Тайными тропами (СИ) - Осипов Игорь - Страница 33

Затем капитан щёлкнул прозрачной одноразовой зажигалкой, заставив заплясать перед лицом голубой огонёк горючего газа, и подпалил вторую свечу.

— Всё любопытнее и любопытнее, — произнёс Максимилиан, разглядывая вещицу. — Какое чистейшее ламповое масло.

— Дай, — снова вмешалась Аврора.

— Своё иметь надо, — проронил баронет с недовольной физиономией, но всё же протянул сестре вещицу.

Девушка тут же извлекла из петли на перевязи кремнёвый пистолет. Стряхнув с запальной полочки затравочный порох, поднесла к зажигалке, нажала на кнопку, а затем спустила курок. Кремень клацнул по огниву. Полетели искры и, разумеется, подожгли невидимый газ.

— Пахнет незнакомо, — поморщился баронет, глядя, как Аврора заставила зажигалкой загореться последнюю свечу. — Изумительно. Такой тонкий механизм. У вас невероятные мастера, если смогли обработать столько малый, почти невидимый кремень.

Дмитрий снова улыбнулся, но на этот раз улыбка вышла кривой, а сам решил даже не пытаться разъяснить ни принципа действия пьезоэлемента, ни понятия жидкого газа. Всё равно не получится.

Аврора некоторое время с прищуром вглядывалась в мелкие детали зажигалки, а потом вдруг замирала и словно бы спохватилась, потому как снова подобралась, выпятила грудь и вежливо поглядела на землянина. Девушка подхватила со стола бутылку и неспешно долила Дмитрию вина.

— Что же вы не пьёте сей чудесный напиток, ваша милость? Выдохнется же, потеряет свои чары, — проворковала она с улыбкой.

Капитан с подозрением глянул на свой кубок, сделал вид, что пригубил немного, и отставил вино в сторонку, вернувшись к пояснениям.

На очереди оказались игральные карты, с которыми было проще всего: концепцию игры баронет принял весьма легко, и даже не став вдаваться в многочисленные правила. А вот с калькулятором оказалось куда сложнее.

— Это устройство для счёта, — пояснил капитан, поклацав кнопками.

Баронет долго разглядывал предмет и попросил показать его в работе. Очень изумился появляющимся цифрам. Но в итоге отложил вещь в сторону.

— Ваши символы совершенно непонятны, — подытожил он и был прав.

Местная математика оперировала буквенным обозначением чисел, как у земных древних греков и древних русичей. И концепция разрядов цифр и нуля на Реверсе неизвестна. Вот если бы калькулятор имел клавиши со здешними рунами — другое дело, но для этого нужна огромная клавиатура, вмещающая весь объёмный алфавит, которую, впрочем, на первом этапе прогрессорства ввести в обиход гораздо проще, чем переучитывать жителей Реверса на земную арифметику.

Затем Дмитрий пожал плечами и задумчиво поглядел на пальчиковые батарейки. К этому его не готовили. Он просто не знал, как пояснить местным концепцию электрической энергии и химических реакций. Пришлось вдохнуть и отложить элемент питания в сторону.

— Максимилиан, вы уж простите, но это вам не нужно. У вас нет вещей, для работы которых нужен искровой болт.

— Жаль. А выглядит очень благопристойно, — расплылся в улыбке баронет. — Но вы хоть расскажите, что это.

— Там… — капитан скривился, подбирая слова. — Там алхимические соли, и они испаряют очень-очень крохотную молнию. Эта молния приводит в действие механизмы, как ветер или вода заставляют работать мельницы и кузни.

— Вяленая молния? — удивлённо переглянулись брат с сестрой.

— Нет-нет-нет, не так… — снова начал капитан, а потом сдался: — Да, там очень и очень маленькая вяленая молния. Размером с блоху. Но как она крутит шестерни, не смогу пояснить. А ведь оно и свет даёт.

— Силы небесные, — радостно приподнялась на лавочке Аврора, с которой опять слетела маска наигранности, — да всё понятно. Вот, во время грозы с молниями мельница так крутится, что чуть ли не ломается, и это тоже крутит.

Ответ заставил проснуться внутри Дмитрия внутреннего сноба и тролля, дабы изложить очень злобную шутку, но в последний момент рассудок взял верх, и потому капитан спорить не стал, решив оставить лекцию по электричеству на потом.

А на очереди оказались наушники, с коими было просто — Дмитрий достал смартфон и подключил наушники к нему. Из наушников полилась тихая музыка, едва пробивающаяся через доносящиеся снизу горластые песни солдаток и хохот, и у баронета вытянулось лицо.

Максимилиан долго прислушивался, а когда в комнату постучался и спросил разрешения слуга, баронет вытянул в его сторону руку с вытянутым указательным пальцем, призывая к тишине.

— Чудесно, — прошептал Максимилиан. — Обязательно куплю подобную музыкальную шкатулку.

— Глупость, — пробурчала Аврора, — с ней и драться неудобно, и в дозоре ничего не слышно.

— Это тебе глупость, а мне чудесно. Ты только представь, едешь в повозке, и музыка с тобой. Не надо ни менестреля, ни даже лютни с флейтой.

Дмитрий улыбнулся — ему было интересно наблюдать за рыжей парочкой, которые, хоть и брат с сестрой, но совершенно разные.

Вскоре баронет вздохнул, на свет для обсуждения показалась вещь, не лежавшая на столе. Её извлеки из сумки. И Дмитрий жалостно скривился, ибо не знал, как отреагирует на новость баронет. А это были ярко-красные стринги.

— Это… — начал землянин, со скрипом подбирая мысли. — Это женское исподнее.

— Да? — изумился баронет, покрутив элемент гардероба перед собой. — Я сперва думал, это подарочная праща для битья птицы. Вот сюда кладут камешек или свинцовую пулю. Потом раскручивают и мечут. Всего лишь хотел узнать о том, для кого такие подарки по чину. Но то, что это исподнее, вы меня поразили. И как оно прикрывает… э-э-э… срам?

— Почти никак. Оно для того, чтоб изобразить некую видимость пристойности при почти полной наготе. У нас так принято.

— Занятно, — пробормотал под самый нос баронет и убрал вещь в сумку, а после пододвинул взятый из кучки на столе кипятильник: — Ваша милость, а это что?

Дмитрий глянул на электроприбор, однако его пришлось отложить без долгих рассказов, ограничившись тем, что это такая мешалка для воды.

На очереди оказалась банка газировки, и с ней было достаточно легко, вот только баронет категорически отказался понимать, что сосуд по факту одноразовый. Буквально зубами и мозгами скрипел, когда Дмитрий пояснял, что после опорожнения банка за ненадобностью выкидывается. И это он ещё про полиэтиленовые пакеты не знает, и пакетики с чаем.

Затем же настало время банковской карты. Капитан хотел уже молча отложить вещь в сторону к батарейкам и кипятильнику, но баронет прищурился и выдал:

— Ваша милость, я слышал, это халумарские деньги.

И здесь Дмитрий понял, что отвертеться не получится, и сделал большой глоток вина. И даже почесал в затылке, размышляя и вспоминая пособия по прогрессорству.

— Ты где это украл? — пробурчала Аврора.

— Не надо на меня лить грязь клеветы и пачкать моё доброе имя! — громко возмутился Максимилиан, встав со стула. — Я ничего не крал! Мне подарили.

Надутый баронет очень натурально изображал обиду. Он сел, подставил руки под подбородок и приготовился внимательно слушать Дмитрия, делая вид, что сестры здесь нет.

Дмитрий вздохнул и заговорил:

— Это не сами деньги. Это такая долговая расписка. Банк… вам знакомо слово банк?

Максимилиан покачал головой и продолжил внимать словам.

— Думаю, уместнее тогда сказать, казна богатой и влиятельной особы.

Баронет кивнул, давая понять, что уяснил, и Дмитрий продолжил:

— Вы отдаёте золото и серебро в эту казну, где их число записывается в грамоты. И вот эта штучка запоминает, сколько ваших монет в казне. А потом, когда вы хотите за что-то заплатить, запоминает, сколько вы заплатили, и казначей узнает и вносит в грамоту изменения, перекладывая серебро из кучки в кучку, или отправляет сундук с золотом тому, кому вы обещали заплатить.

Баронет немного подумал, а потом покачал головой.

— Ваша милость, я весьма часто пользуюсь долговыми книгами у различных торговцев и менял, но не имею никого желания нести своё золото, заработанное долгим честным трудом, решительным образом никому, — проговорил он.