Стекловата (СИ) - Ибрагим Нариман Ерболулы "RedDetonator" - Страница 87

Дома его ждала Анна, у которой есть свои ключи.

Она сидела на диване и нервно дрожала.

— О, а ты чего тут? — спросил Павел, бросая спортивную сумку на софу.

— А, я… — начала Анна. — Да с родителями поссорилась.

— На тему? — уточнил Павел.

— Они хотят, чтобы я продолжала учёбу и полетела в Рим, — ответила девушка. — Но я не хочу.

— А они настаивают? — спросил Павел.

— Ну, да! — нервно воскликнула Анна. — А я не хочу учиться — я хочу открыть свою языковую школу!

— Но ты же понимаешь, что бизнес — это тяжело и требует определённых знаний? — уточнил Бродский.

— Ты думаешь, что я тупая? — нахмурилась девушка. — Ты вообще на чьей стороне?

— На твоей, — ответил Павел. — Поэтому-то и говорю, что нужно прислушаться к родителям. Они-то тебе плохого не пожелают.

— Да что мне делать в Риме⁈ — не желала успокаиваться Анна.

— Учиться? — улыбнулся Павел.

— Говоришь, как мой отец! — поморщилась девушка. — Ты вообще где был?

— По делам ездил — с поставщиками цветов договаривался, — ответил Павел. — 8 марта не за горами…

По теме 8 марта он договорился обо всём ещё в декабре. Точнее, это сделал его директор, нанятый для ведения его цветочного бизнеса.

— А, ну, ладно, — вздохнула чуть успокоившаяся Анна. — Вот ты же нигде не учился — почему у тебя получается вести бизнес?

— Да у меня бизнес-то… — усмехнулся Бродский. — Два цветочных и третий в перспективе…

— Ну, да… — согласилась его девушка. — Но живёшь-то ты хорошо! Машину купил вон — ты живёшь сам по себе!

— Крутиться надо уметь, — вновь усмехнулся Павел. — Короче, если бы мне родители предложили поехать учиться в Риме и ни о чём не переживать — я бы поехал без раздумий.

— А как же мы? — спросила Анна.

— Как я могу стать помехой твоему развитию? — спросил Павел вместо ответа. — Как я буду себя чувствовать, зная, что помешал тебе и твоему будущему?

— Ты такой хороший, Паша… — тепло улыбнулась Анна, после чего полезла в сумочку. — У меня есть полтора грамма мефа…

— Мне нравится то, к чему ты ведёшь, — произнёс Павел.

*3 марта 2019 года, г. Санкт-Петербург, квартира Бродских*

— И как бизнес? — спросил Павел.

— Нормально, — ответил отец без особого энтузиазма.

По нему было видно, что он мало или плохо спит — мешки под глазами, настроение паршивое, похудел, волосы поседели. Если бы он не знал, что его отец строгий ЗОЖник, наверное, подумал бы, что он тоже начал курить соли.

— А что у тебя? — спросил отец.

— Да нормально всё, — улыбнулся Павел. — В прошлом месяце аптеку открыл — оказывается, очень прибыльная тема…

С родителями он общается не очень часто, не потому, что у них какой-то разлад, а просто так исторически сложилось, что Бродские плохо поддерживают семейные связи.

— Да? — нахмурился отец. — И насколько прибыльная?

— Ну, на жизнь хватает, — пожал плечами Павел. — Не жалуюсь.

— Что, прямо за месяц в плюс вышел? — продолжил отец опрос.

— Да не, — покачал головой Павел. — Просто операционные расходы покрыть смог, а это уже хорошо.

— Согласен, — вздохнул отец. — А вот у меня…

— Идите кушать! — позвала их мать.

Они прошли в гостиную, где уже был накрыт стол.

Обедали они в семейном кругу, потому что это приглашение Павла было просто так, по причине «давно не виделись».

За столом они обсудили последние новости, но Павлу было нечего сказать — только сообщил родителям, что Анна улетает в Рим, учиться, поэтому их отношения временно прерываются.

— Поговори с отцом, — попросила мать, когда Павел отнёс на кухню тарелки.

— О чём? — недоуменно спросил он.

— У него проблемы с бизнесом, — сообщила мать. — Очень большие проблемы. Может, чем-то поможешь?

Он уже неоднократно «подогревал» её деньгами — то 20 тысяч, то 50 — для него это немного. Так что он уже подозревал, по этому косвенному признаку, что дела у родителей идут как-то не очень.

— Хорошо, — вздохнул Павел и поместил тарелки в раковины.

Мать осталась на кухне, а он вернулся в гостиную, где сидел отец, погрузившийся в тяжкие раздумья.

— Так что там с бизнесом, пап? — спросил Павел.

— Мать сказала? — догадался тот.

— Ну, да, — кивнул Павел.

— Я и сам собирался сказать, — вздохнул отец. — У нас с партнёрами беда.

— Какая? — уточнил Павел.

— Кассовый разрыв, — ответил Бродский-старший. — Мы взяли целый ЖК на ремонт под ключ, но нас кинул подрядчик по стройматериалам, поэтому теперь приходится брать по рыночным ценам, что никак не укладывается в бюджет. Следующий транш только после сдачи объекта, а материалы кончаются — денег уже нет. Мы сейчас очень близко к мёртвой точке — скоро все процессы встанут и придётся распускать рабочих. И потом придут кредиторы…

— Много кредиторов? — спросил Бродский-младший.

— Да какая разница? — грустно усмехнулся отец. — И одного хватит, чтобы остаться ни с чем.

— О какой сумме идёт речь? — спросил Павел.

— У тебя столько точно нет, — вздохнул отец.

— Ты сумму назови, — попросил Павел. — Хотя бы примерно.

— Примерно… — начал отец. — Нужно семьдесят пять тысяч долларов — это если примерно. А если точно — семьдесят девять тысяч семьсот долларов. Нам хотя бы тысяч десять, чтобы время выиграть…

— Хм… — задумчиво потёр Павел подбородок. — Когда вернуть сможете?

— Сразу после сдачи объекта, — ответил отец. — В четвёртом квартале этого года.

— Я могу напрячься и вытащить нужную сумму из своего бизнеса, — произнёс Павел. — Но только семьдесят пять, а остальное ищите где-то.

— Ты же цветами занимаешься… — недоуменно произнёс отец.

— Во-первых, у меня три точки с цветами, — усмехнулся Павел. — А во-вторых, я запланировал открытие ещё шести по всему Питеру. Вот их мне и придётся отложить на следующий год, чтобы помочь тебе. Ну и аптеку придётся слегка ужать. Плюс — мои личные накопления. Но вы должны будете вернуть всё в срок.

— Паша… — изрёк отец.

— Да не парься — мы же близкие, — улыбнулся Павел. — Без штанов точно не останусь, хе-хе…

На самом деле, он с этого вообще ничего не потеряет — цветы ему расширять бессмысленно, ведь аптека даже не приблизилась к границам её «отмывочного» потенциала.

А зарабатываемые с кураторства деньги он просто складирует у себя дома, в здоровенном сейфе в спальне — там накопилось уже почти сто тысяч долларов. Примерно половина из них — это зарплата, а остальное — премии за успехи. Он стал для организатора кем-то вроде своего человека, поэтому за него держатся и с ним считаются.

Возможно, организатор боится, что Павла кто-то переманит более длинным долларом, поэтому не жалеет денег на премии…

«Хотя, все эти премии — это не деньги нихуя, по их меркам», — напомнил себе Бродский. — «Нетрудно бросать пару крошек самому трудолюбивому из муравьёв».

*14 июня 2019 года, г. Санкт-Петербург, квартира Павла*

«Сука, сука, сука, сука!» — проносилась одна мысль в голове Бродского.

В Ростове накрыли крупную партию комбинированной дури — там мефедрон, там альфа, кокаин и МДМА.

Крыса среди ментов, через налаженный канал связи, сообщила, что это секретная операция ОБН, подробности которой вскрылись только по факту завершения. В погонах уже сверлятся отверстия под новые звёзды, кто-то уже пишет речь об успешной борьбе наркотрафиком, а у Павла забот полон рот.

Ему приказали обрубать все связи с ростовской поставкой, потому что организаторы не знают, кого именно взяли.

Первым делом Бродский удалил все аккаунты, через которые работал с участниками этого трансфера, заморозил все офферы, косвенно связанные с ним. А как только он удостоверился, что через взятых за задницу участников трансфера не выйти даже на его фейковые аккаунты в «Телеграм», он начал «перетасовку складов».