Баронесса. Эхо забытой цивилизации (СИ) - Верескова Дарья - Страница 45

Когда мужчины вытащили раненого, я вернулась к мёртвому вседнику и начала привязывать его ноги, осматривая следы взрыва. Везде были разбросаны мелкие металлические осколки, которые и убили всадника, и лишь чудом только слегка задели лошадь.

Прикасаться к мёртвому было… ужасно.

В горле застрял комок, а на сердце ныло от тяжести.

Этот человек, скорее всего, был убийцей. Он привёз второго, с колотым ранением в шею, и бросил его здесь умирать. Даже если бы раненый пришёл в себя, он вскоре подорвался бы на мине, не успев никуда уйти.

Но, как бы я ни старалась повторять себе это, руки дрожали от мысли, что человек под ними больше не сделает вдох, не откроет глаза, не двинется. Что у него, наверное, были родные.

— Всё, — тихо сказала я, закончив привязывать верёвки. — Тяните.

Больше всего на свете мне сейчас хотелось принять горячую ванну, отмыть руки от крови мёртвого и тереть себя жёсткой мочалкой, сильно, до боли. Но сначала нужно было оказать первую помощь тому, кто ещё был жив.

Рана у него очень серьёзная, но, кто знает, может, его можно спасти?

Когда я вернулась на безопасную территорию, меня встретили испуганные, бледные лица.

Слишком испуганные.

Ронан и вовсе, совсем не обращал на меня внимания — он был полностью сосредоточен на раненом.

— Что случилось?

— Тали... — Яра с широко раскрытыми глазами смотрела то на меня, то на раненого мужчину.

— Он тяжело ранен. Нужно немедленно отнести его в дом и оказать первую помощь, — твёрдо сказала я.

— Тали, нет... Посмотри. Это герцог Дрейгорн.

***

Ронан не верил, что мы сможем спасти герцога, и немедленно отправился искать врача в Калдерре. Перевозить своего господина он не решился — у того началось заражение, лихорадка, рана выглядела воспалённой и ужасной.

Каково же было удивление стражника, когда, вернувшись, он обнаружил, что Теоден Дрейгорн спит, жар немного спал, рана была очищена, и я даже зашила её. Слава Первородной, дыхательные пути, судя по всему, не были задеты. Я наложила давящую повязку прямо при Ронане и категорически отказалась пускать «целителя», который сразу заговорил о кровопускании.

Ронан не знал, что я использовала на герцоге препараты из своего схрона — антибиотики, гемостатические средства, и даже ввела стероиды, чтобы уменьшить воспаление в ране. Теперь, когда я могла читать названия лекарств, я справлялась лучше, чем большинство целителей в королевстве. За исключением, разве что, магов-целителей, но они все служат королю.

Удивительно, но герцог быстро шёл на поправку, несмотря на серьёзность ранения и кровопотерю. Я не знала, когда и кто его ранил, но тот, кто сбросил его с лошади был мёртв и уже ничего не расскажет.

Одно было ясно — этот человек пытался избавиться от одного из самых могущественных людей королевства.

Ронан решил, что даже если герцогу станет лучше, отправлять его назад в герцогство, пока он не пришёл в себя, нельзя. Скорее всего на Теодена Дрейгорна напали его же люди — герцог исчез прямо из своего городского дома.

А спустя десять часов после исчезновения мы нашли его на проклятой земле с ножевым ранением в шею.

В итоге, следующие два дня я сама присматривала за Его Светлостью. Ронан настоял на том, чтобы не распространяться о его состоянии даже среди тех, кто уже знал, что он здесь.

Он не доверял никому, кроме меня.

Остальным было велено молчать, а мужчину спрятали в покоях рядом с моими. Когда жар окончательно спадёт, и герцог придёт в себя, он сам решит, что делать. Возможно, его пропажа заставит убийц поверить, что они достигли своей цели, и тогда они себя проявят.

Ночью у Его Светлости снова поднялась температура, хотя днём его бросало в озноб. К счастью, такие приступы случались всё реже, но сейчас нужно было обтереть его прохладной водой, охладить.

Тело мужчины было… огромным, несколько дней без еды не сильно его ослабили. Даже его шея была массивной, возможно, именно это и спасло ему жизнь.

Я начала обтирать его прохладной тканью, с трудом поднимая тяжёлые руки. Как мужчины вообще смогли доставить его сюда? Аккуратно протёрла кожу между пальцами, затем перешла к шее и широкой груди, покрытой тёмными волосами, а после — к ногам.

В первый день я очень смущалась обтирать его, но сейчас привыкла, делала это быстро и методично.

На герцоге были льняные брэ, и я почти не касалась кожи под ними. Закончив с ногами, перешла к животу, который тоже был покрыт лёгким слоем волос, и немного залезла под завязки — это место, вероятно, потеет сильнее всего.

В этот момент я заметила, что живот под моими руками был напряжён. И то, что под брэ… тоже.

Обернувшись, я встретилась взглядом с его тёмными, полными напряжения глазами. Теоден Дрейгорн даже не моргал, настолько пристально он смотрел на меня. От неожиданности я дёрнулась, попыталась отступить, но не смогла — его стальная хватка сомкнулась на моём запястье, вызывая резкую боль.

— Немедленно отпустите, — прошипела я, дёрнув руку.

Но вместо того, чтобы послушать, мужчина начал приподниматься на локте. Его шея и грудь напряглись, и меня охватил отдаленный страх — я понимала, что физически намного слабее этого огромного человека, даже сейчас.

Однако сейчас куда больше меня волновало другое.

— Нет, лежите! — рявкнула я. — Треклятый Урго, не двигайтесь, у вас рана на шее, она может открыться!

Глава 17. Теоден Дрейгорн. Пробуждение

— Как он? — спросил незнакомый мужской голос.

— Намного лучше, — ответил всё тот же низкий женский голос, словно ножом проходясь по нервам Теодена. — Я наблюдала за ним всю ночь, его состояние стабилизируется.

Этот необычный голос цеплял его сознание, несмотря на жар, терзающий тело. Он жаждал увидеть обладательницу этого голоса, но всё, что ему оставалось, — лишь чувствовать её прикосновения.

Чувствовать, как прохладные, шершавые пальцы касаются его груди, живота, рук, шеи. Эти прикосновения не были нежными. Наоборот, женщина выполняла свою работу почти механически, как будто ухаживала не за герцогом Дрейгорном, а за простым крестьянином. Она постоянно поила его свежей водой и каким-то бульоном.

Слышать её хрипловатый голос, ощущать прикосновения, но не видеть её лица, не говорить с ней, не иметь возможности приказать быть нежнее, принести воды или помочь ему лечь удобнее — всё это выводило Теодена из себя. Желание увидеть её или хотя бы прикоснуться было таким сильным, что он постоянно пытался двигаться, но тут же впадал в беспамятство, сгорая в горячке.

А после её голос, или голос того мужчины вытаскивал его обратно в реальность. И каждый раз это пробуждало в нём ещё больше гнева — из-за неспособности контролировать ситуацию.

Теоден не мог поверить что оказался в такой ситуации.

Когда герцог наконец-то открыл глаза, ему показалось, что прошла вечность. Однако, судя по тому, что его тело не слишком исхудало, это было неправдой. Несколько секунд ушло на то, чтобы восстановить в памяти события последних дней.

Бьянка... он был с Бьянкой, когда под его рукой оказался кубок с вином. А дальше — пустота. Наверняка в вино добавили какую-то усыпляющую настойку.

Но что произошло потом? Как он оказался здесь? И кто эта женщина?

Она стояла к нему спиной и точно не была Бьянкой.

Мысли хаотично метались в голове Теодена, но было и то, что удерживало его в реальности, не давало думать о том, что с ним случилось. Прикосновения — к животу и чуть ниже.

Тело герцога пробудилось ото сна.

Он ощутил все естественные потребности разом, одновременно, включая и то, что обычно случается с мужчинами по утрам. А целительница, стоявшая к нему спиной, заметила это. Она резко обернулась.

Увидев его взгляд, девушка отшатнулась, и Теоден сам поразился своей реакцией — словно он не пролежал в горячке последние дни. Он резко схватил её за руку, не давая ей отступить, пристально изучая.