Этот большой мир. Тайна пятой планеты (СИ) - Батыршин Борис - Страница 47

Прикончив свою бутылочку (стеклянную, с узкой осиной талией) Мира принялась озираться. Давшее им приют ущелье в ширину имело метров триста и тянулось вверх, к перевалу на два-три километра. Скальные отвесные стены возвышались по обе стороны метров на двести — хорошо, подумала скрипачка, что стоянка их не у подножий скал, откуда могут свалиться камни. И тут же, подтверждая её опасения, земля под ногами дрогнула, издалека долетел гул, а со склона, метрах в двухстах от их стоянки, обрушился довольно сильный камнепад. Соня ойкнула; Влада проводила падающие с обрыва глыбы, мрачным взглядом и заметила, что если уж случится землетрясение, достаточно сильное, чтобы обрушить скалы, им хотя бы мучиться не придётся — раздавит, разотрёт в порошок, и охнуть не успеют…

Несмотря ни на что, уезжать отсюда девушки не собирались. Чистая вода есть, голод кое-как утолили, пепел с неба не падает (ну хорошо, почти не падает) — не так уж плохо в их-то отчаянном положении. А что потрясывает время от времени да погрохатывает где-то за хребтом — так сейчас, наверное, по всему острову, а может, и по всей Японии трясёт и громыхает… Рано или поздно, заявила Влада, всё это закончится — и тогда они сядут в машину, задним ходом (на узкой тропе было не развернуться) выберутся из ущелья и попробуют добраться до людей. Мира её уверенности не разделяла, но соглашалась, что сейчас, и правда, не стоит трогаться с места. В микроавтобусе имелся радиоприёмник, и сквозь трескотню помех то и дело прорывался голос диктора, убеждавшего слушателей найти безопасное место и ни в коем случае его не покидать. Спасатели работают, силы самообороны (армии в Японии, как известно, нет) приведены в готовность, не падайте духом, помощь уже близка… Других радиостанций они поймать не смогли — были тому виной помехи от взбунтовавшегося обруча, или прохождению радиоволн мешали облака пепла — Мира не знала. Оставалось радоваться даже этим скудным обрывками информации, долетавшим из внешнего мира…

«Скиф-Алеф» трясло. До сих пор Дима ни разу не испытывал такой зубодробительной вытряхивающей душу тряски — разве что на вибростенде, во время переподготовки в ЦП. Атмосфера взбесилась ещё на подходе к Японским островам — на цель решено было заходить с юго-востока, со стороны под прикрытием колоссального шлейфа пепла и пыли, ежесекундно выбрасываемых в атмосферу десятком пробудившихся вулканов. Выше этого шлейфа ревели бешеные горизонтальные потоки, которые тащили за собой длинные полосы мельчайшей пыли, и как раз к ним старался прижаться Шарль — в этом адском месиве, пронизанном ветвящимися молниями, безнадёжно вязли лучи наземных радаров, как и самолёта ДРЛО японских сил самообороны, патрулирующего близ побережья острова Сикоку. Вообще-то летучих радаров должно быть два, плюс несколько истребителей-перехватчиков, но их пришлось вернуть — воздухозаборники турбореактивных двигателей наглотались вулканического пепла, и это могло закончиться катастрофой. Но и десантному боту, чьи жидкостные ракетные движки не нуждались в забортном воздухе, приходилось нелегко.

— Топливо! — прохрипел Шарль. Забрало шлема его «Кондора» было сдвинуто на лоб, и это позволяло обходиться без интеркома.

— Остаток сорок семь процентов. — торопливо отозвался Дима. — На посадку должно хватить, и ещё останется процентов пять…

Двигатели заработали после того, как «Скиф-Алеф» пробил верхние слои атмосферы и, затормозив в огненном коконе раскалённого воздуха, перешёл в горизонтальный полёт. Кургузые крылышки и плоский, напоминающий формой портсигар, корпус создавали подъёмную силу, достаточную до пологого планирующего спуска, но сейчас они не могли позволить себе такого манёвра. Резко снизившись до семи километров, Шарль врубил маршевый движок, сжиравший запасы топлива и окислителя с невероятной скоростью.

В наушниках заверещало — орбита выходила на связь. С трудом разобрав фразы, едва пробивающиеся сквозь ураганные помехи, Дима повернулся к напарнику.

— Три пуска зенитных ракет на девять часов! Дистанция восемьдесят девять, ракеты почти сразу ушли в сторону и взорвались над океаном.

— Это «Найк-Геркулесы» с военно-воздушной базы близ Куросио. — пробурчал Шарль. — Американское старьё, японцы их ещё в конце шестидесятых закупили… Пыль слепит радары, вот и палят почём зря, наугад… Сколько ещё до береговой полосы?

— Двенадцать километров. — Дима сверился с картой. — Потом сразу сворачиваем на полтора градуса к северу. Ориентир — пик Исидзути, комплекс и ущелье рядом с ним, в пяти километрах к юго-востоку.

— Ещё разгляди этот пик… — ворчливо отозвался Шарль. В самый пепел лезем, не видно ни зги! Ну да уж ладно, как- нибудь….

Он перехватил поудобнее рога штурвала.

— Приготовься, сейчас будет трясти всерьёз! — и толкнул штурвал от себя, прежде чем Дима успел удивиться: «а раньше что, шуточки были?..»

Звук пришёл сверху, по ущелью. Поначалу девушки решили, что это очередное извержение и заметались в поисках укрытия (к скалам приближаться было нельзя в опасении камнепадов) но вскоре стало ясно, что к тектонической активности этот гул, напоминающий звук реактивного самолёта, отношения не имеет. Они уставились в небо, силясь разглядеть что-нибудь в затягивающих его облаках вулканического пепла, но успели заметить только какой-то объект, стремительно пронёсшийся над ущельем и скрывшийся за противоположным склоном. Потом звук изменил тон, в нём появилась отчётливая пульсация, и загадочный объект появился снова. Тёмный, угловатый, с короткими, загнутыми на концах вверх крылышками и какими-то бочонками по бокам, на торчащих из корпуса кронштейнах, он завис над ущельем в самом широком месте на двух огненных столбах и стал, покачиваясь, спускаться. Из «брюха» выдвинулись три короткие лыжи — на них аппарат и опустился, подняв огромную тучу пыли. Девушки переглянулись — и, не сговариваясь, бросились к неожиданному гостю.

Боковые иллюминаторы, как и лобовое стекло кабины, почти сплошь залепили пыль и пепел, и всё же Дима сумел разглядеть бегущих к планетолёту девушек. Трое, европейки, в истрёпанной одежде, они подпрыгивали, размахивали руками, кричали — внутрь, в кабину не проникало ни звука. Секундой позже он узнал одну, затем и другую и охнул от удивления.

— Шарль, это же Влада Штарёва — помнишь, она с вами в «Астре» был?

Француз приник к почти непрозрачному иллюминатору и выругался.

— Точно, её потом выставили из-за той истории с учебной тревогой!

— А вторая Мира, скрипачка, она ещё была на «Лагранже» прилетела на Тихо Браге', вместе с Юркой и Лёшей Монаховым. Но откуда они здесь?

— Понятия не имею! — Дима пожал плечами. — Откроем, впустим?

— Нет, нельзя. — Шарль помотал головой. — Тут и так не развернуться. И потом — ты что, собрался их с собой тащить?

— Предлагаешь оставить здесь? Сам же слышал — ожидается сильнейшее землетрясение, ущелье может завалить, и тогда им точно крышка. А с нами — хоть какой, а шанс!

— Ну, не знаю… — Шарль попытался почесать переносицу, но не смог, помешал гермошлем. — Сколько времени до старта?

— Двенадцать с половиной минут, если с орбиты не поторопят.

— Тогда впускай. — решил француз. — Время есть, объясним им насчёт рисков, пусть сами решают, в конце концов!..

Дима кивнул — в решении Миры, да и Влады, отличавшейся отчаянным характером, он нисколько не сомневался.

— Только устраивать их будешь сам! — торопливо добавил Шарль. — И объяснять, как «Скворцы» натягивать, у меня и без того дел хватает!

— Это каких же, интересно? — осведомился Дима, берясь за запорный штурвальчик внешнего люка. Вроде, сидим, пока ничем не заняты, времени ещё вагон. А со «Скворцами» они и сами разберутся — Влада проходила вместе с вами обучение, да и Мира бывала во Внеземелье, имеет опыт…

Шарль уже не слушал — он с сосредоточенным видом терзал верньеры настройки рации. Динамик отзывался на его усилия треском и завываниями…

— Ещё сорок секунд… — пробормотал француз. — Корабль- транслятор окажется точно над нами, стены ущелья не будут мешать прохождению сигнала. А ты чего встал, впускай скорее!