"Фантастика 2024-191". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Боталова Мария - Страница 1278

С левого боку, расположенное перпендикулярно к главному корпусу, прилегает здание общежития. Более скромное, без вкраплений ситрита, оранжевое, но не менее надежное строение с пятью этажами. Как и центральное, отведено исключительно для учеников первых пяти курсов. Нам же нужно другое – то, что находится справа от главного корпуса, где мы, шестикурсники, те немногочисленные избранные, поступившие на факультет арэйнологии, начали учиться с началом этой осени. Высокая башня, впечатляющая величиной своего диаметра, раскрашена в три цвета. У самого основания – красный, примерно с середины начинается светло-голубой, и заканчивается все несколькими этажами фиолетового. Как нетрудно догадаться, каждый цвет символизирует одну из трех стихий. В башне находятся и учебные аудитории, и комнаты общежития. Их много не требуется, ведь эвисов, к сожалению, с каждым годом становится все меньше. На нашем курсе, к примеру, насчитывается тридцать шесть студентов.

Огненных больше всего – пятнадцать человек. Тех, кто способен подчинить арэйнов Льда, – тринадцать, а Молний совсем мало – только восемь. По тому же «стихийному» принципу факультет делится на три кафедры, в каждой из которых по две группы – шестой курс и седьмой. Да, нас не слишком много, но именно поэтому, без лишней скромности, мы – элита.

Первая пара, в этот раз единая для всего шестого курса, в честь столь знаменательного события состоится примерно посередине башни, в аудитории ледяной кафедры. Просторный зал с высоким потолком и множеством кольцевых рядов стульев, ступенчато расположенных на разных уровнях и, как в амфитеатре, с наклоном уходящих вверх, встретил нас шумным гомоном. Небольшая компания из голубоволосых ребят приветственно махнула Эйни, подзывая сесть рядом. Подруга улыбнулась и помахала в ответ, тем временем обращаясь ко мне:

– Пойдем вместе? Все равно сегодня не важно разделение по группам.

– Пойдем, – легко согласилась я, оглядывая аудиторию. В отличие от Эйни, меня мои одногруппники присоединиться к своей компании не звали и даже не заметили моего появления. Как-то не сдружились мы с ними из-за постоянных отказов с моей стороны, когда кто-то предлагал пойти куда-нибудь в конце дня погулять.

Вскоре после того, как мы с подругой устроились на свободных местах, в аудиторию вошел магистр Истиан в сопровождении еще двух преподавателей. Один из них был мне неизвестен – преподавал, наверное, на кафедре Молний нечто специализированное, зато второй, если я правильно помнила, вел практические занятия по установлению контроля над арэйнами. Говорят, хороший психолог, а без знания психологии вряд ли возможно наладить отношения с подчиненным арэйном, ведь простого подчинения для продуктивного сотрудничества чаще всего бывает недостаточно.

– Смотрите-ка, сколько магистров собралось. Никак на веселый спектакль слетелись! – ехидно заметила девушка с нежными жемчужно-голубыми волосами, сидевшая справа от Эйни.

– Как стервятники на трупы, – с ухмылкой добавил ее сосед. Его пушистая, взъерошенная шевелюра насыщенно-яркого цвета даже по меркам ледяных эвисов выглядела необычно и оттого во всей группе выделялась своей экзотичностью.

Истиан, не желая больше оттягивать, быстрым уверенным шагом взошел на трибуну, расположенную в центре аудитории, и громко в наступившей с появлением преподавателей тишине объявил о начале пары. Магистры, его сопровождающие, заняли места на первом ряду, почти полностью свободном от студентов, то ли по привычке, выработанной за годы учебы в стремлении оказаться как можно дальше от суровых преподавателей, то ли из соображений безопасности, после рассказов старшекурсников показавшихся не такими уж бессмысленными. Шум и разговоры стихли, зал погрузился в напряженное молчание, изредка, как стрелой, разрываемое вызовом на трибуну очередного студента для демонстрации приготовленного им заклинания.

Все началось довольно скучно. Откинувшись на жесткую спинку сиденья и расслабившись, насколько это возможно во время подобия практического занятия, я принялась наблюдать за выступлениями, не способными поразить даже меня, не говоря уже о преподавателях. Чаще всего выступления срывались в самом начале. Истиан бесцеремонно останавливал студентов и, с присущей ему снисходительной улыбкой заявляя, что знает это неинтересное, банальное заклинание, со скучающим видом отправлял их назад на свои места. Лишь одному счастливчику удалось продержаться дольше, и то лишь благодаря тому, что его заклинание действовало, однако пренебрегало таким важным правилом, как наложение уз подчинения, призванных обезопасить эвиса от гнева потревоженного арэйна. Сообразив, к чему все идет, Истиан таки дотянул до последнего, по причине, известной ему одному, и только перед совершением непоправимой ошибки заставил парня остановиться, строго потребовав, чтобы тот явился к нему в кабинет по окончании пары. Наверное, собирался провести воспитательную беседу.

Интересно, парень просто не понял, чем ему грозило использование заклинания, или настолько хотел выделиться, что предпочел рискнуть своей жизнью? Из размышлений меня выдернул чувствительный тычок под ребра:

– Тебя вызвали, Инира, – прошипела Эйни, с невинной улыбкой отвечая на устремленный к нам нетерпеливый взгляд преподавателя.

– Спасибо, иду! – воскликнула я, торопливо вскакивая со стула.

Поднимаясь на трибуну, открытую любопытным взорам всех присутствующих, я чувствовала, как разгорается внутри волнение. Никогда не любила публичных выступлений. Даже осознание того, что все необходимые действия и слова заклинания прекрасно запомнились, не помогало успокоиться. А вдруг из-за глупых переживаний сделаю что-то не так? С другой стороны, заклинание все равно не работает и, если оно достаточно редкое, то, вероятно, никто не заметит моего промаха.

Взяв с подставки белый мелок, я быстро набросала на гладком полу изображение странных линий, похожих на две руки, тонкими нитями сплетенные вместе. На их фоне расположился треугольник, в моем воображении ассоциировавшийся с крылом, и вкупе с несколькими неопознанными знаками все это было заключено в неровный овал, по форме больше похожий на каплю.

– Заклинание называется «Avenus». Как мы видим, символы не походят на обычную или даже необычную «клетку», – пояснила я, когда рисунок был закончен, а мел возвращен обратно на подставку.

Истиан задумчиво хмыкнул в кулак, ничем больше не проявив заинтересованности, однако мне хватило и этого маленького знака. Вдохновившись мелькнувшим в глазах преподавателя одобрением, я набрала в грудь побольше воздуха и принялась по памяти произносить заклинание.

Мы не изучали древний язык арэйнов, в настоящее время не используемый даже ими самими, а потому и преподаватели не знали его полностью, но определенные слова за время ознакомления с различными заклинаниями постепенно становились интуитивно понятными. Некоторые были знакомы и мне – этого оказалось достаточно, чтобы понять, что заклинание в действительности обращалось к силе стихии, сквозь нее дотягиваясь до арэйна. Далее шло установление связи, после чего по ней отправлялся сам зов, только в обход установленных правил был он не приказом, а просьбой. Арэйны не откликаются на просьбы, но даже если бы откликались, именно данное заклинание, создавая тонкую нить связи, однако не дергая за нее, не способно пронести арэйна сквозь пространство и помочь ему войти в наш мир. Преподаватели это поняли, а потому позволили завершить представление, в коем-то веке отличное от невозможно-скучных предыдущих выступлений.

Никогда раньше не доводилось мне призывать арэйна, не знала я, какими должны быть ощущения, однако все же заметила в происходящем нечто странное.

Вступая в резонанс со словами заклинания, стихия колебалась вокруг, дрожала, бурлила, звенела. Разве не внутрь себя мы должны обращаться? Разве не из глубины души должен подниматься огонь, с помощью слов заклинания проливаясь в пространство верной дорогой? И, в конце концов, разве огонь должен быть таким ярко-синим с вкраплениями белых искр?!