"Фантастика 2024-191". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Боталова Мария - Страница 19

— Дара сама виновата, — тем временем вещал Орест, причем в голосе его слышалась радость. Не любят колдуны ведьм и всегда исходят из принципа «чем им хуже — тем нам лучше». Впрочем, и те им платят аналогичной монетой. — О чём она думала, когда в глуши своей запиралась? Близость к природе приятна, но если выпасть из большой жизни, то рано или поздно твое влияние начнет убывать. По капельке, по капельке, год за годом — и нет его. Тут так и вышло.

— Это да, — согласился я. — Ладно, их дела — не наша печаль. Орест, ты прости за прямоту, но я к тебе не только чайку попить приехал.

— Да уж понял. Говори, не стесняйся.

— Что ты мне можешь сказать вот по этому поводу? — я протянул колдуну тот же листок, что ночью показывал Арвиду. — Не прояснишь ситуацию?

— Так-с. — Троицкий вытер пальцы о льняную салфетку, лежащую на столе, и принял у меня бумагу. — Что здесь? Ага, ага… Ого!

Елки-палки, да кто такой автор этого послания? В ночи Арвид круглые глаза делал, теперь этот туда же.

— Поздравляю тебя, Максим, — Орест встал с плетеного кресла и изобразил поклон, правда не глубокий, ему живот мешал, — ты достиг в своем ремесле довольно высокого уровня мастерства.

— Лестно, — приложил руку к сердцу я. — С чего такие выводы?

— Если на тебя выходят такие клиенты, да еще с реверансами — это неоспоримый факт профессионального признания, — пояснил колдун. — Твой наставник, да пребудет его душа в покое, тобой сейчас очень бы гордился.

— Какие именно клиенты? — глубоко вздохнул я, сознательно пропустив мимо ушей его последнюю фразу. — У него есть имя?

— Обязательно, — покивал хозяин дома. — А как же? И имя, и отчество, и фамилия. Причем, полагаю, имя не одно, а, как минимум, два разных — родовое и общеизвестное. Первое мне неизвестно, а второе я тебе не назову.

— Почему? — уточнил я.

— Тут про это не написано, — сотрапезник взмахнул листком. — Если бы тот, кто документ составил, данного хотел, то сделал бы специальную сноску на этот счет. А ее нет.

— Можно подумать, что он узнает об этой небольшой вольности, — вкрадчиво произнес я. — Здесь только мы двое, других свидетелей нет.

— Нет, — согласился Орест. — Но лично я экспериментировать не желаю, уж извини.

— Автор настолько опасен? Или настолько злопамятен?

— Да нет… Но дело не в этом, — поморщился колдун. — Понимаешь, он живет по правилам, частично общепринятым, частично своим собственным, очень трепетно к ним относится и крайне не любит, когда кто-то их нарушает. Только даже не это плохо. Просто потом он считает себя свободным от любых обязательств по отношению к нарушителю. Я не хочу попасть в сей скорбный список, по крайней мере вот так, на ровном месте. Так что извини, Максим, нет. Но все остальное подтверждаю. Если он дал слово — ему можно верить, что обещано, то будет выполнено.

Мне показалось, что Троицкий хотел что-то добавить, но в последний момент передумал. Интересно что? Хотел посоветовать не связываться с автором письма, как это сделал Арвид, или что-то другое у него на уме имелось? Теперь не узнаю, если Орест сразу не сказал, то все, продолжения не жди.

А самое обидное, что, по сути, зря проехался. Ну разве что чаю душистого напился из самовара.

— Что знал — сказал, — протянул мне сотрапезник листок. — И когда будешь разговаривать, не забудь упомянуть о том, что я дал ему наилучшую рекомендацию. Хотя нет, так неправильно, слишком высокомерно, он такое не любит. Лучше — отозвался с большим почтением. Тебе не сложно, а мне приятно.

— Полезно, — поправил его чуть иронично.

— Ну да, — согласился со мной Троицкий. — Все так. Одно другому не помеха. Ты лучше вот что скажи — как у тебя со временем? Спешишь куда?

— Не то чтобы сильно, — ответил я, подливая в чашку кипяток. — Есть предложение?

— Небольшое, но выгодное, — кивнул колдун. — Сгоняешь со мной в одно место? Дело непыльное и не опасное, побудешь видоком при заключении сделки. Оплата как обычно: хочешь — деньгами, хочешь — зельем каким из моего ассортимента.

— Далеко ехать? — уточнил я.

— Да нет, — махнул рукой Орест. — Хотьково, минут за сорок доберемся. Ну и потом меня обратно доставишь, коли не в труд. Ты же знаешь, я машину водить не люблю. Не мое.

Ну а почему бы и нет? Работа и вправду несложная, ее, собственно, таковой и назвать-то нельзя. Всех дел своевременно сказать «услышано» или «увидено», да в случае разногласий, если дойдет дело до разбирательств, рассказать о том, чему ты свидетелем был. Что важно — независимо от симпатий и антипатий, таков Покон. Как было — так и излагай, без отсебятины и личных домыслов. Соврешь — жди беды, это всем известно. Какой — фиг знает, но прилетит гарантированно. Плюс если то, что ты соврал, всплывет (что случится непременно), то все, тебе веры больше не будет никогда. Не то что видоком сроду не позовут, но и просто руки не подадут.

Но мне чего бояться? Я давно усвоил — хочешь спать спокойно, поступай так, как должно, то есть соблюдай условия заключенного контракта, не ври там, где этого делать нельзя и помни о том, что в Ночи судов, адвокатов и присяжных нет. То есть, что заслужил — то и получишь.

Собрался Орест быстро, загрузился в мой «Фортунер», покряхтел, пристегивая ремень безопасности, и скомандовал:

— Вперед, друг мой!

Шоссе, ведущее в Москву, было почти свободно, как это всегда случается летней порой в субботу, так что и по личным ощущениям, и по показаниям навигатора до места назначения мы должны были добраться быстро.

— А к Игнатке-то наведаешься? — вдруг спросил у меня Троицкий, до того мурлыкавший что-то себе под нос. — К полубогу нашему доморощенному?

Ни для кого не было секретом, что московские колдуны господина Троянова, того, который числился третьим рекомендантом в письме от неизвестного респондента, мягко говоря, не жаловали. А если честно — откровенно не любили. Просто тот лет семь или более того назад с чего-то решил, что его место во главе этой братии, и начал пробивать эту идею с невероятным упорством. С учетом того, что всякий колдун жуткий индивидуалист, не склонный к подчинению кому бы то ни было, она была изначально безнадежна, но Троянов не сдавался. В результате он приперся на их ежегодный сбор в глухой бор близ села Комягино, с незапамятных времен пользующийся недоброй славой, и заявил, что с этого момента берет их под свою руку, с последующим осуществлением общего руководства их шумным недружным станом. Хорошо хоть, не велел колдунам, оторопевшим от удивления настолько, что они прекратили взаимную ругань, оную длань лобызать.

Если бы не традиции, запрещающие смертоубийство на титульном мероприятии, не уйти бы ему оттуда живому, конечно. А так легко отделался: парой переломов, синяками и предупреждением о том, что если он не прекратит дурью маяться, то рано или поздно безвестно канет в воду где-нибудь в районе Северного Морского порта.

Они бы, конечно, его еще и прокляли, но вот какая штука — с Трояновым такое не пройдет, что отчасти подтверждает версию о родстве со славянским божеством. Не берут его сглазы, проклятья, заговоры, привороты и все остальные способы сжить человека с бела света. Говорят, что даже яды из числа типовых против него бессильны. Укус Полоза, наверное, сработает, конечно, но с чего бы Золотому Змею его жалить? Он, поди, о существовании такого персонажа и не знает даже. Да и существует ли он вообще на белом свете, этот самый Полоз? Я о нем не раз слышал, причем разное, но никто из рассказчиков его никогда не видел, все основываются на байках неведомых свидетелей.

С другой стороны — Хранитель кладов-то существует, верно? Сам пару раз его видал в шаурмячной Абрагима, он часто у него обедает. Так я к чему — такое умение с неба не падает и посмертно не передается, его можно только получить в качестве дара или проклятия. И распоряжается им именно Золотой Змей, это его епархия. Значит, он есть и как минимум один человек с этим существом сталкивался. Одно плохо — сильно нелюдимый человек этот Хранитель, на кривой козе к нему не подъедешь. Наслышан я о том, как некоторые пытались его к сотрудничеству склонить, кто хитростью, кто мздой немалой, а кто и угрозами. Ни для одного из этих ухарей подобное хорошо не кончилось.