Культивация рунного мастера 4 (СИ) - "Ленивая Панда" - Страница 42

Кристальные фонари в руках сотрудников СБ отбрасывали резкие тени на каменную кладку, превращая силуэты в причудливые фигуры. Джино стоял между Алисией и Горшком, сжимая меч, направленный в пол. Алисия замерла у стены, все еще держа окровавленный нож. Горшок оставался на коленях, прижимая ладонь к шее.

— Бросьте оружие и не сопротивляйтесь, — в голосе Элизабет зазвенела сталь. — Вам не скрыться.

Джино не шелохнулся. Его поза излучала спокойствие, но пальцы на рукояти меча едва заметно напряглись. Стражи, собравшиеся надеть на них кандалы из империала, заметили это и моментально остановились.

— По какому праву вы собираетесь нас арестовать? — спросил Джино.

Элизабет шагнула вперед. Полы ее плаща колыхнулись от выпущенной ею некротической ауры. В узком пространстве коридора сразу стало тяжелее дышать.

— Я уже озвучила обвинение. Вы оба подозреваетесь в попытке убийства вашего сослуживца.

— Это недоразумение. — Джино приподнял бровь в удивлении. Он слегка развернул корпус, принимая более открытую позу. — Мы собрались здесь, чтобы выпить и отметить то, что смогли пережить бой с Гором. Никто ни на кого не нападал.

Затем он повернул голову к Алисии. Та стояла неподвижно, все еще вооруженная ножом. Ее плечи напряглись, словно она готовилась к сражению с любым из стражей или СБ, кто подойдет к ней.

— Ведь так? — снова заговорил Джино, но уже с нажимом в голосе.

Алисия замерла на мгновение. Сквозь прорези виднелись глаза, в которых мелькнуло что-то похожее на замешательство. В итоге под пристальным невидящим взором Джино она расслабилась.

— Да… мы просто собрались выпить, — обольстительно улыбнулась она.

Уголок рта Элизабет дернулся вверх. Она перевела взгляд вниз, отмечая красные следы на полу, ведущие от Горшка.

— Не верю. — женщина сделала еще шаг вперед. — У одного из вас окровавленный нож, у другого обнаженный меч, а ваш товарищ истекает кровью.

— Тогда давайте спросим у самого пострадавшего, — Джино чуть повернул голову, не выпуская из поля зрения ни Элизабет, ни стражей. — Я думаю, в его-то словах вы не будете сомневаться?

Элизабет перевела взгляд на коленопреклоненного бойца.

— Что скажешь, страж? Это правда?

Горшок поднял голову. Его кадык дернулся, пальцы на ране судорожно сжались. Взгляд заметался между командиром и Алисией. На одного он смотрел в непонимании, на другую со страхом.

— Не бойся, — негромко произнес Джино. В тишине коридора его голос прозвучал мягко, почти гипнотически. — Говори как есть. Я никому не позволю здесь причинить тебе вред.

Повязка на его глазах казалась тусклого обычного в тусклом свете фонарей. Он стоял неподвижно, но что-то неуловимое изменилось в его позе — словно все его внимание сосредоточилось на Горшке. Воздух между ними едва заметно задрожал.

Горшок несколько секунд молчал, колеблясь и смотря на Джино, ожидающего его ответа.

В конце концов он принял решение и сухо сглотнул. Пальцы на ране разжались, плечи опустились.

— Командир прав… Мы просто хотели выпить вместе. Никто на меня не нападал, — сказал он хрипло.

Глаза Алисии расширились, полные изумления, но внешне она осталась стоять равнодушно.

— Ты уверен в своих словах? — Элизабет шагнула вперед. — Подумай хорошенько. Если солжешь, твои потенциальные убийцы останутся на свободе.

Горшок напрягся. Его взгляд на мгновение метнулся к Джино, затем вернулся к Элизабет. Он кивнул.

— А это? Откуда рана? — дознавательница указала на шею.

Горшок опустил подбородок, пряча глаза. Его пальцы машинально потянулись к ране, но замерли на полпути.

— Я… сам виноват. — Он провел ладонью по лбу, размазывая пот. Его голос стал тише, приобретя виноватые нотки. — Хряпнул немного заранее. Хмель ударил в голову, ну я по неосторожности и подскользнулся, зацепив себя ножом, с которым игрался в ожидании друзей.

— То есть ты утверждаешь, что ни Джино, ни Алисия не пытались тебя убить?

— Нет. Клянусь, они здесь ни при чем.

Хм… Элизабет отступила на шаг. Ее челюсти сжались так, что на скулах проступили желваки.

Ни коим из этой троицы присутствующих она не верила ни на грамм. Каждая деталь сцены кричала о попытке убийства — кровь на полу, рана на шее, запах страха, исходящий от Горшка. Но этот подвыпивший идиот почему-то не хочет никого выдавать.

Без его показаний все эти детали оставались лишь косвенными уликами.

Она бросила взгляд через плечо на городских стражей. Их присутствие связывало руки. Эти бойцы точно не позволят ей пытать их коллег, пусть даже и из отряда Фарш, или использовать иные «особо эффективные» методы получения информации. На территории военного гарнизона приходится действовать строго по протоколу.

В таком случае ей придется разрешенными способами получать доказательства.

Женщина активировала межпространственное кольцо и вытащила оттуда Цепь искренности. Металл артефакта все еще хранил тепло недавнего использования и был сейчас полностью разряжен.

Элизабет прикрыла глаза, ощущая запасы энергии в своем эфирном сосуде. По ее лицу пробежала тень раздражения — она может снова подзарядить цепь, но энергии хватит лишь на две проверки.

Она окинула взглядом троицу перед собой. Горшок по-прежнему сидел на коленях, его поза выражала покорность, но пальцы то и дело касались раны, словно проверяя ее глубину. Джино стоял равнодушно. Алисия в маске держалась чуть поодаль, ее фигура казалась размытой в полумраке коридора.

Нужно выбрать кого-то двоих из этой троицы. Мысленно взвешивая все за и против женщина заряжала цепь, выпуская в нее все запасы своей энергии.

Вскоре она решила. Она проверит главных подозреваемых. Их чистосердечные признания или обнаруженная ложь в словах будет иметь большую силу чем слова Горшка.

— Раз вы настаиваете на своей версии… — Элизабет медленно качнула цепью и бросила вперед.

Металлические звенья блеснули в тусклом освещении. Артефакт упал на каменные плиты между Джино и Алисией с глухим звоном. В наступившей тишине этот звук показался неестественно громким.

— Начнем с тебя. — Элизабет указала на Джино. Ее голос звучал жестко, не допуская возражений. — Ты пытался убить своего подчиненного?

— Нет, — ответил он в спокойной манере.

Все взгляды устремились к цепи. Уж в этот то раз она должна подтвердить ложь в словах парня.

В коридоре повисла тишина, нарушаемая лишь далеким эхом капель воды.

Однако, вместо того, чтобы сковать Джино, металл остался неподвижным.

Среди стражей пронесся удивленный шепот. Кто-то переступил с ноги на ногу, звякнув доспехами.

Элизабет хрустнула кулаком. Проклятье, почему артефакт опять дал сбой. Хорошо. Допрос еще не окончен.

Она развернулась к Алисии, чтобы задать вопрос в своей привычной властной манере, как вдруг замерла.

Что-то изменилось в позе девушки. Плечи развернулись, подбородок приподнялся. Даже сквозь прорези маски ощущалось, как ее взгляд наполнился холодом и высокомерным презрением, присущим лишь высшей аристократии. Она за секунду будто стала другим человеком.

Твою ж мать… Да что не так с этой девчонкой.

— Да, мисс Леттервиль? — голос Алисии звучал так, словно она отвлеклась от чего-то более важного ради назойливой мухи.

Элизабет на мгновение опять сбилась с мысли.

— Ты пыталась убить Горшка? — вернула она себе уверенность.

— Разумеется, нет. — Алисия слегка повела плечом. — Я бы никогда не опустилась до убийства тех, кого поклялась защищать.

Цепь лежала неподвижно, словно насмехаясь над всеми подозрениями Элизабет.

Тишина в коридоре стала почти осязаемой.

Элизабет застыла. Ее взгляд метнулся к окровавленному ножу, затем к ране Горшка. Почему этот гребанный артефакт упрямо отказывается подтверждать ложь этой парочки.

Уже второй раз за сегодня.

— Что ж, — Джино развернулся к выходу. Лезвие его меча со свистом вошло в ножны. — Раз обвинения СБ опять оказались необоснованным пустым трепом, то я пожалуй пойду. Надеюсь, вы найдете себе более достойное применение, чем преследование невиновных, мисс Элизабет.