Эволюция Генри 2 (СИ) - Ильин Владимир Леонидович - Страница 48

Старенький «Форд», освобожденный от багажа, взялась отогнать и бросить где-нибудь Агнес — если наш дом занят, то марку и цвет автомобиля чужаки тоже знают. Так что мы вновь пешком.

Заодно шеф обещалась выйти на связь по рации с коммодором — средства связи были где-то в тайнике. Все-таки, была нехилая вероятность, что люди, притаившиеся в месте нашего базирования, это «свои». А скрываются ровно по той причине, по которой мы притаились в чужом жилье за квартал от нашего прежнего дома — чтобы не угодить в поисковые сети.

Китайцы уже начали действовать — перекрыли выезды и усилили охрану на постах, заблокировали порт и согнали туда целую армию. Когда поймут, что водой никто не уходил, займутся поисками внутри квартала. Уверен, скоро объявят комендантский час; дома начнут потрошить, разбивая при малейшем подозрении стены и вскрывая полы — убийц старика и похитителей кейсов будут искать остервенело, игнорируя любые негласные правила и сопутствующий урон.

Так что, с одной стороны, ждать встречи с «нашими» до десяти часов было действительно опасно. А с другой — если вы уж прибыли в дом первыми и влезли в него, вывесите хоть какой-то знак! У нас тут груз чудовищной ценности на руках и мотивированное желание сначала взрывать, а потом спрашивать «кто там»… Даже Агнес, твердившая, что у нас в гостях скорее всего свои, моей возне с детонаторами и кейсами не препятствовала. Потому что «мало ли что».

— У Маурин нет скрывающих животных. Это тайна другого коммодора, — напоминал я.

— У коммодора Лин они могут быть. Шестой уровень, спецоперации! — Веско возражала Агнес.

Я пожал плечами — вполне может быть. Но паял, собирал и настраивал адские машинки. А шеф, если бы умела, уверен — взялась бы помогать.

Не своих же взрывать собрались — а тот самый процент, отведенный на «мало ли что». Сработало однажды — почему бы не сработать и во второй раз, если там действительно чужаки?.. Во всяком случае, если нас ждут «свои», взрывоопасные кейсы можно оставить, а с собой взять один-единственный — пять частей неведомого чудовища, переложенные между собой слоями оконных стекол, были упакованы в третий кейс. Марла время от времени посматривала внутрь, уверяя, что все нормально. Но иногда мне чудился треск изнутри.

Скоро все должно было проясниться, и мы так или иначе покинем чужое жилище, тесное, но милое: кроме кухни имелась небольшая комнатка с широкой постелью и кроваткой поменьше — все уютное, заваленное нехитрыми детскими игрушками и одеждой. Посмотрев на это, по молчаливому согласию мы и остались на кухне.

Полезно видеть сквозь стены — несложно подобрать пустующую квартирку с отдельным выходом на улицу. Главное, не привести в жилище посторонних людей большую беду.

— Помочь не хочешь? — Оттер я пот со лба.

Марла остановилась и посмотрела насмешливо:

— Чем я могу помочь моему рыцарю?

— Найди бумажку, карандаш или ручку. Запиши все изменения в доме, которые ты произвела, пока меня не было.

— Но я не…

— Марла. — Перебил я. — Когда я вышел из дома, ты вернулась и все-все внутри переставила. — Надавил я голосом. — А потом ты обошла квартал и запомнила все машины, которые стояли вокруг дома. Так что нарисуй мне схему дома и улиц вокруг. Тщательно вспомни что и где лежало, какого цвета и марки машины стояли, в какую сторону были повернуты. Все зарисуй. Мне нужно на что-то опираться, чтобы сравнить, произошли ли изменения. Понимаешь меня?

— Поняла. — Посерьезнев, кивнула Марла. — Я все сделаю. А Агнес, когда вернется, сделает то же самое, не глядя на мой список?

— Умница, — устало похвалил ее.

И та вспыхнула на мгновение радостью. Правда, тут же став бесстрастной и поправив на себе шубку.

— И где же мне работать, если ты весь стол занял, о рыцарь?

— А я все, — уложил я подключенные к аккумуляторам бруски с детонаторами внутрь кейсов и закрыл крышки. — Стол в полном твоем распоряжении. — Осторожно убрал я кейсы на пол и сдвинул свои инструменты по столу, освобождая место.

Марла присела на стол попкой и поерзала.

— Какой крепкий стол. Основательный. Всякое может выдержать.

— Значит, не сломаешь, — одобрительно кивнул я, проигнорировав зазывную позу и распахнутую на груди шубку. — Я спать.

— Спать, пока в доме красивая девушка — это признак…

— Рыцаря, я уже понял, — забрал я «заряженные» кейсы с собой в спальню, закинул их под кровать и осторожно прилег на край. Не хотел тут ничего трогать — но не в ванной же ложиться… Зато Марлу сюда точно не пущу. Пусть работает — там дел минимум на час.

Раз маскирующая тварь прикрывается желанием человека увидеть что-то конкретное, на этом и будем ее ловить. Монахини опишут якобы совершенные ими перестановки — я два раза осмотрю дом и где их увижу — там-то враг и притаился.

«Если, конечно, это враг», — провалился я в сон.

Видимо, совсем ненадолго уснул — потому что буквально через мгновение меня начала тормошить Агнес.

— Генри! Просыпайся, там наши! — Ликовала она шепотом. — Нас ждут!

— Ага, — потер я лицо, присаживаясь. — Бумажку написала?

— Какую бумажку?

— Марла? — Заметил я стоящую за ней блондинку.

Та молча передала разлинованный лист со схемой и мелкими подписями, выполненными каллиграфическим почерком.

— Она не захотела, — пояснила автор схемы, невозмутимо посмотрев на шефа.

— Да зачем время терять! Там ведь наши!

— Ага. Вы пока вещи собирайте, а я сверюсь со схемой, — кивнул я, хлопая сонными глазами и пытаясь сосредоточиться на записях в листке.

Тот оказался заполненным с двух сторон — очень тщательная работа.

— Генри…

— Сэр Генри. Работайте, сестра, — глянул я на нее.

Раздраженно хлопнула дверь.

Прочитав и тщательно запомнив схему, я вновь начал изучать дом, в котором мы провели пару дней.

И действительно, не обманула Марла — ухмыльнулся я — кое-что она действительно сделала, пока я не видел. Изменения коснулись помещений на втором этаже, которые мы не занимали — там стояло пианино. Откуда, зачем, как — «маскировочную тварь» не интересовало, она просто давала мне это увидеть. Еще несколько мягких цветастых пуфиков у бассейна. Два изменения в разных частях подвала. Постовые в виде по-рождественски наряженных елочек на верхних этажах.

Машины — четыре «мини купера», стоящие возле стен у дальнего входа. Мы-то пользовались тем въездом, что был у гаражей, а приехавшие воспользовались парадным. Четыре машины — не крутовато ли? Надо бы у Агнес спросить.

— Два коммодора, головная машина и свита. — Кивнула она, вновь заглянув в дверь. — Все сходится!

Хотелось верить. Надежда на лучшее — заразная штука. Получается, Лин приехала. Волнительно немного…

— Мы — все, — вновь появилась в проеме Агнес. — Поехали, я одолжила машину.

У доброго прихожанина, наверняка. Или просто парализовала и выкинула из салона. Все равно не успеет пожаловаться — уверен, как мы передадим кейсы, их просто эвакуируют местной ящероподобной авиацией.

Кстати, как там Жаба?..

Я посмотрел талантом в небо и довольно быстро наткнулся на лениво кружащих по широкому кругу рептилий. «Своя» отчего-то нашлась легко — она встрепенулась от взгляда и вылетела из общей карусели.

«Отбой тревоги», — передал я успокаивающее пожелание.

И удивительно — но, кажется, зверушка приняла его, с тихой укоризной вернувшись в хоровод.

Настроение резко скакнуло вверх — получается, есть возможность сбежать?.. Может, предложить монахиням уйти по-английски?

Правда, там вопросы по грузоподъемности ящерицы — возьмет ли она всех троих?.. А если без меня — я, все же, тяжеловат — согласится ли вообще лететь? Тут я гарантий не дам — летающая жаба адово забывчивая: еще не найдет меня на спине и скинет безбилетников.

Да нет, сами монахини не согласятся улететь. Тут коммодоры ждут не дождутся появления любимых подчиненных, чтобы награждать от всего сердца. Как сестры могут не подчиниться и не прийти?