Живая Корея. Все о развлечениях и жизни молодежи - Пак Саша - Страница 14

Первые записи о табаке, однако, указывают на период между 1605 и 1615 годами как на время, когда корейцы начали приобретать привычку курить табак. Они немного отставали и от японцев, которые начали курить в 1570-х годах, и от китайцев, которые приобрели эту привычку примерно тогда же или чуть позже.

Однако корейцы быстро наверстали упущенное. В 1653 году голландский моряк Хендрик Хамель потерпел кораблекрушение на острове Чеджу, после чего провёл более десяти лет в Корее в качестве пленного – в те времена выезд из страны попавшим туда иностранцам был, как правило, запрещён. В конце концов ему всё-таки удалось бежать, и по возвращении домой Хамель написал книгу о своих корейских приключениях, а также о жизни страны в целом. Там он отметил исключительную популярность табака в Корее. По его словам, дети в Корее начали курить, когда им было пять лет, а среди взрослых курили поголовно и женщины, и мужчины.

Рассказы о курящих детях пяти лет отроду, мягко говоря, пугают современного читателя, который с детства слышит страшные истории о медицинских последствиях курения. Однако тогда, три столетия назад, у корейских медицинских авторитетов было совсем иное мнение о медицинских качествах табака. В те времена считалось, что табак является лекарственным средством, которое помогает от многих болезней. Хо Чун, ныне считающийся классиком корейской традиционной медицины, не сомневался в пользе табака: он говорил, что табак помогает при простуде. Многие также считали, что табак помогает и при болезнях желудка.

К 1700 году Корея стала страной заядлых курильщиков и оставалась таковой в течение следующих трёх веков. На большинстве старых фотографий, сделанных на рубеже XIX и XX веков, почти все корейцы появляются с трубками.

Вначале корейцы использовали короткие трубки, позаимствованные в Японии. Однако примерно с 1700 года корейские трубки становились всё длиннее и длиннее. Как правило, чем выше было социальное положение и доходы человека, тем длиннее была та трубка, которую он курил. Длина трубок часто достигала одного, а в некоторых случаях – и полутора метров.

Одной из главных причин, по которым дворяне и прочее начальство в старой Корее курило очень длинные трубки была, как ни парадоксально, именно непрактичность этих курительных устройств: закурить метровую трубку без посторонней помощи было в принципе невозможно, поэтому тот, кто её курил, показывал всем, что его всегда сопровождает слуга, который при необходимости и позаботится о трубке. Таким образом, длинная трубка стала признаком богатства и привилегированного положения её обладателя. Люди победнее курили трубки покороче – хотя всё равно и очень длинные по меркам иных стран.

Зажигалок тогда, понятно, не было, а спички в Корее оставались неизвестными до начала 1880-х годов (первая спичечная фабрика начала работать в 1886 году). Таким образом, курильщик должен был добывать огонь, используя кремнёвое огниво. Этот древний метод получения огня метод сохранялся вплоть до 1940-х годов, на что была и практическая причина: заводские спички были слишком дороги для многих.

До 1800 года корейские женщины курили так же часто, как и мужчины – иначе говоря, среди женщин курили все. Но в какой-то момент в начале или середине XIX века отношение к женскому курению стало постепенно меняться – причём причины этого изменения так и остаются неясными. На протяжении пары поколений, в период примерно с 1840 по 1910 г., женское курение из чего-то само собой разумеющегося стало рассматриваться как поведение сомнительное. С этого момента курение стало восприниматься как знак сексуальной доступности, как характерная черта поведения разнообразных женщин с пониженной социальной ответственностью. С другой стороны, это новое отношение к курению касалось только молодых женщин: курение тех женщин, кому было уже за сорок, особых вопросов по-прежнему не вызывало.

В начале 1900-х годов в Корее стали появляться сигареты, сигары и другие табачные изделия западного образца. Сначала их ввозили из Японии, а в 1905 году открылась первая в Корее фабрика по производству сигарет. Однако эти новинки были популярны только среди зажиточных горожан, для которых сигареты были привлекательны в первую очередь именно тем, что они были предметом западного, и, значит, «правильного», «прогрессивного» обихода. Однако крестьяне и их жёны по-прежнему предпочитали старую добрую трубку. Корейские длинные бамбуковые трубки окончательно исчезли из обихода только в семидесятые годы, когда резко изменился весь уклад жизни корейской деревни.

Особенностью колониальной эпохи стало введение государственной монополии на продажу табака, которая была введена в 1921 году и на протяжении десятилетий оставалась важным источником доходов для всех корейских правительств. Тогда, в двадцатые годы, доходы от табачной монополии составляли около 20 % всех поступлений в бюджет генерал-губернаторства. Немалую роль табачные деньги играли и в первые годы независимости, когда страна оставалась бедной.

Интересно, что в правление Чон Ду Хвана государственная табачная компания, которая одна только и могла заниматься табачным бизнесом в стране, изготавливала для президента специальные сигареты.

Отменили табачную монополию только в 2002 году. Впрочем, и в наши дни налоги от продажи табачных изделий играют на удивление заметную роль в пополнении доходов корейского бюджета. В 2021 г., например, налоги от продажи табака составили 3,7 % всех налоговых поступлений в бюджет – не 20 %, конечно, как было 90 лет назад, но всё равно – немало.

Возвращение независимости в 1945–48 гг. не изменило отношения корейцев к табаку. Скорее, наоборот: правительство молодого корейского государства, нуждаясь в доходах, решило не просто сохранить табачную монополию, введённую японской колониальной администрацией, но и дополнить её запретом на ввоз иностранных табачных изделий. С 1948 года на протяжении почти сорока лет «Мальборо» и «Кэмел», равно как и прочие иностранные сигареты, в Корее не продавались. Единственным исключением были магазины для иностранцев, но и там импортные сигареты корейцам не продавали. Этот запрет был под американским давлением поэтапно отменён только в 1986–88 годах – к немалому недовольству корейских крестьян, неплохо зарабатывавших на производстве табака.

До самого недавнего времени курение было важным социальным ритуалом, и не курящий мужчина сталкивался с трудностями при общении со своими коллегами. Курительные комнаты компаний были местом, где обменивались идеями, разрабатывали стратегии и создавали коалиции. Корейские мужчины до недавнего времени не могли представить себе жизнь без сигарет.

Кампания по борьбе с курением добралась до Кореи сравнительно поздно – по сути, только в самом конце прошлого века. Вообще-то, подозрения о том, что «курить – здоровью вредить» появились довольно давно: «Ланцет», самый авторитетный медицинский журнал мира, опубликовал первое исследование о вреде табака в 1858 году. В Корее соответствующие публикации стали появляться около 1900 года, а к тридцатым годам рассказы о вреде никотина стали появляться на страницах газет и журналов с немалой регулярностью. В общем, к 1940-м годам среди образованной публики в опасности курения уже мало кто сомневался, но вот на практическое поведение людей новое понимание влияло мало.

Перемены начались только около 1970 года, когда волна антитабачной кампании начала подниматься всё выше и выше, докатившись и до Кореи – впрочем, с некоторым запозданием. С 1976 года каждая пачка сигарет, продаваемых в Корее, стала в обязательном порядке снабжаться предупреждением о вреде табака для здоровья. К тому времени такие предупреждение на упаковках были обычной практикой во всём мире – впервые они появились в США в 1966 году.

В Корее первый вариант такого предупреждения гласил: «Чрезмерное курение вредит здоровью». В этом тексте как бы подразумевается, что только «чрезмерное» курение является угрозой – и понятно, что человеку всегда приятно подумать, что он делает что-то «в меру», так что такое предупреждение к нему не относится.