Запах чужой земли (СИ) - "Ортензия" - Страница 56

Глава 26

Девчонки только воду успели на огонь поставить.

Честно говоря, как Мобуту срезал эти плоды, для меня осталось загадкой. Это реально колючий куст с острыми шипами и стволом, с которым по моим понятиям справится только бензопила. А Джина говорила, что он это делал просто острым камнем. Мальчишка прямо виртуоз какой-то.

Единственно, что я помнил по поводу этих ягод так то, что из них каким-то чудом изготавливают мыло. Эти знания могли бы пригодится, но увы, их у меня не было. Конечно, можно попробовать методом тыка, однако нужно учесть, что такой метод применялся около двух тысяч лет, пока получили искомое.

Ещё кто-то рассказывал, что в роллтоне, который мы последнее время употребляли очень интенсивно, масло именно масличных пальм. Вроде ничего, вполне съедобно, но и это мне не прибавит никаких плюшек. Как эти ягоды превращают в масло я так же никакого представления не имел. Всё что помнил, эти технологии появились в 19 веке. Вопрос на засыпку: в какой век угодили мы?

Эти дети-троглодиты смолотили всё. И ягоды и роллтон. И теперь содрав с пальмы что-то похожее на смолу, скатали шарики и гоняли их во рту посасывая, словно леденцы монпансье. Ну чисто дети на пикнике, жующие жвачку. Разве что пузыри не надували.

Столовые приборы им не предлагали. Как сказала Элен:

— Этого делать не стоит, у нас всего по две упаковки, и если они начнут их грызть как это делала Ния, то завтра к вечеру мы все будем есть руками.

К сожалению, пришлось с этим согласится, тем более что некогда было заниматься обучением. Да и незачем, разве что для эксперимента. Кое как разместились в салоне, чуть ли не на голове друг у друга, и я завёл двигатель. В кабине тоже было тесновато. Дженни и обе новенькие девушки в своих белых набедренных повязках уместились рядом со мной. Одну из них звали Таонга и как пояснила Ния, это означает подарок. Да уж, повезёт кому-то с таким гостинцем. Лучшего и придумать нельзя. Вторая получила имя в первые минуты своей жизни. Акоко, что означало — очень шумная. Едва родилась устроила жуткий скандал и постоянно требовала к себе внимания. И видимо, полностью накричалась в детстве, потому как вела себя очень скромно, постоянно опускала глаза в землю и говорила так тихо, что Ние приходилось её переспрашивать по нескольку раз.

Запах от девочек, конечно, был не совсем приятным, но вполне терпимым. Ну, не мылись неделю, потели каждый день, но у них слишком юные тела и запах, собственный запах, забивал все остальные.

Ягодами меня угостила Джина. Совершенно не сладкий плод, привкус ореховый, но Ния утверждала, что очень питательный. Пыталась убедить, что небольшая жменя утоляет и голод, и жажду. Лично я весьма скептически к этому отнёсся. Мне кажется, даже ведро не поможет. Мякоти почти нет, масса очень волокнистая. Куриную ляжку, обжаренную в масле на сковороде, точно не заменит. От местной жвачки я вообще отказался, а вот Дженни с удовольствием её погрызла. Элен сморщила носик и тоже пробовать не стала, хотя африканка пыталась уверить что это вкусно.

Прежде чем мы успели тронуться в путь, Мобуту подвёл ко мне свою переводчицу и Джина, заложив руки за спину, чтобы я не видел, как она показывает кулак предводителю, перевела его слова:

— Алекс, Мобуту говорит, что твой нож очень хороший. Мобуту говорит, что твой нож порежет самую толстую шкуру. Мобуту говорит…

Я поднял руку прерывая её излияние по поводу того, что говорит Мобуту.

— Понял, нож режет всё. Я знаю это. Мобуту хочет иметь такой нож?

Девочка глубоко вздохнула и кивнула.

Вполне естественное желание, такого мальчишка никогда не видел. Увы, у меня всего четыре ножа и, хотя, я понимал, что они практически вечные, одиннадцатилетний Мобуту слишком мал для такого оружия. Разве что он примкнёт к моей команде, и я смогу его научить им пользоваться по-настоящему.

— Передай Мобуту, — сказал я Джине, — подумаю. И если он оправдает возложенные на него обязанности, сделаю ему такой нож. Ну и для начала было бы неплохо, чтобы он научился разговаривать на этом языке.

Сразу стало понятно, что мальчишка расстроился. Ясное дело, за пару дней новый язык не выучить, а иметь такой клинок он жаждал немедленно. Ну ничего, будет стараться. Для начала можно будет дать ему штык нож. Гораздо лучше, чем наточенный кусок камня.

До места, где мы впервые увидели реку добрались к часу дня. До воды было ещё метров семьсот, но я остановил автомобиль на окраине леса решив, что нужно напилить дров. Во-первых, ночью не очень жарко и совсем не плохо будет, если распалить огонь. Во-вторых, народу прибавилось настолько, что газ в баллонах у нас закончится очень быстро, а каши и на костре варятся ничуть не хуже.

Свалил три сухих высоких дерева сантиметров тридцать в диаметре, напилил метровыми чурками и наш грузовик за две ходки доставил их к месту расположения. Вся толпа добралась самостоятельно на своих двоих, но никто при этом не возмущался. Второй раз я поехал сам, потому как решил принять душ, разумно рассудив, что при такой толпе сделать это будет затруднительно.

И что удивительно, электропиле особо и не удивились. Видимо после автомобиля, который движется самостоятельно, решили, что такая штука — это само собой разумеющееся дело. Наблюдали издалека, как и было приказано, что-то обсуждая и тыкая в меня пальцами, а когда очередное дерево валилось, приветствовали громкими криками.

Гораздо больше возгласов удивления было, когда Элен чиркнула зажигалкой и из неё полыхнуло пламя. Всё правильно. Рубить деревья — это пройденный этап. Каждый может, кто быстрее, кто медленнее, а вот добыть огонь лёгким мановением и держать его в руках — это чудо.

Малыши вообще обомлели и прыгая на одной ноге громко вопили что-то похожее на: «Чуга! Чуга! Чуга!» и я решил, что это слово обозначает огонь. Даже в мыслях не было, что в нём заключено нечто гораздо большее.

Пару чурок оставил вместо столов, ещё десяток напилил под стулья, а остальные нарезал по пятьдесят сантиметров, чтобы было удобно колоть. Кстати сказать, с этой процедурой топор легко справился, в чем я изначально сомневался. Ну слишком он хлипко выглядел.

Казан подвешивать не стали, тупо обложили со всех сторон дровишками и получилось вполне качественно. Дженни, Таонга и Акоко занялись приготовлением гречки, я и Элен расположились в окопе, а Ния собрав вокруг себя детвору пуляла из лука по высокому сухому пню, стоящему метрах в ста от нашей позиции. В обхвате последний был не меньше того, что перекрывал въезд на поляну, с которой всё и началось и потому шагов с двадцати попадать в ствол у девушки получалось, хоть и не в центр, но ни одна стрела не улетела в саванну.

С луком и стрелами я никогда не пересекался. Книжки про индейцев читал, но описание во всех подробностях этого оружия в них точно не было. Однако, глядя на Нию, мне казалось, что игрушка, которую девушка держала в руках, выглядит неправильно и в детском отделе магазина 21 века смотрелось на порядок грознее.

— И какие у нас планы, — поинтересовалась Элен прервав мои мысли. Девушка уселась так, чтобы её не было видно и прикурила сигарету. Это она начала делать по моей просьбе. Как-то запомнилось, что Нию от этого потряхивало, а тут дети.

— Думал позже посовещаться, но раз ты уже спрашиваешь, — я оглянулся на неё, — пожалуй поговорим без Дженни.

— Она словно домой попала, видишь, как старательно что-то объясняет девчонкам. И ничего что они её не понимают.

Я, глянув на девушек, кивнул и развернувшись к Элен, спросил:

— Ты помнишь, что рассказывала Ния?

Элен выпустила дым на дно окопа и подняв голову сделала брови домиком.

— Это ты о чём?

— Куда племя мезабы их волокли.

— Мезабы? И как ты эти слова запоминаешь? Что-то рассказывала, да, помню.

— Ходит племя севернее, через небольшие горы. Там, где мы пытались прорваться, джунгли очень непроходимые. Поэтому проехать по западной стороне реки у нас не получится.