Спасти красноармейца Райнова. Книга седьмая. Пацифист (СИ) - Поселягин Владимир Геннадьевич - Страница 32

- Любопытное предложение. Знаешь, а попробуем. Проверим твоё предложение в действии.

- Отлично. Вы не пожалеете, товарищ лейтенант.

- Надеюсь на это.

А через два часа погрузились в «Зис», мест хватало, и покинув аэродром, покатили в сторону Москвы. К вечеру будем, тут в принципе километров двести пятьдесят, и на месте. Я сидел рядом со старшим сержантом Кавериным, вторым ведомым нашего звена. Поездка прошла без нареканий, а вот на нужном аэродроме нас ждало большое разочарование. Самолёты перегнали раньше, и они ушли уже в другие полки. Ушлым командирам, которые просто договорились с теми, кто передаёт. И вообще зачем нас было посылать именно в тот день, когда самолёты должны были быть доставлены перегонщиками? Меня это сразу насторожило. Обычно за несколько дней, чтобы ждали, и чтобы вот такой ситуации не было. Или Жуков лох, а он не похож на него, или тот в курсе что тут за афера происходила, и заранее списал эти самолёты. Теперь понятно почему тот так легко на пари пошёл, он знал, что самолётов не будет. Впрочем, пари есть пари, сказал отдаст свой, значит отдаст свой. Я напомню. Вот так мы переночевали в казармах у аэродрома и с утра обратно, нас даже покормили с местного котла. Кстати, вот кухню на аэродромах я любил, там всегда готовили здорово. Это не в окопе, прикрывая котелок от сыпавшееся сверху земли, пока тебя обстреливают, быстро работать ложкой. Тут столики на четверых, белые скатерти, приборы, официантки и смена блюд. Как в ресторане. Но не всегда, всё зависит от начальника БАО, но в основном именно так, заведено такое правило. Так и вернулись. Доложившись что и как было своему командиру, я про Лопаткина, пошёл на поиски комполка. Тот в штабной землянке был, что-то мурлыкал под нос, просматривая бумаги, которые ему начштаба подавал.

- Товарищ майор, разрешите обратиться?

- А, Антонов. За своим выигрышем пришёл? Не волнуйся, вместо «ишачков» нам дадут «ЛаГГи», десять штук. Один тебе дам, обучим заодно.

Ну вот и вскрылась схема, которую провернул Жуков, вместо устаревших машин, новейшие, пусть и в половину меньше. Я что-то такое и подозревал. Сам же ответил:

- Не совсем так, товарищ майор, я по другому поводу. А обучать не нужно, я эту машину немного знаю.

- Знаешь? Откуда?

- Доводилось полетать. Своенравная машина, с узкой специализацией.

- Не универсал?

- Точно нет.

- Так, объяснись, меня заверили, что эти машины лучшие в своём классе.

- И вам сказали правду, даже скорее принизили. Они не лучшие, они восхитительные. Однако всегда есть это НО.

Общались мы в землянке, Жуков, что проходил лечение на аэродроме, серьёзных травм тот не получил, решил не скрывать от штабных тему нашего разговора. Поэтому внимательно меня слушали все присутствующие. Ещё и комиссар полка зашёл, сел на стул и слушал.

- Говори уже, если начал.

- Это долго, в двух словах же не объяснишь. Может я перейду к той теме, из-за которой пришёл, товарищ майор?

- Твоя тема меня мало волнует, говори, что с «ЛаГГами» не так.

- Тогда кратко. Наше командование дало задание сделать три типа самолётов-истребителей. Для малых высот, средних и больших. Наши инженеры и промышленность сделали, тут они молодцы. Для боя на малых высотах «Як-один», для средних «ЛаГГ-три» и для больших, «Миг-три». И командование сделало ставку на два последних, но немцы в основном ведут бои на малых и сверхмалых высотах, где для них серьёзный противник именно «яки». А вот «лагги» и миги», для этого не подходят, становятся дубовыми, они на это не рассчитаны. И даже в руках опытных лётчиков воевать с ними на равных с «мессерами» на малых высотах, мало у кого получается. Вот и горят они массово на земле. А вот на тех высотах, на которые они рассчитаны, те очень неплохо ведут бои. В чём-то даже лучше «мессеров». Вот и получается, что «ЛаГГ», это узкоспециализированный истребитель, задачи которого сопровождение наших бомбардировщиков, или перехват вражеских. У них и дальность чуть больше тысячи километров. «Миги» вообще истребители ПВО и под это созданы, им на переднем крае делать нечего. Фронтовые истребители, это «яки», да «ишачки». Вот и всё.

- Ну да, разложил по полочкам, - кивнул задумчивый Жуков. - Так «ЛаГГи» из всех трёх машин нам как раз и нужны, получается. Мы и сопровождаем, и перехватываем.

- Получается так, - согласился я.

- Ладно, убедил, машина стоящая. Что за тема, по которой пришёл?

- Есть возможность получить двадцать восемь «яков». Часть ещё в ящиках, собирать нужно.

- Да? И где такое богатство есть? А то сколько заявок не отправляем, ждите в очереди, или вон устаревшие с других округов перегоняют.

- Мои знакомые, когда Минск окружали, угнали эшелон, и прорвались с захваченных территорий, мосты целыми были. Ночь скрыла их. Потом вагоны загнали на запасную ветку и разгрузили. Срочно грузовой состав потребовался. Только тогда глянули что там было, двадцать восемь разобранных истребителей в ящиках. Ничейные.

- Вот оно как? Почему раньше не сообщили?

- Так я с ними встретился вчера у Москвы. Пожаловался на несправедливость, без машин остались, и вот. Так отдают, они им просто не нужны.

- Ладно, разберёмся… А ну идём за мной Антонов, поговорить нужно.

Так мы и двинули на выход, отошли, без свидетелей. За нами только комиссар пошёл, встал рядом. Жуков же с интересом меня изучая, спросил:

- А ты кто?

Вопрос конечно с подвохом. Я конечно старался держать себя как обычный девятнадцатилетний парень, но видимо всё же что-то где-то прорывалось, и вот эти двое поняли, что со мной что-то не так. И скорее всего комиссар, его цепкий взгляд я часто ловил на себе. Понятно говорить правду, что генерал Шевченко, командующий Вторым Белорусским фронтом, погиб, например, летом сорок четвёртого, и не подумаю. Я ту золотую клетку еле выдержал, чуть не утёк. Тут если узнают, что я из будущего, основная версия, мне вообще хана будет. Держать за закрытыми дверями, взаперти. Нет, такое я даже под страхом смерти не скажу никогда. Однако и врать не стоит, эти сразу поймут, что им лгут, тогда совсем отношение будет другим. Можно сказать, паду в их глазах. Поэтому стоял, мысленно ругаясь, нашлись же проницательные, и несколько удивлённо поглядывал то на одного, то на другого.

- Я лётчик Антонов, этого достаточно, что вам нужно знать.

Те несколько секунд пристально на меня смотрели, переглянулись и развернувшись, молча пошли обратно. Не понял? Я или не подтвердил их мысли, или наоборот, что-то у них сошлось. Не понял по выражению глаз. Подумав, двинул обратно к землянкам нашей эскадрильи, плановое изучение навигационных карт, никто не отменял. История с «яками» вряд ли заглохла, но сейчас явно было не до них. Я подожду.

***

С трудом управляя машиной, моторное масло кидало на козырёк, я перевернул «ишачок», и вывалился под тяжестью своего тела. Изувеченная машина, вращаясь последовала к земле, а я следом, делая затяжной прыжок.

Да уж, ситуация. Две недели прошло с момента как я тогда поговорил с комполка. Про меня как будто забыли, но начала шнырять контрразведка, пару раз меня по надуманным предлогам вызывали и допрашивали. Вообще, «ишачок» пушечный я получил. «ЛаГГи» ушли в другую эскадрилью, их действительно использовали для сопровождения «ТБ», хотя эти тихоходы ещё то мучение, работа адова. «Ишачки» их старые передали нам, так что звено моё полное. Я уже совершил семь боевых вылетов, провёл четыре воздушных боя, в основном на прикрытие войск наше звено отправляли, или мостов, и сбил трёх, но официально мне подтвердили двоих, внесли в учётную книжицу. А тут из штаба фронта, немцы прорвались, срочно разбомбить понтонный мост, что они как раз наладили. Если те кинут дальше свои подвижные силы, хана, снова их любимый котёл, с ударами по флангам. Летели днём, восемь «ишачков», «ЛаГГи» в другом месте заняты были, сопровождали пять «ТБ», что важно, смогли довести, и те отбомбились, в большинстве по войскам, что на берегу стояли, но и переправе хана. Вот только мы их прикрывали для этого, сначала дежурное звено «мессеров» на нас сверху свалилось, мы связали их боем, потом ещё шесть пар откуда-то взялись. Дрались мы с отчаяньем обречённых, при этом старались не допустить немцев к нашим бомбардировщикам. Это и есть наша работа. Три обратно возвращались. Двух приземлили зенитки. Их тут очень много оказалось, хотя передовое звено «ишачков» атаковали зенитки, надеясь проредить, чтобы «ТБ» спокойно работали. Не особо получилось.