Баронесса. Эхо забытой цивилизации (СИ) - Верескова Дарья - Страница 55

Сирил отсутствовал, скорее всего, был занят наблюдением за проклятыми землями. Видеть всех этих людей вместе, собравшихся здесь, было одновременно радостно и волнительно. Я вдруг осознала, какое количество людей теперь зависело от меня.

Каранис, глава одной из рейнлетских семей, вышел вперёд, держа в руках небольшую резную шкатулку. Они прибыли в Синюю Трясину больше месяца назад и сразу попросили разрешение добывать торф, обещая платить аренду за участок земли.

Ранее торфом занимались Эльза и Сирил, а я сама никогда не видела смысла вкладываться в это дело — слишком маленький доход. После того как Эльза получила повышение и стала «главной» в солеварне, она тоже не проявляла желания заниматься торфом самостоятельно. Поэтому, взвесив все за и против, я решила дать семье Караниса разрешение.

— Миледи д'Арлейн, — начал Каранис, — под защитой Первородной Велирии и вашим мудрым управлением земли Синей Трясины приносят процветание и удачу всем, кто здесь живёт. Позвольте вручить вам символ верности и преданности этим землям. Пусть свет богини продолжает оберегать вас и всех, кто здесь трудится.

Я была не в силах сразу осознать происходящее. Краем глаза заметила, как Яра, поняв, что происходит, начала радостно прыгать. Тем временем Каранис открыл шкатулку, в которой лежала… длинная плотная красная лента, явно приобретённая в храме Первородной.

Прижав руки к лицу, я с трудом сдерживала эмоции. Во мне боролись радость и страх: а вдруг я их подведу?

Красная лента означала, что семья смогла не только наладить независимый доход, превышающий расходы в три раза, но и самостоятельно нанять хотя бы одного работника. А еще… красная лента обозначала их намерение жить здесь минимум семь лет и платить налоги.

Она была символом доверия, символом принадлежности.

— Спасибо… спасибо за ваше доверие, Каранис, — наконец заговорила я, вспомнив формулу принятия. — Приняв этот знак, я выражаю благодарность семье вашей и труду вашему и Первородной Велирии. Пусть её свет и дальше приносит удачу и успех этим землям и вашему делу.

Раздались аплодисменты — сначала сдержанные, но постепенно они стали намного громче и увереннее. Ко мне подошли Эльза, Германн и Марисоль, а за ними Яра, радовавшаяся, кажется, больше всех.

— У тебя будет красная лента, Тали! — возбуждённо произнесла она. — Не могу поверить! Фирруза д'Арлейн удавится, когда об этом узнает!

О своей свекрови я вспоминала только тогда, когда мне писал муж, но слова Яры вызвали у меня усмешку.

— Нам предстоит кое-что поважнее, — сказала я. — Нужно отправиться в храм Первородной в Арлайн, сделать пожертвование и получить благословение. Заодно купим закуски и напитки, и завтра вечером будем отмечать. Все!

Так и решили. В Арлайн мы отправились на полтора дня, вскоре после вручения ленты.

Я не знала, что вскоре после нашего отъезда в Синюю Трясину прибыл посланник герцога, которого встретил Сирил. Он передал Морту, что обязательно проинформирует меня, но на тот момент не знал, что я вернусь только вечером следующего дня.

И я… пропустила встречу, на которой герцог меня ожидал.

А вернувшись в Синюю Трясину, надеясь организовать празднование для своих людей, я неожиданно обнаружила там самого Теодена Дрейгорна.

Который горел от ярости.

***

— Где вы были? — спросил он, едва мы вернулись. Мужчина быстрыми шагами подошёл ко мне, остановившись рядом с Корицей.

Сказать, что я была в недоумении — это ничего не сказать. За спиной герцога маячил виновато выглядящий Сирил, беспомощно жестикулируя, указывая на себя.

— Добрый вечер, Ваша Светлость, — вежливо ответила я. — Признаться, мы не ожидали вашего приезда и вряд ли сможем устроить вам приём, достойный вашего статуса.

— Перестаньте этот спектакль, — внезапно раздражённо перебил герцог. — Я уже бывал здесь не раз, и мне не нужен никакой «достойный приём». Почему ваши люди не знают, где вы находитесь?

Мои люди знали, где я была, просто Сирил оказался не в курсе в тот момент, когда человек герцога прибыл в Синюю Трясину. А потом… Теоден Дрейгорн, не увидев меня на встрече, на которую он неожиданно нашёл время, настолько разозлился, что прибыл сюда сам? Зачем?

— Прошу прощения за недоразумение, — с лёгким замешательством ответила я. — Чем могу помочь?

— Почему вы уехали, да ещё и не предупредив?

— Я предупредила своих людей. Просто Морту не повезло наткнуться на того, кто не знал, что я вернусь только сейчас, — резко возразила я. Какое право он имеет меня отчитывать? И что он вообще здесь делает? Мог бы отправить кого-то, если его так разозлило моё отсутствие на встрече. — Вы же сами отменили встречу. Неужели вы ожидали, что я буду сидеть у окна и ждать, если у Его Светлости вдруг появятся лишние десять минут на недостойную меня?

Мои слова прозвучали куда резче, чем я планировала, но двойные стандарты герцога давно меня раздражали. Стоило мне один раз не явиться, и он был вне себя от ярости, хотя сам неоднократно отменял наши встречи.

Вместо того чтобы извиниться за свою резкость, я гордо задрала голову, ясно показывая, что ни в чём виноватой себя не считаю.

— Ждать меня... — тихо повторил Теоден Дрейгорн, словно задумавшись. Потом его взгляд задержался на косе около моего лица, косе, в которую была вплетена красная лента. — Поздравляю. Пригласите соседа и его людей на празднество?

И словно он не рычал на меня всего секунду назад. Герцог казался спокойным, собранным. Почти довольным. Будто в его жизни не существовало никаких сомнений или препятствий.

Такая резкая смена настроения настолько меня ошеломила, что я не сразу нашлась с ответом.

— Конечно… Ваша Светлость.

Праздник решили устроить на небольшой мощёной площадке возле нашего временного дома с Ярой. Отсюда можно было подняться на крытую веранду, где уже накрывали еду и напитки. Те, кто не поместится наверху, смогут остаться внизу, на площадке.

Закуски у нас были скромные, не сравнить с тем, что предлагал герцог несколько недель назад. На столе лежал хлеб, ржаной и пшеничный, несколько видов сыров, копчёная птица и свинина. Из напитков — три бочонка пива и две большие амфоры вина.

Вино «мои» почти не пили, зато мне его подносили раз за разом, словно я была благородной леди. Хотя… почему «словно»? Для них я такой и была.

Оказалось, что жена Лаяша и мать Кири, женщина по имени Кедара, прекрасно играла на флейте. Она почти не могла ходить, и Лаяш принёс её на празднество на руках. Именно из-за состояния Кедары их семья не переезжала из Тиховодья, несмотря на то, что в семье было четверо взрослых мужчин, способных работать.

— Поздравляю ещё раз, — герцог Дрейгорн подошёл ко мне и сел на скамью рядом. Марисоль, которая до этого сидела здесь, мгновенно поднялась и ушла к остальным, слишком боясь могущественного герцога.

— Благодарю, — ответила я с удовольствием. Я была в хорошем настроении, слегка выпившая, иногда закрывала глаза и покачивала головой, наслаждаясь музыкой флейты и звуком вечернего леса.

— Надо же, за всё это время вы так и не поинтересовались, как продвигается расследование по моему покушению.

— А вы бы ответили? — усмехнулась я. — Думаю, если бы вы хотели, чтобы я знала, вы бы уже рассказали. Или, может быть, вам нужно, чтобы я вас просила?

На самом деле мне было очень интересно узнать о том, как идет расследование. Но прозрачного стекла мне хотелось больше, а герцог был почти неуловим.

— Может, и хочу. Вы многое могли бы получить, просто попросив.

— Тогда я прошу вас отдать мне землю, на которой я планирую добывать песок, — дерзко сказала я, уверенная, что мне откажут. Алкоголь развязал мне язык. — Ну или хотя бы, чтобы Илвар решал дела вместо вас.

— Исключено, — ответил герцог, оглядываясь по сторонам. — С тех пор, как я был здесь в последний раз, всё сильно изменилось. А ваша дорога… Кажется, будто дожди никак не повлияли на неё, будто вы ремонтируете её каждый день, но с тем количеством людей, что у вас есть, это невозможно.