Сладкая лавка маркизы Дарнуа - Соколова Надежда - Страница 9

Зал был огромным, с высокими потолками, украшенными золотыми лепнинами, а пол был выложен мрамором, который отражал свет, создавая волшебную атмосферу. Народ кружился по залу, каждый со своей парой, и я могла слышать звуки музыки, которые доносились издалека, словно манили меня войти.

Мать танцевала с высоким крепким мужчиной своих лет, и я могла видеть, как она вся цвела от счастья. Сестры тоже нашли себе кавалеров, их смех и радость были слышны даже на расстоянии. Я же стояла у порога зала, не стремясь попасть внутрь. Стояла и наблюдала, как будто была заперта в стеклянной клетке. Вот так просто, да. И надо сказать, что никакого желания сделать шаг, чтобы очутиться в зале, у меня не имелось. Я чувствовала себя как призрак, который не может пересечь границу между двумя мирами.

– Смотри, что ты теряешь, – снова шепнула пустота, словно кто-то невидимый наблюдал за мной. – Забудь о своей постылой работе. Иди туда. Танцуй. Он уже ждет тебя. Вы будете счастливы вместе.

Ответить я не успела. Меня выкинули из моего же сна. Видимо, непонятной сущности, читавшей мне нотации по ночам, не понравился мой прошлый ответ.

– Ну и какой же гад балуется наведенными снами? – мрачно спросила я, зевнув и откидывая одеяло.

На улице уже рассвело, и мягкие лучи солнца пробивались сквозь занавески. Пора было вставать. Не на работу, нет. Мне нужно было отправить вестника Ариссе, чтобы обрадовать её новостью, что сегодня она – начальница. Мне же предстояло ждать портниху с бальным платьем.

– Гады. Крылатые и хвостатые, – сообщила я пространству, вылезла из кровати и, зевая, доползла, спотыкаясь о собственные ноги, до столика посередине комнаты. На столике лежал колокольчик для вызова служанки. Я схватила его и изо всех сил позвонила, как будто это могло немного улучшить моё мрачное настроение. Вернулась в постель и устроилась поудобнее. – Мало вам моих нервов, потраченных в этом мире? Вы еще хотите их помотать?

Конечно же, мне никто не ответил. Я уже смирилась с тем, что разговоры с воздухом стали для меня обычным делом.

Пришлось напомнить себе, что до психиатрии в этом мире народ не дорос, душевные болезни лечить не умел. А потому лучше будет, если я перестану разговаривать сама с собой. Безопаснее. И для меня, и для окружающих.

Тем временем в спальне появились две служанки. Одна, заметив мой состояние, сразу же отправилась в соседнюю комнату, чтобы приготовить мне в ванну. Вторая подошла ближе и, не дожидаясь моего разрешения, начала активно меня раздевать. Я не противилась, позволяя ей выполнять свою работу, хотя внутри меня таилась легкая досада. Война с обязанностями из-за бального платья и других дел, которые, как обычно, свалились на меня в последний момент, казалась безнадежной. Я старалась скрыть раздражение, но чувствовала, как оно пробивается на поверхность.

Во время того, как служанка занималась своим делом, я пыталась отвлечься от мысли о бале. В голове ненавязчиво возникло воспоминание о той сволочи, которая снова появилась в моем сне. Я мысленно посылала ей проклятия, представляя, как ей не везет. Чтоб ему, гаду, икать вперемешку с чиханием сутки напролет! Этот образ ненавистного привидения из сна придавал моим мысленным атакам больше энергии, и я не могла сдержаться от зловещего усмешки, когда в воображении всплывали карикатуры на него – с крыльями, хвостом и носом, словно у клоуна.

Глава 11

Я быстро вымылась, переоделась в домашнее платье, которое было легким и удобным, но все же подчеркивало мою фигуру, и, наконец, позавтракала. Завтрак состоял из простых, но сытных блюд: свежего хлеба, масла, меда и чашки ароматного чая, который напоминал мне о доме. После этого я отправила вестника Ариссе с «радостной» новостью о том, что сегодня она – начальница.

Усевшись в кресло у камина, я взяла в руки книгу – томик любовного романа, который давно ждал своего часа. Чтение стало для меня настоящим спасением, возможностью уйти от реальности и погрузиться в мир, где все было проще и понятнее. Я старалась понять, как жить в этом новом для меня мире, какими правилами руководствоваться, как правильно общаться с существами вокруг и так далее. Поэтому я старательно потребляла всю книжную продукцию, какую только могла достать.

А её здесь, надо сказать, было не так уж и много. Имелась литература для домохозяек – любовные романы, были справочники и энциклопедии. Можно было достать специальную литературу, хоть и в небольшом количестве. Но не было ни газет, ни журналов, ни детской литературы. Даже рекламных листовок, и тех не имелось.

Все важные новости объявлял на главной площади глашатай через магический рупор. Остальное расходилось сплетнями по гостиным и салонам.

Когда я только начала заниматься «сладким бизнесом», у меня была мысль напечатать несколько рекламных листовок или брошюр, чтобы привлечь больше клиентов. Но, побывав в единственной типографии в столице, я быстро разочаровалась. Увидев старое, мало кому нужное оборудование, я поняла, что печатать они могут только в черно-белом варианте, и больше туда не заглядывала. В общем, с книгами тут было плохо. Такие книгочеи, как я, ценили каждый экземпляр на вес золота и могли перечитывать один и тот же роман по несколько раз.

До последнего я пока что не дошла – далеко не все книги, имевшиеся в обширной библиотеке бабушки, я успела прочитать.

Сейчас у меня в руках находился томик любовного романа, и я добралась уже до середины книги, погружаясь в злоключения двух главных героев. Я с интересом следила за их судьбами и успела удостовериться, что страдания героини одинаковы во всех мирах. Как и обязательная мужественность героя. Оба они преодолевали препятствия, буквально сжав зубы от напряжения, и верили в будущее. Хотя героиня уже начала сомневаться (а я – вместе с ней!), таким ли уж прекрасным оно окажется.

В дверь постучали, вырывая меня из вымышленного мира, где страсти и приключения разворачивались на страницах книги.

– Войдите! – крикнула я, стараясь вернуть себе сосредоточенность.

На пороге появилась служанка, с легким беспокойством на лице.

– Госпожа, к вам швея с готовым платьем, – объявила она, и в её голосе слышалась нотка волнения, как будто это было важное событие.

Я подавила тяжелый вздох. Вовремя, конечно, ничего не скажешь. Оставив книгу на столике у кресла, я поднялась со своего места и направилась к выходу из спальни, чувствуя, как реальность вновь накрывает меня, словно тяжелое одеяло.

Сейчас мне предстояло примерить платье, а затем, надеюсь, я смогу вернуться к чтению. Придворная швея, найра Ларасса, была дамой средних лет, невысокой и худощавой, с острыми чертами лица, которые придавали ей вид строгой учительницы. Она одевалась по последней моде, и я знала, что ей нравилось, когда её называли элегантной и приводили в пример юным аристократкам. Старая дева, она работала всю свою жизнь, чтобы выбиться «в люди», и считала самым важным своим достижением возможность обшивать придворных дам.

Я с ней успела пересечься только один раз, и тогда найра Ларасса показалась мне чопорной и высокомерной леди, готовой склониться в поклоне лишь перед императрицей. Понятия не имею, в какую сумму придворным дамам обходились их платья, но поговаривали, что у найры Ларассы имелось два дома в столице, имение в пригороде и несколько десятков деревенек с крестьянами. В общем, она не бедствовала.

Я принимала её, как и положено по этикету, в малой гостиной внизу, на первом этаже.

– Доброе утро, – поздоровалась я, переступая порог.

– Доброе утро, ваша светлость, – откликнулась найра Ларасса, её голос звучал так, будто она произносила эти слова каждый день, не испытывая ни капли эмоций. – Ваша матушка приказала сшить платье по моде последнего сезона. Поговаривают, что принц Дерек хочет присмотреться к незамужним дамам и, может, выбрать себе невесту.

Отлично. Просто потрясающе. То есть мать просто мечтает сплавить меня на руки кронпринцу? А ничего, что я вообще ни разу не его полета птица? Там и приданое должно быть побогаче, чем у меня, и невеста – юна, красива и послушна, не то что дерзкая я, перешагнувшая возраст юной девы? Амбиции, конечно, у матери зашкаливают.