Голый неандерталец. Происхождение, обычаи, ритуалы, интеллект древних родственников человека - Слимак Людовик - Страница 33

Итак, на финишной линии, в самый момент их исчезновения неандертальские общества сбросили маски. Они оказались полноценно человечными, и их технический стазис, длившийся 300 тысячелетий, оказался всего лишь выражением особенных культурных выборов, в которых их глубокая современная природа просто не была видна.

Совпадение этого творческого взрыва и появления человека разумного в Европе выглядело маловероятным, и злые языки предположили, что неандерталец просто по мере своих сил подражал современным людям, прибывшим на его территории. Создание подражало, не понимая, повторяло, как попугай, грамматически неправильные предложения. Однако вся археологическая палитра шательперонского Арси содержала, вероятно, больше предметов, полных смысла, чем все вместе взятые археологические свидетельства первых современных людей по всему Европейскому континенту. Складывалась странная и сложная ситуация, в которой на одной стороне был гениальный неандерталец, а на другой – создание, подражающее новым современным искусствам. Сражение двух идеологий. И это – отнюдь не борьба между неандертальцем и современным человеком. Это наша борьба. Она разделяет научное сообщество на две непримиримые стороны. Неандертальца больше нет, он остался только в глубине нашей души. А в душе, как и в науке, разобраться непросто.

Вопрос уже, казалось, был закрыт на протяжении тридцати лет – и вдруг в 2010 году исследователи оксфордской лаборатории преподнесли новые подробности. Их работа детально анализировала шательперонские уровни из Арси‑сюр-Кюр. Многочисленные радиоуглеродные датирования дали потрясающие результаты. Возрасты культурных слоев из Арси растянулись на более чем 20 тысячелетий, между 25 000 и 45 000 лет назад. А ведь считалось, что шательперонские традиции продлились всего от четырех до пяти тысячелетий… Раскопки, тщательные, но старые, не смогли разделить археологические находки совершенно разного возраста, объединив предметы совершенно разного происхождения. Масштаб этой путаницы, для одних несущественной, для других катастрофической, был и остается предметом кровавых споров, в которых два научных клана приходят к категоричным мнениям, беспощадным, не предполагающим диалога. Монолог – золото, но никто не знает, говорил ли разумно неандерталец шательперонской культуры в Арси.

Этот вопрос мог бы осветить другой археологический объект. В 1979 году в Сен-Сезере, маленьком городке французского региона Шарант-Маритим, мастерок Франсуа Левека встретился с останками неандертальца. Громкое открытие: неандертальские кости редки, и с тех самых пор, кстати, во Франции их больше не находили. Очень важно, что тело было найдено в шательперонском уровне и как будто закрывало спор об авторе первых современных традиций. Но около сорока лет спустя, в 2018 году, коллектив из Университета Бордо, возглавляемый Брадом Гравина и Жан-Гиёмом Богдом, поставил под вопрос связь между артефактами этой культуры и этими костями, доказав, что неандертальский скелет мог принадлежать более ранним поселениям и вовсе не относиться к автору шательперонской культуры…

Тогда ансамбль Пещеры оленя в Арси‑сюр-Кюр остается единственным, который может помочь опознать авторов одной из первых современных культур Западной Европы… Но мы уже выяснили, что целостность археологических уровней в Арси до сих пор оспорима и за неимением новых открытий ученые «расспрашивают» каждую малейшую косточку из Арси, противопоставляя трудностям с возрастами и смешанности этих коллекций изобилие биомолекулярных анализов и радиоуглеродного датирования. Но это скорее похоже на допрос с пристрастием. Мы видели, насколько радиометрическим датированиям этого периода нельзя доверять. Мы также знаем, что биомолекулярные анализы базируются на предположении, что мы умеем хорошо различать неандертальцев и людей разумных на основе анализа древних белков, содержащихся в их костях… На сегодняшний день спор далеко не закрыт, и, если зубы, найденные в археологических уровнях Арси, несомненно, неандертальские, их связь с шательперонской культурой вовсе не очевидна. Кстати, анализ орудий из Арси показывает удивительное сосуществование верхнепалеолитических технологий с классическими неандертальскими. Как если бы мы нашли транзистор в галло‑римском дворце…

С 1970‑х годов ни один новый полный ансамбль, с кремнями, костяными артефактами и человеческими останками, не позволил нам выяснить точную структуру обществ, развивших эту культуру, хотя она является одной из первых культур современного человека, признанных во Франции. Так кто же ее автор? Человек разумный или неандерталец?

На тех нескольких новых шательперонских раскопках, которые открыли за последние 40 лет, не обнаружено ни одной человеческой кости, да и кости животных сохранились неважно. А без костей как познать эти популяции? Их охоту, их стратегии перемещения и устройство быта, их порядки – все это напрямую недоступно нашему восприятию. За 40 лет из редких новых объектов шательперонской культуры всего горсть костей, разъеденных грунтовыми водами и временем, дошла до нас, напрямую определяя наше точное понимание этих обществ. Вернемся к вопросу о том, кто породил эти традиции, неандерталец или мы. Если исключить сен‑сезерский скелет, чью связь с шательпероном никто не может подтвердить, нам в основном можно полагаться только на останки, изъятые из одного‑единственного местоположения более 60 лет назад. С тех пор не найдено ни одной достоверной человеческой косточки, ни одного зуба. Нет костяных орудий, украшений из мамонтовых бивней или оленьих костей, причем в самый момент появления этих орудий. Вот уж точно жаль, потому что как раз это ремесло переводит человеческие общества в позднюю доисторию и служит границей между царствованием неандертальца и человека в Европе.

Современная шательперонская культура может оказаться творением рук неандертальца. Но не исключено, что останки этого транзистора – не римские, и мы, сосредоточившись на его электронных составных, пройдем мимо главного, насильно и слишком быстро превращая создание в нас самих.

Процветающая палеогенетика, вероятно, наконец‑то докажет, что автор шательперонской культуры не тот, на кого мы надеялись. Может ли оказаться, что эта культура – не последнее проявление некоторых неандертальских обществ, а знак прибытия популяций человека разумного на эти европейские территории?

Я задаю этот вопрос без задней мысли, так же как в недавней статье без табу разобрался в удивительных связях между структурами шательперонской культуры и некоторыми более современными традициями, обнаруженными на средиземноморском Востоке. Мое исследование делало предположение, что географическим местом появления этой культуры был Левант. Но на склонах горы Ливан эти технические традиции, несомненно, связаны с человеком современного типа. Эта гипотеза предлагает полностью пересмотреть наше представление о первых современных традициях в Западной Европе и переносит шательперонскую культуру исключительно в поле действия человека разумного.

На этом этапе очень важно не терять способность сомневаться в своих рассуждениях. Допустим, будущие исследования подтвердят мою гипотезу, и, учитывая двусмысленность данных о существовании неандертальского искусства, у нас не останется никакой стойкой научной основы полагать, что неандерталец и человек разумный следовали сходными путями развития, одновременно придя к появлению единого символического мышления.

Я понимаю, что удивил многих из вас, как ученых, так и любителей. И это потому, что известные научные журналы и СМИ упорно рассматривают эти популяции под очень узким углом. Я считаю, что такое видение подменяет археологические факты. Оно не опирается на реальные произведения неандертальской культуры и ничего не сообщает об умственных структурах этих популяций.