Драконья Эра на Руси чародейской (СИ) - Тимаков Сергей - Страница 32

— Скажем так, это не совсем тайна. Мы хотим показать плоды наших трудов чуть позже да в полной красе, когда из них будет получен пример конечного изделия… — с улыбкой ответил я, добавив, подпустив «тумана»: — Живность во многом похожая на уже существующую, но то, что с неё получают отличается несколько особыми свойствами…

— Уже вовсю терзаюсь любопытством! — с улыбкой ответила Ксения.

— Наберитесь терпения — результат требует времени, — хмыкнул я.

Любопытство, похоже, терзало не только Петросову. Вариантов химер в этом мире создано множество и большинство в основном несут ту или иную пользу. Чаще всего весьма утилитарную, вписанную в хозяйство. Это в книжках моего старого мира всё больше уделялось внимание всяким стахолюдным чудищам, реальность же этого всё больше тяготела к практичности. Впрочем, чудища тут тоже попадались, пусть и не столь часто.

* * *

Далее взялись за создание помещений с подводкой защищённых от проникновения воздуховодов, водопровода, каналов, отводящих сточные воды и отстойников, обустройства основного и запасных проходов с системой шлюзов. Закладывалось всё с запасом, в том числе и прочности, дабы подземный питомник стал подобием полноценного убежища.

Пусть питомнику для разведения шелковичных червей оное вроде бы не требуется, да и для пауков со скорпионами или нелетающими птицами-великанами будет, казалось бы, излишним, но я решил сразу заложить возможность двойного применения и пригодность для содержания действительно опасных химер.

На этапе закладки, проходившем через несколько недель после представления прожекта, тоже присутствовали наши одногруппники. Наблюдали за строительством они из своеобразного тамбура, созданного заранее. Своды помещений и проходов создавались и после укреплялись с помощью чар. Такими же, как те, что использовались нами на Земле Чудовищ, но куда более совершенными. Для демонстрации использовалась динамичная иллюзия, полностью отражающая все детали. Впрочем, многие наши одногруппники обладали достаточно отточенным чутьём и сродством к Тверди, дабы следить за строительством с помощью своей Силы.

Ксения Петросова излучала просто море эмоций, ведь зодчество было ей отнюдь не чуждо. Генриетта, перешедшая в нашу группу после замужества, вообще оторопела от нахлынувших на неё ощущений. Ведь то, что она наблюдала в их племени считалось доступным лишь избранным из цвергов. И то, как выяснилось, не в полной мере… Да, девушка недавно узнала об искусных ведунах Каменного Пояса, о могучих магах Тверди из Индии, наслушалась всякого разного о Полозовых, но одно дело — знать, а другое — видеть и чувствовать собственной Силой!

Пусть сродство с этой гранью Силы у меня не самое яркое, но учитывая общий потенциал, впечатления у наблюдателей получаются весьма яркие. Камень, на глазах формирующий стены и своды, преображался. В его структуру вкладывались чары и линии Силы. Сам он приобретал лучшие свойства… И всё это происходило здесь и сейчас, поражая своей скоростью и мощью чар.

В довершении, создавая в кристалле трёхмерную модель будущей мастерской химеровода и питомника, мы не поскупились на уделение внимания отделке. Камень всё равно примет ту форму, которую ему зададут, так почему бы не украсить стены барельефами с видами Великолесья и соответствующей обережной резьбой по камню, а не оставлять их скучными? Удобство уборки? Учитывая то, как она будет проводиться, отделка ей вряд ли помешает, а вот порадовать глаз и настроить на хороший лад — вполне способна. Ну и дополнительная практика нам точно не помешает.

— Как в древних преданиях о властителях гор!.. — выдала переполненная чувствами Генриетта.

— Что, простите? — уточнил я, чуя очередной подвох.

— Сказания нашего племени. В них повествуется об обладателях великой Силы, способных, походя, преображать не только горы, но и камень их слагающий, превращая его в нечто иное, вкладывая тончайшие и сильнейшие чары в саму его суть… Превращая почти бросовую породу в самоцветы чуть ли не высшего качества. Творя всё это легко и непринуждённо, — благоговейно ответила девушка.

— В нашем случае, дело в уровне развития Силы и особенностях драконьего племени. У нас своё — особенное сродство со стихией Тверди… — добавив в интонации порцию эдакой беззаботности, ответил я.

— А ведь про великолепные самоцветы, выращенные вами для венцов, мы слышали… — продолжила на своей волне девушка.

— В тех сказаниях упоминалось наше племя оборотней? — решил я пойти ва-банк.

— Вроде бы, нет… — протянула Генриетта.

— Вот! Вряд ли бы летописцы подобное пропустили бы… — хмыкнул я.

«Фух! Хоть тут проскочили!» — подумал я.

— Но в одном из сказаний упоминался Земляной Змей — властитель подгорных глубин, повелитель руд, творец самоцветов… — нежданно выдала девушка.

— Ну, на Руси похожие сказания тоже присутствуют, но повествуется в них о вполне известной личности. Вам о нём рассказывали на особом занятии для иностранцев… — на этих словах, вышедшие на занятия Руда с Гориславой, дружно хмыкнули, я же как можно более невозмутимо продолжил: — Кстати, некоторые чародеи из народа нагов Индии так же обладают выдающимся сродством с Твердью. Да и не только нагов!

— Племени моих предков стоило гораздо пристальнее следить за окружающим миром… — задумчиво выдала погружённая в размышления Генриетта.

— А у нас ходили легенды о подгорных Фейри и Альвах! И в Исландии вроде бы проживает сразу несколько племён низкорослых подгорных альвов. Да, точно! Их изображения на той выставке показывали… У них ещё уши очень уж длиннющие, а не такие как у наших снежных из Бергена или жителей Великолесья, — хмыкнул Асбьёрн, желая перетянуть на себя внимание жены.

— Каких ещё подгорных альвов⁈ Да ещё низкорослых! Почему ты мне о них ничего не рассказывал! — вскинулась девушка.

— Так ты и не спрашивала, и на выставке той была… К тому же они не похожи на ваших соплеменников, ну, кроме как ростом. И от привычных альвов они заметно отличаются. Я о них и знаю-то только потому, что несколько купцов из дальней родни разок-другой в год ходят из Бергена в Эдинбург, а после в Исландию с товарами, — пожав плечами, ответил беролак.

— Сколько же вокруг всего… — оторопело выдала девушка цверг.

— На Южной Земле Заката обитает ещё несколько племён магов Тверди. Правда, они весьма нелюдимы, — добавил я «до кучи».

— Н-да… — вымолвила со вздохом Генриетта.

«Похоже, дело ещё и в том, что у цвергов серьёзной препоной для развития служит недостаточная развитость Силы Жизни. Иножизнь и развитие Духа отчасти выручает, давая избранным из них достичь первой ступени архимага Тверди, но вот дальше… И с пропускной способностью из-за этого тоже, скорее всего, имеются сложности» — выдала по мыслеречи своё виденье ситуации, Тайка.

«Может быть…» — согласился я.

Наш показ, в результате породил несколько волн слухов и обсуждений, как нас самих, так и затронутых тем в целом. Эх! А ведь это только начало — впереди предстоит множество мелких зачарований помещений и оборудование мастерской с питомником…

* * *

Ещё одной вехой стало проведение первого открытого занятия этого учебного года по исцелению нежити. Знаменательным оно получилось из-за своей массовости и проведения в новеньком анатомическом театре. Местное название ему ещё придумывают, и споры в академической среде идут весьма жаркие! Самое удачное на сегодняшний день — «выставка естества» или «выставка-мастерская естественного искусства», но прения пока продолжаются. Как ни крути, а создали выдающееся новшество, и назвать его потребно по-своему, дабы оставить тем самым заметный след в истории. Но и тянуть нельзя — иначе ведь опередят!

Новое помещение внушало. Помимо сцены в виде ступенчатой пирамиды на несколько уровней, можно было дооборудовать и зрительские трибуны, дополнив их операционными столами. Ведь во второй части занятий зрители могли по горячим следам повторить всё увиденное при создании уже своих химер, закрепив практикой полученные знания. А ещё создатели живых химер старательно подбивали нас на расширение практики.