Женщина в библиотеке - Джентилл Сулари - Страница 22

— Эй, какого хрена! — Из соседней комнаты выходит мужчина. Он огромного роста, футов шесть с половиной. С головы свисают длинные дреды, многие части тела проколоты пирсингом. А еще на нем нет ничего, кроме трусов-семейников.

Мгновение мы пялимся друг на друга.

Затем Мэриголд стонет:

— Ну ради бога, Лукас, хотя бы штаны надень.

— Не для нас, — быстро добавляю я. — В смысле мы уже уходим — просто провожали Мэриголд домой.

Лукас кивает. Либо в качестве приветствия, либо соглашаясь, что не будет надевать штаны.

Мэриголд закатывает глаза:

— Это Лукас, мой сосед. Лукас, это мои друзья Каин и Фредди.

— Приятно познакомиться, — бурчит Лукас. Он косится на пакет с едой. — Чего так долго? Я с голоду помираю.

Мэриголд передает ему пакет:

— Налетай тогда. Помолиться не забудь.

Лукас улыбается:

— Очень смешно, Анастас. — Его лицо вытягивается. — Она холодная!

— Мне пришлось немного задержаться. — Мэриголд морщит нос. — Холодная тоже вкусная.

— Мы же не дикари, — бормочет Лукас. — Я подогрею. Накрывай на стол.

— Кажется, нам пора идти, — шепчет Каин.

Мы желаем Мэриголд хорошего вечера и осторожно прощаемся с Лукасом, который ушел хозяйничать на кухне.

— Точно не хотите остаться и чего-нибудь перекусить? — спрашивает Мэриголд.

— Мы совсем недавно поужинали, — напоминает ей Каин. Затем понижает голос: — Если ты не пытаешься намекнуть нам, что Лукас опасен — во что я могу с легкостью поверить, — мы лучше пойдем.

Мэриголд улыбается:

— Лукас даже одеться самостоятельно не может — он безобиден.

Мы машем ей на прощание, спускаемся по лестнице и выходим на вечернюю улицу. Какое-то время идем молча.

— Ты знала, что у Мэриголд есть сосед? — наконец спрашивает Каин.

— Нет, она никогда его не упоминала.

— Думаешь, они?..

— Конечно нет.

— Потому что она влюблена в Уита?

— Да.

Он смотрит на меня:

— Как считаешь, чем ее зацепил Уит?

Я размышляю.

— Не знаю. Мэриголд сама сказала: сердцу не прикажешь. — Я пожимаю плечами. — К тому же у Уита есть какое-то мальчишеское очарование.

Каин мягко смеется:

— Что в «мальчишеском» тебе не нравится — пол или возраст? У тебя нос сморщился.

— Как ты можешь видеть, что делает мой нос?

Сейчас все-таки темно.

— Я услышал в твоем голосе.

— Мне очень нравится Уит, — быстро говорю я. — Но есть в нем что-то от Денниса-мучителя[6].

— И тебя это смущает?

— Нет, совсем нет. Но я слегка удивлена, что Мэриголд такое нравится.

— Думаешь, Мэриголд зашла в «Джейкс» случайно?

— А ты?

Каин не отвечает, чертыхается и убегает в сторону джипа:

— Эй, ты что делаешь?

Рядом с задним пассажирским сиденьем джипа склонился мужчина. Он высокий, в вязаной шапочке, натянутой на брови, и от него воняет.

Каин замирает:

— Бу?

Мужчина выпрямляется:

— Так и знал, что это твоя машина. Подумал, это Авеля драндулет.

— Что ты здесь делаешь, Бу?

— Кажется, кто-то нож в твою шину воткнул. Большой нож. Может, даже провернул.

Глава четырнадцатая

Каин подходит ближе, чтобы взглянуть на шину, и Бу взрывается: швыряет Каина о бок автомобиля и прижимает к нему.

Я пытаюсь помочь, но Каин сигнализирует, чтобы я не подходила.

— Сколько раз повторять тебе, Авель, не подходи к людям слева. Слева нападают убийцы. Я не всегда смогу тебя защитить.

— Прости, Бу, — ровно говорит Каин. — Я забыл. Просто хотел посмотреть на шину.

— Ее порезали, а если ты еще раз подойдешь слева, тебя тоже порежут, понимаешь?

— Да, понимаю. Прости.

— У тебя деньги есть? Я голодный.

— Пусти меня.

Бу отступает.

Каин достает из кошелька банкноту и передает ему:

— Увидимся завтра в библиотеке, хорошо?

— Снаружи. Внутрь я больше не пойду. — Бу сжимает банкноту в кулаке и уходит.

Я смотрю ему вслед, испуганная и растерянная, а потом перевожу взгляд на Каина. Тот стоит, засунув руки в карманы, как будто нападение большого вонючего мужчины — это самое обычное дело.

— Господи, Каин, ты?..

— В порядке. У Бу есть свои причуды.

— Друг твой?

— Нет, был Айзека. Я нашел его, когда вернулся… думал, он может рассказать что-нибудь.

— И он порезал тебе шину?

— Он такого не говорил. Но кто-то действительно ее порезал. — Каин снимает куртку и закатывает рукава.

— Кому еще придет в голову порезать тебе шину?

— Да кто знает? — Он пинает колесо и достает из чемодана домкрат. — Пьяницам, детям… какому-нибудь идиоту, которому не нравятся джипы. — Он шумно выдыхает. — Или Бу. Не могу сказать.

Я открываю дверь и швыряю на заднее сиденье его куртку и мое пальто. Хочу помочь, но, честно говоря, в юбке ничего полезного сделать не могу, поэтому просто стою рядом, держу гайки, которые передает мне Каин, и слежу, не вернется ли Бу. На самом деле я бы могла остаться в пальто, но решила снять его из чувства солидарности: меня и так смущает факт, что я ничем особо не помогаю, поэтому хотя бы так поддержу. Когда на колесе красуется новая шина, Каин согревается от приложенных усилий, тогда как я дрожу.

— Что случилось с твоим пальто? — спрашивает Каин, возвращая домкрат и гаечный ключ в чемодан и вытирая с рук смазку старой банданой. — Ты замерзла.

Он достает пальто с заднего сиденья, а когда я надеваю его и забираюсь в машину, укрывает мои колени своей курткой.

— Прости, пожалуйста, Фредди. Я уверен, что Бу безобиден, просто сейчас злится на меня.

— Почему?

— Винит меня в смерти Айзека. — Каин чешет подбородок. — Он не… Айзек говорил, что у Бу проблемы.

— Ты в порядке? — мягко спрашиваю я. — Он чуть не продавил тебя сквозь дверь.

Каин усмехается:

— Умоляю тебя, я дал ему выиграть.

— Каин…

— Я правда в порядке, Фредди.

— Ты встречаешься с ним в библиотеке?

Каин заводит джип и включает отопление.

— Он ночует рядом. Я сажусь на лестницу снаружи, иногда он меня находит… если голоден или хочет поговорить.

— О чем вы разговариваете?

— Да обо всем. О государственных агентах, которые его преследуют, о французской мафии, о том, что американцев пытаются усыпить с помощью гипносообщений в реалити-шоу — в этом он может быть прав, кстати. Но иногда мы разговариваем об Айзеке.

— У тебя есть представление, кем был Айзек до того, как оказался на улице?

Каин качает головой:

— Бу говорит, он был важным человеком, но что это означает…

— Это играет большую роль для твоей книги? — Я засовываю руки под куртку на коленях. — Изменит ли прошлое Айзека ее сюжет?

— Нет. Не изменит. — Он слабо улыбается. — Дело уже не в книге. Я хочу узнать об Айзеке больше, выяснить, кто его убил, даже если этим человеком окажется другой бедолага с улицы, который хотел забрать у него одежду, еду или спальное место.