Баронесса. Эхо забытой цивилизации (СИ) - Верескова Дарья - Страница 38

Откуда у неё деньги на восстановление? Может, люди в Тиховодье помогли ей только потому, что она баронесса? Но ведь она не была представлена как хозяйка, они не обязаны ей подчиняться.

И что это за чушь про любование? Лживые комплименты только раздражали барона.

«Миледи строга, но справедлива, платит щедро, и вся деревня готова ей помогать. Она не боится работать сама, показывая пример, и быстро заслужила уважение. Особую любовь снискала тем, что не оставила Синюю Трясину после наводнения, и все очень благодарны баронессе за возможность заработать.

Миледи просила передать, что у неё всё хорошо, Синяя Трясина процветает, но дорога до Арлайна, около деревни Рейнлет, в ещё худшем состоянии, чем путь в сторону Калдерры. Миледи интересуется, каков стандарт содержания дорог и нормально ли, что целые деревни оказываются отрезанными.»

Прочитав последнюю строчку, Кайрос в раздражении смял письмо. Она осмелилась требовать у него отчёта о его же собственных землях? Намекала, что он плохо справляется со своими обязанностями?

Успокоившись, Кайрос разгладил письмо и аккуратно свернул его. Он знал, что перечитает его ещё не раз.

Что всё это значило? Почему она не уехала, там ничего не осталось.

Что-то было не так.

Новости о местных жителях противоречили тому, что рассказывали ему матушка и Ариадна. Но Кайрос не успел додумать эту мысль до конца — к нему подошёл Белизар ан Дорн.

— Письмо из дома? — усмехнулся молодой повеса, и Кайрос только кивнул. — Твоя жёнушка вернулась домой?

— Нет, её упрямству можно только позавидовать. Она решила зимовать в разрушенном и затопленном доме, — сквозь зубы процедил Кайрос. — Не могу же я заставить её жить в поместье насильно. Пока меня нет, она имеет право оставаться на своём вдовьем наделе.

— Нет, если ты докажешь, что её вдовий надел опасен для жизни. Подожди месяц, когда похолодает, и отправь представителей Ордена в Синюю Трясину. Если там действительно нет ни дорог, ни домов, ей прикажут вернуться в твой дом, тем более, что она уже выглядит так, будто больна. На твоём месте я бы больше беспокоился о том, что случится, когда она вернётся — не уверен, что она так легко подпустит тебя к себе, — Белизар усмехнулся, не скрывая ехидства. — Впрочем, у тебя всегда есть утешение в лице миледи Муради. И слухи о красоте матери миледи д'Арлейн, как оказалось, были преувеличены, если судить по дочери. Неудивительно, что ты прячешь свою жену.

— Ты говоришь о моей жене, Белизар. Немедленно замолчи, — то, что другой мужчина, пусть и тот, кто являлся хорошим другом, позволил себе обсуждать его жену и любовную жизнь, сильно разозлило Кайроса. — Лучше объясни, почему я узнаю о том, что некоторые леди включены в сопровождение делегации из Терезии?

Белизар насмешливо фыркнул, но всё же ответил:

— В делегации будут представительницы знати Терезии, им нужна компания. Лорд Тугрим узнал, что советник из Терезии становится более сговорчивым в присутствии красивых женщин, поэтому распорядился пригласить самых привлекательных леди королевства — разумеется, если они согласятся. Люди востока ценят красоту, верят, что она демонстрирует благополучие земель. И…это всего лишь продолжительный королевский тур на важнейшие производственные территории, включая балы и развлечения. Лорд Тугрим решил не упускать возможность улучшить атмосферу переговоров.

Кайрос устало прикрыл глаза. Это значит, что Лилеана будет рядом, на протяжении многих месяцев, как и те, кто видел произошедшее на свадьбе виконта Гримсби, включая герцога Дрейгорна. А время от времени к ним даже будет присоединяться сам король, с семьей.

Барон д'Арлейн твёрдо решил, что не позволит себе никаких любовных связей с Лилеаной. Он должен вести себя безупречно.

Глава 14. Гены

Яра очнулась на следующий день после того, как мы начали стройку.

Я боялась, что она не проснётся или же проснётся парализованной, инвалидом, не в состоянии управлять своим телом.

— Тали!? Тали! — Услышав её голос, я сразу же бросилась по лестнице в комнату, упав на колени рядом со скамейкой, на которой мы устроили ей подобие постели.

— Всё в порядке! Ты в безопасности, мы дома, — я крепко обняла её, чувствуя, как она дрожит и как взволнованно бьётся её сердце. Она прижала меня с неожиданной силой, и я дала ей время осознать, что всё позади.

И даже выплакаться, если она захочет.

— Что случилось? Тали… я помню телегу. Я была уверена, что… это конец. Как? Я боялась… что ты останешься одна.

Речь подруги была сбивчивой, она бормотала что-то, не осознавая, где находится, как здесь оказалась и сколько времени прошло. В ее глазах блестели слезы и паника.

— Тише, тише, — я немного отстранилась, чтобы она могла видеть меня. — Я всё объясню, но сначала тебе нужно помыться. Мы обустроили небольшую купальню в старом доме. И поесть — ты очень сильно похудела, хоть я и поила тебя бульоном.

Яра действительно выглядела измождённой и набросилась на еду так, словно это был её первый и последний приём пищи. Я помогала ей, благодаря Первородную за то, что Яра была здорова, — приносила еду, а потом помогала мыться, передавая чистую одежду, мыло, льняное полотенце, и одновременно рассказывала всё, что могла, не касаясь лечения.

Воду нагревал и приносил Кири, который теперь приходил работать в Синюю Трясину каждый день.

Я рассказала Яре, что не знаю, кто пытался отравить её или меня, но подозреваю, что это могла быть любовница моего мужа. Мы должны быть осторожнее с незнакомцами.

А Яра…

Она не задавала вопросов о том, как я её вылечила. Как не спрашивала и о том, откуда у меня серебряные пластины или деньги на лошадь.

Или знания.

Она просто смотрела на меня с благодарностью.

За то, что жива.

— Ты выглядишь по-другому, Тали.

— Что ты имеешь в виду? — Я напряглась. Многие говорили, что мой голос стал чуть ниже, словно я наконец повзрослела, и голос «сломался».

— Не уверена… у тебя лицо похудело, скулы стали заметнее. Брови и ресницы, они стали темнее, а были почти белыми. Даже волосы...

Я нахмурилась, провела рукой по волосам, но не заметила никакой разницы — они всё так же почти доходили до плеч, разной длины, остриженные слугами отца перед тем, как меня официально ввели в семью.

— Наверное, дело в хорошем питании, — отмахнулась я. — Ты просто давно меня не видела. Пойдём, покажу тебе стройку.

— Так ты разбудила меня только ради работы? За мальчишками глаз да глаз нужен, недостаточно в тебе жёсткости для хозяйки — хитро прищурилась Яра, и я только кивнула, нахально улыбнувшись.

Кири было шестнадцать, а Юрлу — восемнадцать. Яра была младше него, но всё равно воспринимала кузенов из Тиховодья мальчишками.

— Без тебя никак не справятся, так что набирайся сил. Тебе ещё замуж за Ларса выходить… когда-нибудь, — пошутила я.

— К Урго Ларса, он не появлялся с момента моего отказа и не навестил меня во время болезни ни разу, — отмахнулась Яра, тяжело вздыхая. — Ты ведь сказала, что мы будем богаты, значит, обе найдём кого получше, — она упрямо подняла голову, но в её глазах мелькнула тень расстройства.

— К Урго так к Урго, — согласилась я. — Не для Ларса такая красота росла.

Вместо Ларса к нам часто приходил Ронан, помогал, чем мог, но не бесплатно, конечно. Я даже подумывала уговорить его уйти от герцога и работать у нас на постоянной основе.

Интересно, сколько ему платят в месяц?

— Это наш новый дом? — Яра смотрела на сваи, которые уже были вбиты в грунт, очерчивая размеры будущего строения.

— Нет, это будет временный дом. Позже он станет хозяйственной постройкой, возможно, здесь будут жить гости, но первое время мы будем жить все вместе.

Дом будет двухэтажным, с крытой верандой, большим залом, столовой и пятью жилыми комнатами, а также несколькими хозяйственными помещениями, включая кухню. Для настоящего поместья, где будет жить хозяйка земель, у меня были совсем другие планы, но та стройка займёт гораздо больше времени.