газами автомобилей. Шелест и скрип прервались бибиканьем и визгом шин. Обширный лес сжался до узенькой улочки между двумя бетонными гигантами.

На выходе на главную улицу стоял Мечтатель. Он опирался спиной на стену и скучающе крутил в руке трость. Шерстяной шарф брезгливо тянул хозяина подальше от грязной стены — кончик подрагивал и дергался, словно из-за порывов ветра.

Мы встретились взглядами и вышли из улочки. Встроились в поток людей, направились вверх по улице, к Дворцу культуры.

— Не понимаю, зачем мы снова идем к чертям, — обнял я себя крепче.

Чем ближе мы подходили, тем сильнее зудела кожа. На лбу выступила испарина, когда перед нами выросло желтое треугольное здание с плакатами, которые зазывали людей в Музей каменных чудес.

— Ты охрана, а я гонец, — объяснил Мечтатель, не поворачиваясь ко мне. — Привыкай. В будущем ты будешь навещать ведущих Плясок все время, пока они в городе. За чертями нужен глаз да глаз. Дай им свободу и от Лягушево мало что останется.

— Черт, — шепотом выругался я.

Не такой жизни я хотел. От одной мысли о встрече с чертями пробирала дрожь. Не говоря о настоящей встрече.

Я посмотрел в спину Мечтателя. Совету вынес решение насчет выдачи меня и Нади. Они отказались. Похоже, Александр был прав. Глупо отдавать две бомбы тем, кто славится разрухой. Уголки губ сами приподнялись. Приятно, когда за твоей спиной есть надежное прикрытие. Хотя я преувеличил. Будь на месте Пляски кто-нибудь добродушный и «безопасный для города», на следующий день я и Надя проснулись бы у него в плену. Поэтому-то я и создал «мертвую руку».

Мечтатель и я поднялись по ступенькам. Людей было меньше, чем в первый день. Ожидаемо, сейчас утро. Взрослые сидят на работе, а добросовестные подростки на уроках или парах. На этот раз на входе в павильон с экспонатами нас встретила девушка со светлыми волосами. Только завидев нас, она позвала паренька в строгом костюме.

Он вернулся спустя пять секунд, кивнул нам и попросил пройти с ним.

— Ведущая ждет вас в своем кабинете, — поклонился парень и указал на дверь с табличкой «Только для сотрудников».

Дверь открылась, но за ней протянулся вовсе не кабинет. Первым в глаза бросился тусклый свет: будто лампы освещали помещение в разы больше. В прошлый раз в кабинете стояли два стола друг напротив друга. А за ними сразу стена с окном. Сейчас никаких столов там не было, пространство тянулось дальше, а по бокам рядами шли накрытые тканями экспонаты.

«Склад», — понял я.

— Это не…

Не успел договорить, как Мечтатель шагнул вперед. Мои слова насторожили его, но слишком поздно. Из прохода к нему метнулись четыре руки, обвились вокруг талии и утянули на склад. Дверь захлопнулась стремительно. За секунду до хлопка резко остановилась и медленно закрылась, чтобы не побеспокоить посетителей. Все произошло за секунды.

— … не кабинет, — только и закончил я.

— Ведущая ждет вас, — повторил парень. Он широко улыбнулся и открыл дверь. Теперь там находился кабинет. На своем обычном месте сидела Ведущая.

— Нет!

Я дернулся. Попятился, но парень скользнул мне за спину и затолкал внутрь.

Я резко развернулся, оттолкнулся ногами от пола. И дверь закрылась перед моим носом. Я быстро сжал ручку, дернул, толкнул, но дверь не двинулась с места. Ее словно приклеили к раме!

Сердце забилось с удвоенной силой. Все звуки в ушах истончились до писка. На ладонях высыпали красные точки. Большая редкость. В последний раз они появились за секунду до падения с заброшки.

— Мы поговорим, — раздался за спиной спокойный голос Ведущей. — У нашей Пляски есть для вас выгодное предложение.

— Выпустите меня!

Я развернулся к ней и уперся спиной в дверь. Нельзя сводить с Ведущей глаз. Если она навредит мне, выкуплю у нее бездействие за долг. Как и поступил в прошлый раз. Правая рука опустилась к карману с отражением ножа, но я одернул себя и сжал ручку двери. Подергал. Без толку. По-прежнему закрыта.

— Мы поговорим, — повторила Ведущая и ткнула пальцем в кресло перед собой. — Уверена, вы захотите меня выслушать.

— Я не разрешал запирать меня! Вы… вы должны мне!

— Моя Пляска не навредила ни вам, ни вашему имуществу. И вы не можете навесить на нас долг за удержание в комнате, — улыбнулась Ведущая.

— Вы пошли против Совета! Они не оставят это просто так!

— Действительно, — кивнула она. — Но Совету еще нужно узнать о моей выходке. У нас есть не больше двух часов, поэтому давайте не будем тратить время.

— Конечно! Черта с два я буду играть по вашим правилам.

Вот оно мое спасение. Дождаться остальных членов Совета. Она сказала «два часа»? Уверен достаточно получаса! Совет заподозрит неладное. Они придут. Они спасут меня.

Секундочку… На первом заседании Мечтатель говорил, что члены Совета бессильны перед Плясками чертей. Поэтому им требовался ведьмак или ведьма. Значит, я единственный, кто может сражаться.

Черт. Черт… Черт!

Ладно. Я справлюсь. Потяну время, пока не прибудут остальные члены Совета, и мы вместе сразимся с Пляской. Звучит, как план. Как начало плана. Осталось придумать, как победить. Сущие мелочи.

— Жаль, — фальшиво потупила взгляд Ведущая. — А я хотела обсудить выкуп Надежды Рязановой.

Меня словно окатили холодной водой. Дрожь пробежала по всему телу. Выкуп? О чем она говорит?

— Этим утром мы захватили Надежду Рязанову. Она вышла за порог защищенного участка, а члены моей Пляски очень удачно оказались неподалеку, — продолжила Ведущая. Мой ступор не укрылся от ее внимательного взгляда. — Мое предложение: вы отдаете нам ангела, мы возвращаем Надежду Рязанову и покидаем город. На прошлой встрече вы говорили о годах жизни. С удовольствием уравняю ими цены. В конце концов, девчонка не стоит и четверти слабейшего ангела.

Она заблуждалась. Из слов Ведущей следовало, что я поработил ангела. Загнал того в ловушку и заставил подчиниться. К тому же она думала, что Надя принадлежит мне, как вещь. От последнего в груди растекся жар. Проклятые черти!

Успокойся, Тео. Есть шанс вывернуть все в свою пользу. Потяну время, и члены Совета придут на помощь. Отвлекут чертей, а я освобожу Надю. В голове вырисовывался примерный план. Следующий шаг виделся отчетливо, как рыба в кристально чистой воде.

— Я не знаю, жива ли она, — попытался выровнять голос, но тот предательски дрожал. Актер из меня ужасный.

— Разумное сомнение, — кивнула Ведущая. — Разрешаю пользоваться фотографией сколько душе угодно.

Она вытащила из кармана пиджака прямоугольную фотографию и положила на край стола, чтобы я видел ее. Присмотрелся, рассмотрел девушку на стуле. Руки были за спиной. Часть меня хотела закричать: это ложь! На фотографии не она! Но на девушке была сплошная розовая пижама с кошачьими ушками на капюшоне.

Черт.

Я прикусил нижнюю губу. По языку растекся вкус меди. Опять. Я опять очутился в ловушке. Меня снова прижали к стене и угрожали. На этот раз не своей свободой, а жизнью дорогого человека. Хуже и не придумаешь.

Но я не сдавался.

— Это обман, — сказал я и посмотрел в глаза Ведущей. Они были серыми, безжизненными, плоскими. Как нарисованные. Художники добивались объема за счет игры света и тени. Тот, кто нарисовал ее глаза, не стремился к достоверности. — Эта фотография — «рана».