Надежный тыл (СИ) - Костадинова Весела - Страница 29

— Да, — улыбнулась она, — конечно. Мама и тебя зовет, она соскучилась по тебе.

Я невольно заулыбалась, а в душе словно разгорелось маленькое солнышко тепла.

— Мама Златина наверное для меня и розги запасла? За все, что я натворила….

— Мама Златина хочет обнять нас обеих и не отпускать от себя дня три, — засмеялась Зоя, вспоминая маму. — А вот папа розг для обеих заготовил. Сказал будет пороть, пока замуж не выдаст.

— Они ведь у нас самые лучшие, Зой, — я почувствовала, как защипало в носу. — Папа Данко на меня сильно злится?

— Да разве может он на тебя сердиться, Лин? Для него мы с тобой все те же маленькие девочки, которых он на руках таскал. Они с мамой переживают, но верят в тебя. Сердятся только на то, что ты себя беречь перестала. А насчет этой ситуации… — она глубоко вздохнула, — мама правильно сказала: если мужчина из семьи ушел, винить в этом не любовницу надо, а семью. Грош цена той семье, которую другая женщина разрушить может. Или ее совсем нет, этой самой семьи. И жалеть тут нужно только детей. Ты себе представить можешь, чтобы папа хоть на кого-то кроме мамы глянул? Даже гипотетически?

Я отрицательно помотала головой, не представляя себе такую картину. Папа Данко маму Златину на руках носил всю жизнь.

— Вот. А ведь не мало женщин на него глаз бросали. Ох не мало. И красивый, и богатый…. А он и бровью не повел ни разу. Они с мамой как одно целое: он начинает фразу — она заканчивает. Только ведь и мама сама знаешь какая, она отца на расстоянии чует, все его горести и радости знает, настроение его как книгу читает. Она не за ним, Лин, живет, а рядом с ним, плечом к плечу, а иногда и спина к спине. Так что…. может все-таки к нам? Мама тебе карты раскинет, — засмеялась она.

— Нет, Зой. Люблю вас всех, но мне нужно собраться с мыслями. Я ведь даже рисовать сейчас не хочу, хоть и должна Даниилу еще одну коллекцию. За Дейва. Передай родителям, что я люблю их…

— Они знают это, Лин. Пусть ты не наша по крови, но ты всегда будешь нашей по духу. Мама и папа любят тебя не меньше меня и знают, как сильно ты любишь их. Им для этого слов не надо…… Слова лгут, Лин, для настоящей любви они не нужны….

Она обняла меня.

— А ты можешь оставаться пока у меня. Я вернусь третьего. Можешь жить столько, сколько захочешь — ты имеешь полное право на этот дом. Помогала его восстанавливать… столько вложила в него…. Вообще не понимаю, почему ты не захотела оформить на себя половину.

— Зой, — улыбнулась я, — мы уже говорили об этом.

— В этом вся ты… — вздохнула подруга. — Меркантильная, да? Эх, Лин, Лин…В любом случае живи у меня, все веселее.

— Спасибо, — я немного выдохнула — не хотелось возвращаться в свою квартиру.

— ООО, — вдруг рассмеялась Зоя, — по-моему у тебя телефон звонит. Спорим, Кира?

— Даже спорить не стану, — проворчала, глядя на трубку. — Да, Кир. Что на этот раз?

Зоя тихо хихикнула, прислонившись к берёзе и скрестив руки на груди, явно наслаждаясь ситуацией. А я уже готовилась услышать очередной вопрос из серии «Как почистить картошку» или «Что делать, если утюг не греет».

— Алина, пошли завтра со мной на каток! — услышала взволнованный голос девочки.

— Кира, ты….

— Алина, пожалуйста! Я знаю, что у тебя много дел, что я всего лишь твоя головная боль, что я назойливый подросток, которая много раз говорила тебе гадости, знаю, что завтра 31 и у тебя свои планы, но все же, пойдем, а? Всего лишь на пару часов утром… пожалуйста… — столько эмоций было в этом голосе, что у меня невольно выветрились все возражения.

Зоя, слушая разговор, покачала головой и шёпотом заметила:

— Я уеду утром….

— Алин…. — умоляюще попросила Кира. — Правда, всего пара часов…

— У тебя что, не с кем пойти? — проворчала скорее ради проформы.

— Я с подругами буду, — пояснила Кира, — но тебя тоже хочу увидеть…. Спасибо сказать. Лично.

— Я кататься…. Не умею, — призналась я, — буду как корова на льду….

— Я покажу как. И даже смеяться не буду, честно. А если и буду — то не громко.

— Черт с тобой, Кира. Я приеду. Ненадолго.

На том конце линии раздался радостный возглас, после чего Кира быстро попрощалась, обещая сама всё организовать. Я убрала телефон в карман, чувствуя странное облегчение, смешанное с недоумением от своей же уступчивости.

— Ну вот, — резюмировала Зоя, — планы на ближайшее время у тебя появились. Уже хорошо.

18. Алина

На каток я приехала чуть позже обговоренного времени. Утро выдалось суетным: сначала я помогала Зое собрать чемоданы для её поездки к семье, потом — провожала её на поезд. Зоя, как всегда, напоследок что-то шутила, пытаясь отвлечь меня от путающихся мыслей. Она всегда умела найти нужные слова, но, даже оставшись одна, я заметила, что на душе стало чуть легче.

Какие бы кошки там ни скребли, праздничный, оживлённый город волей-неволей начинал поднимать настроение. Гирлянды сверкающих фонариков весело перемигивались на витринах магазинов и в окнах домов. С улиц доносилась негромкая, но задорная музыка, играющая из уличных кафе. Люди, закутанные в шарфы и шапки, спешили куда-то с пакетами и подарками, а их лица светились улыбками. Это был тот самый момент, когда атмосфера праздника словно проникает в тебя через каждый звук, каждый запах и каждую картинку вокруг.

Я шла к катку, чувствуя, как эта праздничная суета начинает менять что-то внутри. Даже если немного, даже если ненадолго. К тому же опоздание избавляло меня от вероятности столкнуться с Даниилом, который, возможно, привёз дочь на встречу с подругами. Возможность столкнуться с ним неожиданно казалась мне чем-то пугающим.

Я вздохнула и ускорила шаг, надеясь, что Кира уже вовсю катается и что её энтузиазм хоть немного вытянет меня из собственного кокона. Если уж я согласилась на эту авантюру, то нужно хотя бы попытаться получить от неё что-то хорошее.

На прокате коньков было шумно и оживлённо — радостные голоса, стук коньков о пол и звонкий смех наполняли помещение. Я выбрала подходящий размер и, чувствуя лёгкое волнение, направилась к закрытому павильону катка. Шум внутри был ещё громче: дети катались, взвизгивали, падая, и тут же поднимались, взрослые двигались плавно и уверенно, словно завораживая своим ритмом. Это место, несмотря на суету, имело особую атмосферу, будто здесь всё вокруг дышало лёгкостью и радостью.

Я остановилась на мгновение, оглядываясь. Среди неожиданно большого количества людей искала знакомую тонкую фигурку Киры. Её яркий голос, который обычно невозможно было не заметить, на этот раз терялся в общем гомоне.

«Где же ты, Кира?» Заметив группу девочек неподалёку от центра катка, я наконец увидела её — Кира выделялась своей неугомонной энергией, её лёгкая фигурка мелькала среди других, как мотылёк среди снежинок. Словно почувствовав мой взгляд, она обернулась и сразу же увидела меня, помахала рукой, быстро заскользив по льду в мою сторону. Двигалась грациозно и легко, словно провела на коньках большую часть жизни.

Я невольно сглотнула, представляя, как сейчас первый раз в жизни встану на лед. Хорошо, что свидетелями моего позора и провала станут всего лишь подростки. Подойдя к скамье у края катка, присела, переобуваясь. Лёгкая дрожь пробежала по пальцам, когда затягивала шнурки коньков. Мой взгляд всё время возвращался к Кире. Она ловко лавировала между другими катающимися, словно точно знала, как и когда двигаться, чтобы не задеть никого. Скольжение её ног выглядело так естественно, будто это было её вторым дыханием.

Подружки следовали за ней, но на небольшом расстоянии, с любопытством поглядывая в мою сторону. Я тяжело вздохнула. Конечно, они всё знают. Мой статус для них — почти сенсация. Бывшая любовница успешного мужчины, та самая «разлучница», о которой, возможно, Кира сгоряча говорила не один раз. И вот теперь я на льду, практически как экспонат, который можно изучать. Когда ещё у них будет шанс увидеть такую «великую» фигуру в жизни, да ещё и попытаться пообщаться?