Баронесса. Эхо забытой цивилизации (СИ) - Верескова Дарья - Страница 28

Увидев меня, свекровь побледнела, но тут же высоко подняла голову. Её взгляд был почти оскорблённым, словно это я третировала её эти месяцы, а не наоборот. Именно так, вероятно, она и описала прошедшие месяцы Кайросу и остальным, если судить по их взглядам.

— Первородная, какие у тебя руки, — произнесла Ариадна достаточно громко, чтобы услышали наши ближайшие соседи. — Все в мозолях, неухоженные, — она показательно ахнула.

Все тут же уставились на мои руки, с оттенком брезгливого интереса. Я уже собиралась ответить, особенно язвительно, но мимо нас прошла новая виконтесса Гримсби, предложив хлеб и вино, поблагодарив меня, Кайроса и баронов Марлоу и Тамази за благословения и подарки.

Судя по взглядам семьи моего мужа, мне не избежать вопросов о том, где я взяла столько серебра на свой подарок.

Дальнейший разговор протекал так, будто меня не существовало. Со мной никто не разговаривал. Ариадна делилась тем, как трудно жить вдали от столицы, но она делает это ради семьи. Фирруза д'Арлейн жаловалась на предстоящую суровую зиму. В какой-то момент обо мне вспомнил лорд Эйдриг Марлоу, наследник барона, и подлил мне вина.

— Благодарю, — тихо ответила я с улыбкой, и это почему-то привлекло всеобщее внимание, словно сам факт, что я осмелилась заговорить, был чем-то необычным.

Тяжёлая рука сжала мою ногу под столом — Кайрос сидел рядом, не сводя с меня тёмного, напряжённого взгляда, полного неприязни и чего-то ещё, что я не могла определить.

Руку после этого он так и не убрал, хотя я и пыталась стряхнуть ее, почти незаметно. Я замечала, как время от времени на нас бросали взгляды — осуждающие, удивлённые. Но мне было всё равно, что думают остальные… кроме одного человека.

Герцога Дрейгорна я заметила сразу — он выделялся своим ростом и мрачной аурой. Из всех присутствующих он, безусловно, был самым богатым и известным аристократом, люди буквально ловили каждое его слово. Я очень хотела поприветствовать его, поблагодарить за помощь и за Ронана, но он не смотрел в мою сторону — словно не заметил моего присутствия. А может, наша встреча была столь незначительным событием, что он даже не вспомнит баронессу д'Арлейн. Возможно, он и Ронана не вспомнит — таких стражников у него тысячи.

Но наше присутствие не осталось незамеченным для другого человека. За соседним столом сидела, без сомнения, самая красивая женщина в зале. Темноволосая, с янтарными глазами и ярко подкрашенными губами, она привлекала к себе внимание. У нее была невероятно уютная фигура — мягкая и пышная там, где положено. Красавица почти не сводила глаз с Кайроса, а в какой-то момент и вовсе пересела к нашему столу, оставив свою компаньонку за прежним. Она уселась рядом с Эйдригом Марлоу, который не сводил с неё восторженного взгляда.

— Я слышала, вы решили жить на своём вдовьем наделе, миледи? — обратилась она ко мне.

Хватка на моей ноге усилилась — Кайрос хотел, чтобы я молчала?

— Да, — коротко ответила я, не понимая причины её интереса и откуда она узнала об этом.

— Синяя Трясина. Непроходимое болото, грязь... и даже ваше производство там — в грязи. Солевые бассейны? И вы сами их выкапывали?

Люди вокруг выглядели слегка удивлёнными, но в то же время семья д’Арлейн настолько привыкла относиться ко мне снисходительно, будто я была чем-то хуже них, что не обращали внимания на происходящее. А эта… леди явно хотела меня оскорбить. Её тон невозможно было спутать с чем-то иным.

И что, мой муж просто позволит ей оскорблять меня? При всех?

— Да. Сама выкапывала. Любая работа лучше, чем безделье, — спокойно ответила я, всё ещё не понимая, почему эта незнакомка так ко мне относится.

Хватка на моей ноге усилилась ещё сильнее, но я не позволила боли отразиться на моём лице.

— Образованные леди предпочитают зарабатывать умом, — нашлась с ответом аристократка, и в её словах звучал отчётливый намёк. — Возможно, и вам стоит вложиться в образование… — она пригубила вино, а затем снова взглянула… на Кайроса.

Но муж не отрывал предупреждающего взгляда от меня и даже не смотрел на красавицу.

— Тали, — сквозь зубы процедил он, намекая, чтобы я не отвечала.

Именно он и его семья научили меня, что молчание — не выход.

— Мы знакомы? — спокойно спросила я темноволосую аристократку, которой я явно очень сильно не нравилась.

— Меня зовут… Леди. Лилеана. Муради. Младшая дочь барона Муради, — каждое слово она произносила так, словно её имя или род были чем-то очень значимым. Но при этом её взгляд, полный злой обиды и ожидания, был направлен не на меня, а на Кайроса. - И вам не нужно представляться, я знаю кто вы и почему на вас этот платок. Я и моя компаньонка гости в вашем поместье и я не могу поверить что вы покинули такое место чтобы жить в грязи. Впрочем, что ещё взять с…

Она не договорила, но суть её слов была ясна. Она практически открыто оскорбляла меня, привлекая к себе всё больше внимания, но, к счастью, мы сидели в самом конце стола и в зале было очень шумно.

А то, что она была гостьей в нашем поместье, а не прибыла с семьёй, вместе с ее взглядами и поведением Кайроса, могло означать только одно.

— Скажите… Леди. Лилеана. Муради, — я в совершенстве повторила её интонации, раз уж ей так нравилось подчёркивать своё имя, — вы любовница моего мужа? Поэтому пришли сюда, оскорблять меня, его жену?

А что? Я же дикарка, такие вопросы вполне в моём стиле.

***

Вокруг раздалось несколько сдавленных охов, а дочь барона Марлоу и вовсе подавилась вином, которое пила в этот момент. Слава богине, нас слышало не больше двадцати человек.

Моё заявление было не просто скандальным — настоящим ударом по репутации этой девушки. И если бы я не была уверена, я бы никогда не позволила себе такое сказать. Но её откровенные взгляды на моего мужа и попытки оскорбить меня были слишком явными, а Кайрос ничего не сделал, чтобы остановить её.

— Тали, немедленно заткнись, — прошипел Кайрос, очень грубо, но мне было не привыкать. Вместо того чтобы послушаться, я продолжала смотреть на его любовницу.

Леди Лилеана Муради побледнела, а затем покраснела, что совсем ей не шло. Казалось, она не могла поверить, что я на самом деле произнесла такие слова вслух.

— Да как вы… Да как вы смеете оскорблять меня?! Как вы можете быть настолько невежественной, отвратительной? — наконец нашлась она. — Неудивительно, что вы ни разу не покидали эти земли — вы не умеете вести себя в обществе! Необразованная, невоспитанная дикарка!

— Ну, вы же меня оскорбляли, а при этом покидаете свои земли, — спокойно ответила я, пригубив вино. — И даже получаете приглашения на свадьбы, хотя я сомневаюсь, что ваши родовые земли находятся где-то поблизости.

Если она надеялась смутить меня, сбить с толку своими оскорблениями, то сильно ошиблась. В детстве меня называли куда худшими словами. Окружающие смотрели на меня так, будто у меня выросла вторая голова, явно не ожидая, что я вообще стану отвечать. Но я и в детстве не молчала, несмотря на то что не раз была битой за это.

И что сейчас? Будут бить?

Ариадна наблюдала за происходящим с неким удовлетворением, словно это доставляло ей удовольствие. Сын барона Марлоу слегка отодвинулся от леди Лилеаны, а лицо Фиррузы д'Арлейн побледнело, будто ей было плохо.

— Это… другое, — прошипела миледи Муради. — Немедленно извинитесь передо мной.

Она мне приказывала? И что она имела в виду под «это другое»? То, что меня можно оскорблять, а её — нет? Потому что я родилась бастардом?

Я бросила взгляд на Кайроса, но он смотрел на меня с такой злобой, что я сразу поняла — помощи от него ждать не стоит. Впрочем, на свою любовницу он смотрел почти с такой же неприязнью, словно наш скандал не имел к нему никакого отношения и был только нашей виной.

— Нет. Я вас не знаю и вы мне не интересны. Вы пришли с другого стола и оскорбили меня, незнакомого вам человека. Я лишь задала вполне логичный вопрос. И извиняться перед любовницей моего мужа, которая решила меня унизить, я не стану, — произнесла я, не испытывая к ней почти никаких эмоций.