Нестандартный ход 2. Реванш (СИ) - "De Ojos Verdes" - Страница 3

Вот же чёрт хитрозадый…

— Рад тебя видеть. Ты вернулась насовсем или приехала погостить?.. — нарушает молчание мужчина, плавно ведя её в танце.

И реальность обрушивается на неё как-то уж совсем внезапно. Господи… он так близко… Всё то, что так методично подавлялось ею, вырывается наружу. Волнение. Трепет. И страх. Обязательно — страх выдать себя. Несвойственно учащается пульс. Появляется легкая дрожь в коленях. Колючий спазм в горле. Она заторможенно поднимает голову и наконец-то встречается с ним глазами. По-настоящему. И остро чувствует. Всё чувствует. И его горячую правую ладонь на своей пояснице, и левую — которой держит её холодную руку в воздухе. И нотки парфюма вокруг, и выдержанный взгляд на себе.

— Насовсем, — голос предаёт и слово вылетает с хрипотцой.

Элиза злится из-за проявления такой слабости. Мгновенно разрывает зрительный контакт. Поджимает губы и сосредоточенно молчит, глядя куда-то за плечо Разумовского.

— Нам будет сложно под повышенным вниманием родных, — констатирует она спустя какое-то время деловым тоном, замечая переглядывания матери с сестрой. — Особенно после того, как все узнают, что мы теперь работаем под одной крышей.

— Вот как? Ты устроилась в «Атлант Групп»?

— Формально еще нет. И на корпоративе меня не должно было быть. Алекс узнал, что я прилетела днем, и настоял на моем присутствии. Почти с корабля на бал, а там — столько знакомых лиц... Удивительное совпадение, правда?

— Да, — она боковым зрением улавливает его небрежный кивок. — Откуда ты знаешь Дашкова?

— Познакомились год назад.

— Во Франции? На показах мод? — её задевает, что вопрос насквозь пропитан скептицизмом, а снисхождение Ромы раздражает, как и прежде. — И он предложил тебе работу?

Песня постепенно стихала, подходя к завершению.

— В Лионе, — Элиза отводит голову немного назад, чтобы посмотреть ему в глаза с вызовом. — Но не на показе. На одном из мероприятий, где он был гостем, а я оказывала эскорт-услуги… И он предложил мне… да… работу.

Свет в зале резко включается одновременно с тем, как замирает Разумовский, впиваясь в неё недоверчивым взором. Девушка в ответ одаривает его холодной улыбкой, транслируя: всё так и было, не сомневайся. После чего покидает партнера, оставив между ними повисшее напряжение, а через считанные минуты и вовсе исчезает с праздничного вечера, ни с кем не попрощавшись.

Глава 3

«Ей будет больно, но ее выручит гордость». Симона де Бовуар «Прелестные картинки»

Около двух месяцев спустя...

Элиза методично постукивала карандашом по поверхности стола, вчитываясь в пакет документов.

Что-то явно было не так.

Интуиция подсказывала, что есть необходимость перепроверить достоверность предоставленной информации.

Внимание привлекли голоса в коридоре, и через пару мгновений дверь распахнулась, впуская несколько человек, цепочку которых замыкал Алекс. Мужчина с лучезарной улыбкой приблизился к ней:

— Каждый раз зависаю на тебе такой — сосредоточенной и серьезной, но при этом настолько безбожно красивой, что я просто торчу от этого зрелища...

— Лёш, — укоризненно цокает девушка, качая головой, — давай прекращай уже, не хочу лишних разговоров о нас.

Из-за продолжающегося в здании ремонта, в том числе и в кабинете Дашкова, они уже почти два месяца были вынуждены ютиться в одном помещении, хотя были разномастными игроками — штатные сотрудники и руководство. В этой массе косые заинтересованные взгляды в их сторону закономерны. И неприятны, чего уж.

— Это неизбежно, увы. Хотя, увы — только для тебя, а я только рад, что наш с тобой bad romance будет на слуху, — нагло подмигивает, прекрасно понимая, что за ними наблюдают.

— Ой, да иди ты...

— Разобралась? — довольный результатом своих поддразниваний, резко меняет тему и склоняется ниже, бросая мимолетный взор на разложенные бумаги. — Чего такая хмурая?..

— Да так... в процессе. Кстати, Дашков, когда ты уже объяснишь мне, что здесь происходит на самом деле? Может, хватит соскакивать с темы? Что за треш — собрать под одной крышей две дочерние компании и материнскую? А учредительные документы? Ты как юрист одобряешь такой вид реорганизации, изложенный в них?

— Радость моя, не лезь так глубоко…

— Меня не покидает ощущение, что всех ждет странная заварушка во главе с Коршуновым. Зажравшийся богач захотел устроить игры «масонов-строителей», — эмоционирует Элиза, заводясь с полуоборота, словно не слыша собеседника, — собрать три компании на одной территории якобы под эгидой слияния, но при этом создать предпосылки междоусобной войны…

— Здоровая конкуренция — двигатель прогресса в любой коммерческой организации. Да и междоусобные войны остались на Руси…

— Ты лукавишь, Лёш! Мы уже два месяца работаем в нездоровой обстановке... Здоровой конкуренции в «дочках» не бывает. Её априори не должно быть!

— Элиза, послушай, — всегда добродушный и позитивный Дашков вдруг жестко одергивает её, понизив голос до вибрирующего шепота, — не копайся в этом дерьме. В конце концов, ты рядовой сотрудник, в задачи которого не входит обсуждение действий высшего руководства. И даже если намечается, как ты выразилась, игра масонов-строителей, тебе платят очень хорошие деньги, за которые можно позволить себе расслабиться и насладиться этой чертовой игрой! Ты меня поняла?..

Девушка опешила. Впервые за год знакомства с мужчиной она видела его таким… циничным, почти грубым. Несколько секунд Элиза молча смотрела ему в глаза, а потом ровно выдала:

— Ясно.

— Элиза…

— На обед идете? — рядом возник один из коллег, натягивающий пальто.

Дашков кивнул и выпрямился. Направился к шкафу у стены, откуда выудил верхнюю одежду обоих. Девушка приняла свои вещи и быстро оделась, отказавшись от помощи. Схватила со стола телефон и вышла из помещения, цокая каблуками по коридору. Алекс догнал её уже на улице, осторожно взяв за локоть и отводя в сторону от главного входа.

— Ну, что такое? Ты же не из каких-то обидчивых баб…

— Как верно подмечено, — Элиза хмыкнула, высвобождаясь. — Я из тех баб, которым не нравится, когда их преднамеренно вводят в заблуждение, а потом еще и дают команду «Фу!», чтобы не копались в сути.

Мужчина бросает на нее долгий осуждающий взгляд, мол, я совершенно не то имел в виду. А потом тяжело вздыхает.

— Пойдем обедать.

— Спасибо, сыта. Лучше прогуляюсь.

— Как хочешь, — отмахивается раздраженно и действительно быстрым шагом удаляется всё дальше.

Какое-то время Элиза задумчивым взором сверлит его спину, задаваясь вопросом, правильно ли она все-таки поступила, согласившись поработать в этом новостроящемся холдинге. Словно повторение сценария. Правда, в прошлый раз она всего лишь проходила практику в строительной фирме, а сейчас уже официально трудоустроена… в гигантском котле.

И стоило только вспомнить о событиях пятилетней давности, в которых фигурировал бывший муж, великодушно принявший её тогда в свою организацию после многочисленных отказов из профильных мест, как из подъехавшей машины вышел Рома собственной персоной. А потом обошел седан и открыл дверь, протянув ладонь, и её тут же приняла аккуратная женская ручка. Принадлежавшая его помощнице.

Лена буквально повисла на нем, рассмеявшись тому, как поскользнулась у тротуара, едва сделав первый шаг. А Разумовский стал держать её еще крепче, являясь надежной опорой. Да, он такой… всегда был таким. Галантным, интеллигентным, надежным.

Элиза никак не могла заставить себя отвернуться. Продолжала стоять и наблюдать за приближающейся парочкой. Даже осознавая, насколько это бесцеремонно и неправильно. А с точки зрения гордости — вообще неприемлемо. Наверное.

Когда они поравнялись с ней, мужчина сдержанно кивнул. Она отзеркалила его движение. А вот с Леночкой произошел обмен далеко не любезными взглядами. Очнулась девушка, только когда услышала визг тормозов где-то неподалеку. И поняла, что до сих пор смотрит на опустевший вестибюль за стеклянными дверьми.