Орда (СИ) - Шопперт Андрей Готлибович - Страница 38

Чем дальше в лес — тем сытый конному не пеший. Профессор Виноградов растерял весь оптимизьмь. Неприятности сыпались одно за другим… м… одна за другой. Вот! Даже велик могуча русска языка путаться начинает.

— Княже, помрёт родич ваш. Огневица. Нечё сробить не мочно. Отойдёт к завтрему.

Андрей Юрьевич свёл брови, сфокусировал взгляд на коновале, залез ладонями в шевелюру и подёргал себя за волосы, надеясь, что вот сейчас кровь к мозгу прильёт и всё наладится.

— Так, что робить, княже? — как там его, Антон, кажется, один из лекарей — помощник главлекаря Гаврилы, выжидательно смотрел на князя Владимирского. Конечно, тот сейчас подойдёт к болезному, осмотрит, улыбнётся и скажет: «Ничего страшного, зараз пургену дадим и как рукой снимет».

— Ты мне скажи? Ты лекарь! — махнул рукой профессор.

— Помрёт. О-хо-хоюшки. Жалко.

— Вроде нормально было вечером.

— Ночью и началось. Жар. Как печь, прямо. Отойдёт. Весь бок красно-синий и гной брызжет.

— Отвара макового дайте… Стонет?

— Ором орёт. Жалко.

— Всё, Антон, дайте макового отвара. Всё в руках господа, — пенициллин со стрептоцидом Виноградов даже теоретически не сможет изобрести. Если в двадцатом веке возились два десятка лет, отличные лаборатории имея, то сейчас и пробовать не стоит. У него стекла даже нет. Да и формул не знает. Металлург, как ни странно, и звучит-то со словом фармацевт по-разному, что уж о знаниях говорить.

И это была даже не вторая плохая новость. Первая — это совсем швах. Вторая засада не удалась. Или не совсем удалась. Из семи или шести, а может и всех восьми сотен дружинников из Переяславля положили сотни две — две с половиной, по словам Авдея — старшего стрельца над теми пятью сотнями, что ушли на юг. При этом своих потеряли восемь человек. Ну, и во второй атаке ордынцев побили немного. Уверяет сотник Ворон, что с полсотни точно. А у нас один ранен. Можно и удачей считать. Только цели не достигли. Вои переяславские по большей части уцелели, а татары и вовсе почти не пострадали.

Хотелось бы всех их без потерь перестрелять и отмородёрить, но чего теперь. Нужен план «Б».

Есть ещё и главная новость. Она же самая плохая? А не сильно понятно, но она точно не больно-то радостная. Орда в гости пожаловала, и огромными силами. Какими неизвестно, но если разведке верить, то как раз точно не меньше двух туменов, про которые он и думал. Ну, в том, что пришла — ничего плохого. Этого и добивался. Плохо другое. Орда, все эти два тумена идут не со стороны Киева, а со стороны Переяславля. Всё, что они три дня городили и копали — всё зря. Тысячи деревьев и то зря срубили.

Но главное — это не срубленные сосёнки. Главное — мины! Они закопаны, их теперь выкапывать и снова закапывать. Так, да не так. Андрей Юрьевич теперь вообще не понимал, как ему воевать дальше. Вся местность к юго-востоку от Житомеля, откуда идёт Орда — это низменность вся усеянная ручейками, речушками, болотцами. Плюс овраги, что эти ручейки нарыли. Есть и по паре метров глубиной. Ага! Здорово, как с венграми можно поступить и заманить татаровей в овраг! Нет. Местность пересечённая и лесистая. Нет поля. Нет места для драки.

Андрей Юрьевич поставил себя на место ордынских командиров. Как они будут наступать. Ничего не получалось. Только вот эта дорога. Шаг влево, шаг в право и кердык. Болотина, ручьи, реки, бурелом. И по схеме — карте, составленной Фёдором, выходило, что такая мать-природа на сорок, а то и на все пятьдесят вёрст. Легче ордынцам вернуться, добраться до Киева и наступать с той стороны. Сусанин, что ведёт татар, на бои не рассчитывал. Ему видимо сказали, что нужно кротчайшей дорогой добраться до Житомеля, он и повёл кратчайшей.

Только эта ошибка ордынцев ситуацию резко осложнила. Как на дороге применить мины? Ну, одну поставить можно. Подорвётся одна лошадь. Так потом вперёд русских рабов погонят, и эта одна лошадь будет единственной потерей в двух туменах.

А пушки? Ну снесёт выстрел пару тройку рядов, ажнать шесть человек. Просто опять вперёд набранных по окрестным сёлам крестьян погонят.

То поле, на восток от Житомеля, было единственным местом, где все его задумки могли сработать.

Так ладно место… Черт бы их побрал! Так ещё теперь и времени нет на подготовку новой операции. Переяславцы и два отряда татар во главе с мурзами Калнтаем и Чиричем в десяти верстах от Житомеля. Не у них же на глазах устраивать рытьё окопов.

Сейчас они стоят. Всё же лобовая атака татарских конных лучников, которая дорого им обошлась, пыл наступательный у них поубавила. Полста человек убитых и раненых.

Мечеслав с Андреем Вороном сейчас там рулят, дорогу перекапывают. Стрельба по коннице из засады вещь эффективная. И это враги понимают не лезут.

Итак, а что он бы сделал на месте ордынцев?

Всё же пошёл бы в обход. Нашёл, как в кино про триста спартанцев, горбуна, который бы провёл отряды в обход. Даже сомневаться не стоит, что лесные дороги есть, и что горбуны найдутся. И за деньги найдутся и за идею, как же проклятые галичане и литвины опять на Святую Русь напали. Вечно от них все беды. Найдутся и не только за пряник, за кнут тоже найдутся. Возьмут старосту селеща и нож к горлу жены или сына приставят.

— Веди!

— Пошли, только Стешу не трогайте.

— Не тронем, коли выведешь, ещё и наградим. Чё мы звери чи шо. Вон у неё какие глаза красивые. Зелёные. Надо тебе её глаза? Сейчас вынем.

С татарами понятно. А ему что делать? Профессор Виноградов сидел над схемой и так пробовал, и эдак. Везде всё было плохо.

Самая здравая мысль, которая в усталую голову пока пришла — это отступить к Киеву. Поменяться с ордынцами местами. То самое поле Русятинское, только местами противники поменяются. И засадный полк на том же холме, замаскированный в новеньком лесу. Вся разница в том, что атака будет не правым флангом, а левым.

Минусов была тьма. Главный — это Житомель. Его нужно будет оставить ворогу. И что князь скажет? Князь Иван Александрович — младший брат Романа Александровича Брянского уже приезжал и интересовался планами. Как-то дошли до него новости о неудачной засаде. И нечего ему пока сказать.

— Ремонтируй ворота и стену.

Событие сорок девятое

Дева́на (рус. Зевана, Dzewana, Dziewonna) — по Яну Длугошу — богиня охоты в западнославянской мифологии. Возможно, женский мифологический персонаж сезонного обряда.

Шумел сурово Брянский лес,

Спускались синие туманы,

И сосны слышали окрест,

Как шли на немцев партизаны.

Немцев?

Спускались синие туманы…

Как на татар шли партизаны!

Вона как! Не хуже Пушкина. Песня про партизан вспомнилась не просто так. Нужно было занять ордынцев и всяких ренегатских переяславцев на пару деньков, чтобы построить новую линию обороны. Работы тьма, первый раз за три дня еле-еле управились. Сейчас, правда, лес не нужно загущать, а ветки и сосенки для прикрытия батарей уже имеются, зато появилась новая работа. Окопы нужно зарыть, мины из ям вытащить, и эти ямы тоже зарыть и замаскировать. Не должно у поганых подозрения возникнуть.

Сусанина нашли быстро. Даже пятерых. И не крест животворящей это сделал, а гривна серебряная. Для местных крестьян или охотников этот кусок серебра — огромные деньги и проводить десяток пеших стрельцов — лучников до лагеря ордынцев и переяславцев легко нашлись желающие.

Пять так пять. И никакой координации не надо. Подошли через чащи, ручьи и болота к лагерю, обстреляли в ночи и скрылись в болотине. Через пару часов снова. И так с разных сторон. Вперёд вороги такими малыми силами не пойдут. Отступят, поджидая основное войско. И основное войско прямо с ходу в атаку на Житомель не ломанётся, будут лагерь разбивать. И их обстрелять.