Стекловата (СИ) - Ибрагим Нариман Ерболулы "RedDetonator" - Страница 8

— А что по графику? — спросил Павел.

— По выходным работаю, — вздохнул Тимур, прикурив сигарету. — А в остальные дни отдыхаю и двигаюсь по своей теме.

— А что делать там надо? — спросил Павел.

— Кальяны забивать в основном, — усмехнулся Кузьмин. — Ещё с гостями общаться, обслуживать их, чтобы у них всё было и они не парились.

— Круто, круто… — искренне впечатлился Павел. — А платят нормально?

— Ну, я чисто по выходным, — Тимур стряхнул пепел в побитую урну. — По будням клиентов меньше, платят мало, поэтому мне делать там нехуй.

— М-м-м, — протянул Павел.

— По полторы тысячи за смену, — добавил Кузьмин. — В итоге четыре с половиной штуки за три ночных смены в пятницу, субботу и воскресенье и мазя…

— Да, мазя, — улыбнулся Павел. — Уважаемо.

— Давай познакомлю с остальными, — кивнул Кузьмин на беседку и закинул бычок в урну.

Они подошли к беседке, где вольготно развалилась остальная «тусовка».

Из разговоров с Тимуром, Павел понял, что у того есть некая постоянная «тусовка», с которой он периодически проводит время.

— О-о-о, это же Бродский!!! — воскликнул кто-то из беседки.

— Всем привет… — очень неуверенно произнёс Павел.

— Для тех, кто не знает, это мой кент — Павел Бродский, — представил его Тимур. — Прошу любить и жаловать!

Павел отбил всем кулачки, после чего внимание к его персоне пропало почти полностью. Ему освободили место, он сел на лавку и перестал хоть как-то выделяться.

— Ну что, ребята, хата завтра в силе? — спросил Артур Кещян.

Он был знаком Бродскому, как человек с хорошим финансовым достатком.

Артур любит одеваться в стиле «кэжуал», носит достаточно дорогие бренды, которые Павлу точно не по карману.

Кещян крупного телосложения, но не как Бродский, а иначе — видно, что он чем-то занимался или занимается.

К приличной одежде стоит также добавить очень ухоженную бороду, которая прибавляет ему минимум лет семь возраста.

Вроде как, у Кещяна отец серьёзный бизнесмен в сфере ритейла. У него есть пять-шесть продуктовых магазинов «Арарат».

— Да, конечно, — ответил Кирилл Шепилов. — Я уже кинул предоплату.

Этот — сын преподавательницы русского языка и русской литературы, Елизаветы Игоревны. Эти предметы были на первом-втором курсах, поэтому каждый студент знал её и Кирилла.

Сам Кирилл — длинноволосый блондин, с очень смазливой внешностью. Буквально каждая девушка в колледже всегда рада провести с ним время, чем он охотно пользуется и, иногда, даже злоупотребляет.

А ещё он модник, из-за которого сам Павел старается следить за трендами. Носит Кирилл популярные на западе «стрит-вир» бренды, будто бы прямиком с обложек журналов.

Откуда Павел знает, что на этих журналах? Да у него в шкафу лежит десяток таких.

— Кто за закуп отвечает? — спросил Кирилл. — Кому на карту кидать?

— Мы с Димкой заедем, — вступила в беседу Анна Краузе. — Карту знаете.

Это высокая, лишь чуть ниже Павла, немка, у которой отчество, если ему не изменяет память, Феликсовна.

Высокая, голубоглазая и белокурая бестия, будто с агитплаката Геббельса, одевалась очень дорого, совершенно не по среднему уровню колледжа, потому что она из очень богатой семьи.

Павел даже не думал, что теоретически возможно нахождение её в такой компании. Все здесь, вместе взятые, даже рядом не лежат с состоянием её отца.

— Ну всё, забились, — обаятельно улыбнулся Кирилл. — Адрес в группе.

Почти все присутствующие достали телефоны и по телефону Анны начало «стучать» уведомлениями.

— Ладно, ребята, я пошёл… — встал с лавки Кузьмин.

— Постой-постой, — остановил его Артур. — Зелёные (3) порешаем?

— Не вопрос, — кивнул Тимур. — Всем как обычно?

Бродский сидел и недоумевал. Что за «зелёные» и о чём вообще идёт речь, было решительно непонятно.

А вот остальным было всё понятно, так как они начали доставать наличку и передавать её Кузьмину. Тот пересчитывал деньги и складывал их в своё портмоне.

Каждый, кто давал деньги, говорил цифру, а Тимур записывал её в заметки смартфона.

Как только весь этот странный процесс был завершён, Кузьмин, потянув за собой Павла, направился в сторону Большой Невки.

— Мы куда? — спросил Бродский.

— Надо продвинуться на пару кварталов, — ответил Тимур.

— Мы что, за «зелёными»? — уточнил Павел.

— Да, — кивнул Кузьмин. — Знаешь, что это?

— Понятия не имею, — признался Павел.

— Это трамадол, — начал объяснять Тимур. — Зелёные таблетки, которые нужны, если хочешь кайфануть. Вообще, продаются как лекарство, обезбол. Но их хавают, чтобы кайфануть. Мазёвая тема, короче.

— И что, это законно? — нахмурил брови Бродский.

— Не совсем, — усмехнулся Кузьмин. — Эти таблетки продают по рецепту, но я знаю точку, где их продают без него.

Павел был изумлён тем, насколько спокойно об этом говорит Тимур.

— И что, получается, что ты помогаешь им его достать? — уточнил Бродский.

— Ага, — кивнул Кузьмин. — На точке продают только проверенным. Я — проверенный, а они — нет. Ха-ха…

— А какой эффект от «зелёных»? — поинтересовался Павел.

— Ну, кайфово сразу становится, расслабляет жёстко, — пожал плечами Кузьмин. — Страшного ничего нет. (4) Просто кайфово.

— М-м-м, — протянул Бродский. — А мне можно?

— Да, конечно, — легко ответил Тимур. — В следующий раз вместе захаваем. Просто, я сейчас беру людям, а не себе.

— А в чём проблема взять себе? — спросил Павел.

— Хм… — поморщился Кузьмин. — Да неохота просто сейчас.

Они подошли к аптеке с вывеской «Аптека 24/7». Никакого особого названия у неё не было и подобных аптек «без названия» в городе многие сотни.

— Постой тут, — попросил Тимур Павла. — Я быстро. Туда-обратно.

— Окей, — кивнул Бродский.

Кузьмин исчез в аптеке, а Павел сел на ближайшую лавку. Дело было не в том, что он не хотел привлекать к себе лишнее внимание, а в том, что они отшагали километра два и он очень устал.

Павла начала одолевать лёгкая нервозность, ведь он подсознательно чувствовал, что соучаствует в чём-то не совсем законном или даже совсем незаконном.

Через три-четыре минуты, к облегчению Бродского, из аптеки вышел Тимур с чёрным пакетом.

— Погнали, — улыбнулся он Павлу. — Надо зайти в магазин.

Они вошли во дворы за аптекой и быстро достигли «Пятёрочки» в которой Тимур приобрёл пачку коробков спичек.

Покинув локальный супермаркет, они зашли за него и подошли к мусорной урне.

Тимур разорвал прозрачную обёртку и высыпал спичечные коробки себе в рюкзак.

— Пойдём, — позвал он Павла. — Последний рывок.

Они встали у ближайшего подъезда, Тимур закурил.

— Будешь? — протянул он пачку Бродскому.

— Не-не, — отказался Павел.

Подъездная дверь запиликала, Тимур бросил недокуренную сигарету в урну и быстрым шагом подошёл к ней.

Выходила женщина с детской коляской.

— Помоги ей, — сказал Тимур. — Я дверь подержу.

— Ой, спасибо мальчики, — улыбнулась женщина.

Бродский помог ей аккуратно провести коляску через высокий подъездный порог, а Тимур держал дверь.

— Давай, заходи, — сказал он Павлу.

Они вошли в подъезд и поднялись по лестнице на седьмой этаж.

Кузьмин разложил по подоконнику блистеры с трамадолом, после чего опорожнил все спичечные коробки себе в рюкзак. Рюкзак был тёмно-синего цвета, без ярких логотипов и прочего.

Павел наблюдал за этим процессом и кое-что понял. Его догадка подтвердилась в следующие минуты.

Тимур начал наполнять спичечные коробки выдавливаемыми из блистеров зелёными капсулами, параллельно сверяясь с заметками из своего смартфона.

Наполнив коробок, он подписывал его шариковой ручкой и бросал в другой отсек рюкзака.

Закончив работу, он поднял взгляд на Павла.

— Вот так это и делается, — сказал он.

Бродский был удивлён и напуган, что отчётливо читалось по его лицу. Он полноценно осознал незаконность всего этого действа и первое, чего он захотел — держаться от этого подальше.