Остров Мертвецов (ЛП) - Валенти Сюзанна - Страница 11

Затем я выпрямился, убрал нож и вышел из комнаты, направляясь в единственное место, в котором мог хоть немного отвлечься. Нам все равно скоро нужно было ехать, так почему бы мне не отправиться туда?

Я добрался до спа-салона и зашел внутрь, оглядываясь по сторонам и понимая, что она, должно быть, в сауне, поэтому я встал за дверью, прислушиваясь к любому движению внутри. До меня доносилось пение Роуг: ее глупый, фальшивый голос забавлял меня, поэтому я прислонился плечом к стене и слушал, как она придумывает слова, которых не знала, к песне «Plastic Hearts» Miley Cyrus. То, что моя маленькая потерянная девочка была заперта в моем доме, приносило удовлетворение, как будто я приковал лучшую часть своего прошлого к моей новой жизни и не отпускал ее.

Я взялся за ручку двери и вошел внутрь, закрывая ее за собой, после чего меня окатило жаром и темнота, казалось, немного рассеялась. Обычно только пролитие крови успокаивало меня после так называемого «эпизода», но мое тело уже начинало успокаиваться, и, возможно, это было потому, что я знал, сколько крови прольется сегодня.

Роуг предстояло серьезно постараться, прежде чем она хотя бы приблизится к тому, чтобы завоевать мое расположение, но я сомневался, что сам хоть рядом где-то стоял с ее доверием, учитывая, что я ее похитил. Количество забот на этот счет: ноль.

Я запустил руку в волосы, приближаясь к ней, но затем с усилием опустил руку, задаваясь вопросом, какого хрена я делаю.

— Привет, певчая птичка, — сказал я, заставив ее подпрыгнуть и обернуться.

Она стояла на одной из скамеек в черной рубашке, которая принадлежала мне и доходила ей до середины бедра, и я не мог сказать, что мне не нравилось, как она на ней смотрится.

Она перевела взгляд на меня, и песня замерла у нее на губах, когда она холодно посмотрела на меня. — Этот цвет тебе не идет, Рик. С твоим тоном кожи тебе следует выбрать темно-розовую.

— Что? — Я нахмурился.

— Твоя помада, — сказала она беспечно, но в ее голосе прозвучал резкий оттенок, который я не мог не заметить. Я знал ее слишком хорошо, черт возьми, даже сейчас.

Я провел большим пальцем по нижней губе, а когда отнял его, он был такой же рубиново-красный, как и губы Мии. Я ухмыльнулся. — Завидуешь, красавица?

— Этому цвету? Нет, я больше люблю розовый, как сахарная вата. Ты выглядишь как дешевая шлюха. Я бы и доллара не заплатила за ночь с кем-то с таким гримом. — Она ухмыльнулась в ответ, и у меня вырвался смешок.

— Ну вот и рухнули мои мечты стать высококлассной шлюхой, — сказал я, проходя дальше в комнату и прислоняясь спиной к стене.

— О чем ты мечтаешь, Рик? — Спросила она, выгибая бровь, когда легла на скамейку, и мой взгляд скользнул по всей длине ее тела, по ее загорелым подтянутым ногам к пальцам на ногах.

— Прямо сейчас? Трахнуть тебя до бесчувствия и отправить видео твоему парню, чтобы заставить его плакать, — легко ответил я.

— У меня нет парня. Если не считать Зеленого Могучего Рейнджера, но на данный момент это скорее односторонние отношения, потому что он не знает о моем существовании. Я не уверена, что он оценил бы видео в любом случае.

— Я не уверен, что ты тоже оценишь, когда я закончу с тобой и напишу свое имя на твоей спине своей спермой, — задумчиво сказал я.

— Это твой коронный номер? — спросила она. — Не совсем подходит для семейных встреч.

— Зависит от того, чью семью ты спросишь. Семейке Аддамс это может понравиться, — парировал я, и улыбка заиграла в уголках ее губ.

— А вот Семейке Брэйди, точно — нет, — сказала она. (Прим.: Телевизионный сериал про порядочную семью)

— Не знаю, амиши, наверное, настолько возбуждены, что отчаянно хотят увидеть член, который не кукарекает на рассвете. (Прим.: Самое консервативное религиозное движение в Америке)

— Семейка Брэйди не амиши, — она фыркнула, рассмеявшись, и это было так чертовски очаровательно, что заставило меня скучать по ней. И не только по ней, по нам.

Это было чертовски глупо, учитывая, что она была прямо передо мной, но я скучал по нашей прежней жизни, я скучал по ее легким улыбкам и глазам, когда они не были отягощены тенями. Я скучал по тому, кем я был раньше… по всему. Но это было давно, до того, как я понял, что жизнь — это сплошное месиво дерьма. Хотя когда-то Сансет-Коув был лучшим сортом дерьма, через которое приходилось пробираться. Особенно когда она пробиралась через него со мной.

Я отогнал назойливые мысли, напомнив себе, что она вернулась в город и предпочла Фокса и его банду веселых засранцев мне. Однако они предсказуемо подвели ее, и, если быть честным с самим собой, мне захотелось вырвать все их внутренности чуть больше, чем обычно. Факт заключался в том, что она не хотела быть здесь, да и там тоже больше не хотела быть. Похоже, потерянная девушка снова потерялась.

— Ты готова возместить мне то, чего ты мне стоила, красавица? — Мрачно спросил я, и свет исчез из ее глаз, когда она кивнула. — Хорошо. У тебя тридцать секунд, чтобы одеться. — Я пнул ногой сумку с одеждой, которую попросил одного из моих людей принести для нее через всю комнату. — Поторапливайся.

Она приняла вызов, схватив пару рваных черных джинсовых шорт и натянув их вместе с черной майкой, прежде чем надеть носки и кроссовки. Она вытащила свои разноцветные волосы из-под майки, выпятив при этом грудь, и я склонил голову набок, наблюдая за ней. Ее тело было почти таким же манящим, как тогда, в морозилке, распростертое и обнаженное для меня. Этот образ я никогда не забуду, и пока я остаюсь в этом мире, он будет запечатлен на внутренней стороне моего черепа на тот случай, если мне станет скучно.

— Неужели в магазине не было ничего, кроме черного? — Спросила Роуг, хмуро оглядывая свой наряд.

— Наверное, его подобрали под мою душу. А теперь иди сюда, мы уходим. — Я похлопал себя по бедру, командуя ею, как собакой, и ее брови взлетели вверх, а лицо говорило «иди нахуй» этому приказу. Это было именно то, на что я надеялся, что она сделает. Я шагнул к ней, подбросил ее в воздух и перекинул через плечо. Она начала ругаться на меня, когда я обхватил ее бедра и вынес из сауны.

Я спустился вниз и прошел мимо группы своих людей, когда выходил из фойе, направляясь к черному фургону, который ждал меня. Один из моих парней открыл для меня боковую дверцу, и я развернул ее на руках, опуская на спину внутри фургона. Она ахнула, когда я схватил ее за запястья, сковав их наручниками, которые ждали меня внутри машины, прежде чем она смогла даже попытаться отбиться от меня. Да и не то чтобы она смогла бы это сделать. Я насмешливо ухмыльнулся ей, и она оскалила на меня зубы, как дикарка.

— Убери от меня свои руки, ты, сосущая член черепаха, — прорычала она, и я расхохотался.

Я перевернул ее на живот, и она закричала, когда я сковал ее лодыжки еще одним комплектом наручников, и начала отчаянно раскачиваться из стороны в сторону, как выброшенный на берег дельфин, пытаясь вырваться.

Я шлепнул ее по заднице, и мои люди захихикали, когда она взвизгнула, выплевывая в мой адрес яростные проклятия. Я снова перевернул ее, и она согнула колени, ударив меня ногами в грудь, но я с силой надавил на ее ноги в ответ, пока ее колени снова не согнулись до самого живота, и я был единственным, что она могла видеть.

— Пошел ты, Рик, — прошипела она.

— О, я так и планирую, красавица, — сказал я, убирая пару пастельно-розовых прядей с ее лица, едва избежав укуса.

Я просунул пальцы под ее майку, проводя большим пальцем по ее боку, пока дыхание не застряло у нее в горле. Я ухмыльнулся, увидев такую реакцию, а ее лицо исказилось от того, что ее уличили в этом.

— Если ты приблизишь ко мне свой член, я его отрежу, — пригрозила она, и я понял, что она вполне способна на что-то подобное. Мой член пульсировал от того, что она была подо мной, и даже с нависшей над ним угрозой, он казался более чем счастлив пойти на риск обезглавливания только для того, чтобы приблизиться к ней.