Живая Корея. Все о развлечениях и жизни молодежи - Пак Саша - Страница 42

Проституцию часто именуют «древнейшей профессией», но, как ни странно, в Корее до конца XIX века почти не было коммерческого секса – по крайней мере, в тех формах, в которых он существовал в большинстве стран мира. Конечно, в Корее встречались куртизанки (кисэн – своеобразный аналог японских гейш), которые не только развлекали клиентов музыкой и интеллектуально-кокетливыми разговорами, но и время от времени доставляли им радости иного свойства. Однако иметь дело с кисэн могли лишь немногочисленные представители элиты.

С другой стороны, в Японии, как и в Китае, массовая проституция процветала с незапамятных времён, так что в конце XIX века, когда в Корее начали появляться японские переселенцы, в основном одинокие мужчины, они стали настаивать на том, чтобы в тех местах, где они жили, были открыты привычные им публичные дома. При этом подразумевалось, что клиентами там будут только японцы, а обслуживать их будут японские барышни. Японские консульства поддерживали такие ходатайства, но вот центральное правительство в Токио долгое время игнорировало эти просьбы, подчёркивая, что открытие японских публичных домов в корейских портах нанесёт вред престижу Японии в мире (исключение сделали только для Пусана, где страдающих переселенцев было особенно много). Лишь к 1895–1896 годам, когда количество японских иммигрантов в Корее уже измерялось десятками тысяч, сопротивление было сломлено.

В колониальную эпоху в Корее возникла контролируемая государством система официальной проституции, построенная по японскому образцу. Вплоть до начала 1930-х большинство проституток составляли не кореянки, а приезжие японки. Это неудивительно: в те времена японские девушки в немалых количествах трудились в борделях по всему бассейну Тихого Океана.

В 1945-м Корея вернула себе независимость – и сразу же разделилась на Север и Юг. В Северной Корее к концу 1940-х проституция практически исчезла, чтобы вновь возникнуть в 1990-е, когда в условиях развала старой государственно-социалистической экономики в стране начался стихийный переход к рыночным отношениям.

В Южной Корее судьба проституции сложилась достаточно интересно. Формально проституция была запрещена почти сразу после освобождения страны: запрет этот ввела ещё временная американская военная администрация в 1946-м. Сразу же после того как в 1948 году было создано правительство Республики Корея, запрет на коммерческий секс подтвердили специально принятым законом. Однако этот запрет, похоже, никто не воспринял всерьёз. Закон о запрете проституции принимался в первую очередь с целью умиротворить влиятельные христианские и женские политические организации.

На практике же в условиях экономического и политического хаоса, который последовал за освобождением страны и её расколом, проституция начала стремительно развиваться. С началом Корейской войны 1950–1953 годов проституция стала чуть ли не массовой профессией. Больше всего зарабатывали путаны, ублажавшие американских солдат. Память об этих труженицах, именовавшихся тогда «заморскими принцессами», до сих пор жива среди корейцев старшего поколения. В те времена проститутка, специализирующаяся на обслуживании американских военных, приносила домой суммы, существенно превосходившие зарплату университетского профессора или правительственного чиновника средней руки. Впрочем, подавляющее большинство проституток и тогда имели дело с корейскими клиентами.

В послевоенные годы продажная любовь по-прежнему формально оставалась незаконной, однако корейская полиция и правоохранительные органы при молчаливом одобрении властей и отчасти общества предпочитали её не замечать.

В конце 1960-х в Корее новый импульс получила валютная проституция. Связано это было с появлением в республике туристов из Страны восходящего солнца. Япония тогда начала быстро богатеть, однако у большинства её граждан не было ни денег, ни времени на дальние поездки, так что на первых этапах своей истории японский выездной туризм был в основном туризмом в Корею. За границу тогда выезжали мужчины средних лет, и многие из них тут же отправлялись на поиски сексуальной экзотики. В этом смысле тогда Корея играла для Японии такую же роль, как сейчас для Европы и иных развитых стран – Таиланд. И в те времена, и сейчас ходили слухи о том, что в 1965–1979 годы южнокорейский военный режим сознательно закрывал глаза на существование проституции и даже отчасти поощрял её как источник валютного дохода.

К 1980-м в коммерческом сексе были заняты десятки тысяч женщин. Точную статистику, впрочем, получить невозможно. Дело в том, что для большинства женщин, так или иначе связанных с этим родом деятельности, проституция была (и остаётся) не основным, а дополнительным заработком.

А что же сейчас?

Поскольку проституция запрещена, занимаются ею под формальным прикрытием – впрочем, максимально прозрачным. В качестве ширмы для публичных домов обычно используются кафе и парикмахерские, массажные салоны и студии караоке. Во многих караоке-барах поющих пьяными голосами посетителей развлекают девушки, готовые к продолжению банкета в специально выделенной комнате или мотеле по соседству. Специфическая форма корейских секс-заведений – так называемые комнаты поцелуев, в которых девушек можно целовать и весьма страстно обнимать, хотя секс там запрещён.

Моя подруга, ныне бармен, подробно мне рассказала о том, как устроен подобный бизнес изнутри, и что заставляет девушек идти туда.

Нелегальный бизнес, относящийся к экскорту (не путайте с проституцией), приветствует молодых девушек, приехавших в столицу на заработки. Кореянок тоже можно встретить в этом бизнесе, но при этом они так же, как и безвизовые иностранцы, работают там нелегально. Они никак и ничем не могут доказать, что они там работают, потому что работодатель не оформляет их. Что же нужно делать на такой работе в целом? Зависит от конкретного заведения.

Развлекать гостей, чтобы им не было скучно. Пьёшь с ними, веселишься, играешь, поёшь. Но есть и караоке для «аджосиков» – мужчин в возрасте, которым хочется просто потрогать девочку. Соджанним будет уговаривать девушек посидеть ещё немного, если клиент просит. Дресс-код в таком заведении обязательно юбка без колготок, высокие каблуки.

Зарплата тоже зависит от места – от того, как её поставит менеджер. По типу оплаты также несколько видов – оклад, почасовая ставка. На окладе девушки могут зарабатывать стабильно 2 млн вон и с каждого часа сверху 10 тыс. вон. При почасовой ставке девушки получают от 35 до 50 тыс. На мажорном Каннаме это будет уже 130–180 тыс.

При этом девушки, работающие в караоке, могут по желанию предоставлять интимные услуги. Называется это «ича» – «выход». Часто при караоке рядом строится и мотель, и, если девушка соглашается на «ича», они выкупают номер в мотеле при караоке. Всё это происходит под присмотром соджаннима и менеджера.

В Корее фирмы, предоставляющие подобные услуги, обычно сосредоточены в одних и тех же районах по соседству друг с другом. Относится это и к торговцам компьютерами, и к архитекторам, и к поставщикам сексуальных услуг. До недавнего времени «районов красных фонарей» (в буквальном смысле слова) в Сеуле было около десятка, но сейчас их количество сокращается.

В 2004 году левонационалистическая администрация Но Му Хёна предприняла едва ли не первую в истории страны серьёзную попытку справиться с проституцией или, по крайней мере, резко сократить её масштабы. Правительство попыталось добиться соблюдения запрещающего проституцию закона, принятого в 1948 году.

Попытки завернуть гайки вызвали протесты. Существующая в Корее, несмотря на формальный запрет проституции, Ассоциация владельцев публичных домов даже организовала впечатляющую демонстрацию перед зданием парламента. Женщины, лица которых были закрыты масками, пришли под окна к народным избранникам с лозунгом «Мы тоже хотим есть».

Как оно обычно бывает, кампания выдохлась через пару лет. Тем не менее размах корейской проституции в последние годы сократился. Конечно, и сейчас в интернете при желании можно найти контакты работающих по вызову «индивидуалок», а вокруг развлекательных заведений – рекламные листки с изображениями слегка раздетых барышень (обычно японских порнозвезд) и номерами мобильных телефонов. Однако по большому счёту индустрия проституции находится в кризисе, и кризис этот углубляется по двум причинам.